Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Приговор по делу 39 активистов НБП


Владимир Кара-Мурза: Сегодня вынесен судебный приговор по делу 39 активистов Национал-большевистской партии, задержанных год назад за захват приемной Администрации президента. Несмотря на различные меры наказания, никто из них не был оправдан судом. У нас в студии Наталья Вихрова, одна из адвокатов на завершившемся сегодня процессе в Тверском суде Москвы.

Расскажите, пожалуйста, о нескольких приговорах вашим подзащитным?

Наталья Вихрова: Хотелось бы отметить, во-первых, что конечно, мы очень рады, что 31 человек вышел сегодня на свободу. Мы, конечно, очень рады, что приговор, который мог бы быть таким же жестоким, каким он был по делу Минздрава, когда практически все подсудимые получили пять лет лишения свободы, и только кассация эти сроки снизила, что эта история не повторилась. Но нельзя забывать о том, что каждый из подсудимых стал сегодня осужденным, каждый из подсудимых теперь в своей анкете имеет статью «судим». И я считаю, и думаю, что мое мнение разделяют мои коллеги, что это несправедливо. Мы говорили об этом на суде, мы говорили об этом в прениях, что то обвинение, которое было им предъявлено, оно необоснованно, оно незаконно, оно не подтверждено материалами дела. И нельзя осуждать 39 молодых людей и портить им жизнь за то, что они не совершали.

Я хотела бы остановиться на судьбах некоторых из них. Осужденная сегодня Женя Тараненко. Она социолог, она пришла на эту мирную политическую акцию сознательно. Она писала диссертацию, она писала много статей научных в различные издания и журналы. И она исследовала изнутри политическую жизнь. Так она исследовала, как проявляют себя сторонники разных политических партий и движений. И для того, чтобы собрать объективную информацию, для того, чтобы потом показать обществу, кто из представителей той или иной партии опасен, а кто не опасен, кто чем живет, именно в связи с этим она пошла участвовать в этой акции. Женя Тараненко не просто рассказала об этом, еще защита представила свидетелей. Это были ее руководители, это были ее родственники, это были люди, с которыми она вместе училась в аспирантуре. И тем не менее, суд не принял эти доводы во внимание, суд посчитал, что просто присутствие Евгении на этой акции является подтверждением того, что она преступница и что она должна быть осуждена.

Владимир Кара-Мурза: Лидер НБП Эдуард Лимонов считает сегодняшний вердикт показательным.

Эдуард Лимонов: Решение суда все равно репрессивное. Люди отсидели целый год, в результате состоялась расправа, расправа над молодой российской интеллигенцией, расправа над инакомыслящей политической партией, и расправа показательная, дабы все остальные страшились и не пытались встать с колен.

Владимир Кара-Мурза: А кто из ваших подзащитных вышел сегодня на свободу и встретился с родными?

Наталья Вихрова: Сегодня на свободу вышли очень много. Я защищала 15 человек, я не буду перечислять все фамилии, если занимать ваше время, сегодня вышли Королев Евгений, Королев Иван…

Владимир Кара-Мурза: А сколько лет этим ребятам?

Наталья Вихрова: Практически всем людям, которые оказались на скамье подсудимых, средний их возраст был около 20 лет. Всего несколько человек было около 30, 32 – это самый старший, кто оказался на скамье подсудимых.

Владимир Кара-Мурза: Адвокат Елена Липцер, коллега Натальи Вихровой, отмечает жестокость преследователей НБП.

Елена Липцер: Жестокое обращение началось с самого начала. Потому что когда мирных молодых людей, которые сидели, ничего не делая, просто сидели, взявшись за руки, в этом кабинете, пресловутом кабинете 14 общественной приемной, ворвавшийся ОМОН начал грубо их избивать. Например, моей подзащитной Жене Тараненко просто омоновец ударил сапогом в лицо, после чего у нее сильно шла кровь из носа, и было подозрение, что нос был сломан. То есть жестокость с самого начала была проявлена. Затем год в заключении – это не сахар. У них в камере сначала было сорок человек, а последнее время 57 человек в камере. Как себя может чувствовать молодая женщина в такой перенаселенной камере? Она говорила, что она не может ни думать, ни писать, а девочка очень одаренная, она аспирантка РГГУ. И получить за это фактически год лишения свободы, на мой взгляд, чудовищно. И это показывает, что власть пытается подавить таким образом такого рода акции, запугать их и сделать так, чтобы такие акции больше не повторились.

Владимир Кара-Мурза: Где должны отбывать наказание те, кто получили все-таки сроки реальные?

Наталья Вихрова: Я хочу отметить, что приговор не вступил в силу, потому что он будет обжалован. Я лично буду обжаловать приговор в отношении Марины Курасовой, в отношении Алины Лебедевой. Только после того как суд кассационной инстанции примет решение по этому делу, мы узнаем сроки, и тогда либо, если, я на что очень надеюсь, сроки будут уменьшены, может быть кто-то выйдет на свободу, либо эти люди выйдут из зала суда на свободу, либо они будут отправлены в колонию общего режима.

Владимир Кара-Мурза: Где отбывают наказание их единомышленники, которые осуждены за захват приемной Зурабова? Это где-то в Уфе, какая-то страшная колония, судя по рассказам.

Наталья Вихрова: Действительно, условия, в которых содержатся их товарищи по партии, ужасны. Надеюсь, во-первых, на кассационную инстанцию. Я очень надеюсь, что при рассмотрении в кассационной инстанции сроки будут снижены. Я, конечно, не рассчитываю на то, что будет оправдательный приговор, но на уменьшение сроков надеюсь. После этого нельзя забывать, что уже год они отсидели, если срок будет уменьшен, то девушки могут рассчитывать на то, что потом будет условно-досрочное освобождение.

Владимир Кара-Мурза: Адвокат Дмитрий Аграновский высоко оценивает моральные качества обвиняемых.

Дмитрий Аграновский: Не побоюсь этого слова – лучшие люди общества, они хотели как лучше (тут уже вторая фраза просится), но тем не менее, они хотели как лучше, они все студенты лучших институтов, и им просто надо вернуться к своим занятиям. Если бы они дольше пробыли под стражей, они могли бы просто выпасть из общества, десоциализироваться.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Сергея. Слушатель: Добрый вечер. Я просто хотел спросить, как ваши подопечные относятся к таким людям как Павловский, Арбатова, Кононенко?

Владимир Кара-Мурза: Подопечные как раз у Натальи, если можно считать ее клиентов ее подопечными. Они, кстати, имели какой-то доступ к средствам массовой информации и ко всем этим персонажам в течение года, видели их по телевизору, читали газеты?

Наталья Вихрова: Мои подзащитные смотрели, у тех, кому эта возможность предоставлена, в камерах телевизор. Они видели новости, они смотрели передачи. Я не стану говорить мнение моих подзащитных, потому что, я уверена, скажут это сами. У каждого из них свои взгляды на жизнь, свое отношение к жизни. Они его выкажут. Я думаю, сейчас у них будет эта возможность, к счастью, они уже не находятся в изоляторах.

Владимир Кара-Мурза: И москвичи имели возможность 4 декабря голосовать, пока приговор не вступал в силу. Слушаем вопрос от Георгия из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. В советское время таких молодых людей, таких передовых, ищущих правды, собирал некий как бы профессор, приводил на квартиру, давал им разные печатные материалы, книги как бы из Запада и подстрекал в течение года или полутора к разным акциям. Потом, когда они созревали, их сажали лет на 8. Потом шел по Невскому, новую группу собирал профессор. Но сейчас более мягкие времена. Мне кажется у них шансы есть получить может быть даже помилование. Есть же такая процедура.

Владимир Кара-Мурза: Если вы в роли профессора видите Эдуарда Лимонова, то никто не отрекся от своего руководителя из ваших подзащитных?

Наталья Вихрова: Никто из моих подзащитных не отрекся от своих идей. Все когда выступали, сказали, что они считают себя не виновными. И более того, в своих словах, которые они обращали суду, они говорили о том: уважаемый суд, вы поймите, мы пошли на эту мирную акцию именно потому, что мы неравнодушно относимся к тому, что происходит в нашей стране, именно потому, что мы хотим изменить жизнь к лучшему. Мы не хотим отрекаться от своих взглядов, потому что если мы сделаем это, если это сделают все, общество станет инфантильным и наша страна изменится только к худшему. Мы не хотим делать шаг назад, несмотря на то, что мы год провели в тюрьме.

Владимир Кара-Мурза: Отец лимоновца Алексей Колунова сегодня ждал возвращения сила.

Колунов: Я лично как отец конкретного Колунова Алексея, я не мог не быть довольным озвученным приговоров. Понимая, конечно, и его неправовой характер. Но для меня главное, чтобы сын оказался рядом со мной.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.

Слушатель: Здравствуйте. Я б хотел сказать, что удивляет эта жестокость, с какой власть расправляется с инакомыслящими людьми. Удивительно, что власть формально легитимная и допускает такие действия. Наверное, все-таки власть чувствует, что она незаконна и пытается делать жест устрашения для всех людей остальных.

Владимир Кара-Мурза: Как, кстати, сторона обвинения упоминала, что ваши подзащитные вывесили лозунг в окне «Путин уходи!» или они старались обходить это обстоятельство молчанием?

Наталья Вихрова: Вы знаете, очень странная ситуация правовая сложилась на этом процессе. Статья 212 часть вторая, по которой уже осуждены мои подзащитные, она не предусматривает наказания за политические взгляды. Тем не менее, и обвинительные заключение, и в прениях участвующие прокуроры, и судья в приговоре употребляли слова: лозунги антипрезидентского содержания, высказывание взглядов и так далее. На самом деле, к сожалению, в тексте приговора это упоминается. Поэтому, наверное, надо в настоящий момент говорить о том, что и прокуратура и суд не скрывают, что наказание этих молодых людей все-таки не за то, что они якобы разбили или повредили какое-то имущество, а за то что они настолько открыто продемонстрировали свои политические взгляды и свое несогласие с политикой нашего государства.

Владимир Кара-Мурза: Под вашим давлением обвинение отказалось от статьи о попытке насильственного захвата власти, которая сначала инкриминировалась вашим подзащитным?

Наталья Вихрова: На стадии предварительного следствия защита предприняла очень много шагов для того, чтобы убедить обвинение в том, что эта статья неразумна, несуразна. Невозможно обвинять людей настолько безосновательно. Я думаю, что вменение этой статьи, было изначально понятно бесперспективность вменения этой статьи. Я не думаю, что обвинение вышло бы с этой статьей в суд, просто потому, что вынести приговор по этой статье обвинительной было невозможно. Это было ясно всем. Но это вменение этой статьи изначально позволило всех молодых людей упрятать на год за решетку. Если бы статья была, как сейчас, либо если это было административное наказание, конечно бы никто не был помещен в изолятор.

Владимир Кара-Мурза: А те статьи, по которым осуждены ваши подзащитные, они предусматривали такую меру наказания, как тюремное заключение в течение целого года?

Наталья Вихрова: Настоящее действующее законодательство предусматривает, что поместить в изолятор можно по статье, которая предусматривает наказание на срок больше двух лет, и по этой статье срок был естественно больше двух лет, он был до восьми лет лишения свободы. Это не выглядело бы настолько страшно и не вызвало бы такого отношения к этому делу. А когда вменяли насильственный захват власти, все продления сроков, избрание меры пресечения, естественно, проходили гораздо легче для стороны обвинения.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от радиослушателя Александра.

Слушатель: Здравствуйте. Я не считаю это дело уголовным, есть запашок политики. Отсюда интересно знать: помогали, оказывали, предлагали какую-то помощь Лимонову, вам другие политические силы, пусть не разделяющие точку зрения лимоновцев, как «Яблоко», «Родина», КПРФ и так далее или они стояли в стороне от этого процесса, считая, что это их не касается?

Владимир Кара-Мурза: Напомню, что депутат Виктор Илюхин вызывался быть общественным защитником, а он депутат от совсем другой силы - от КПРФ и так далее.

Наталья Вихрова: Да, здесь надо сказать много слов благодарности тем людям, которые несмотря на то, что они не разделяли взгляды НБП, на то, что не всегда соглашались с политикой, которую проводит в жизнь Лимонов, они выступили в защиту этих молодых людей. Много депутатов предлагали свою помощь. Кто-то даже говорил о том, что он готов участвовать в качестве защитника в этом процессе, кто-то давал поручительство за ребят. Более того, представители некоторых политических партий особенно в период предварительного следствия устраивали политические акции в защиту наших подзащитных. И мы очень благодарны им за то, что они отнеслись к этому просто по-человечески.

Владимир Кара-Мурза: Один из таких политиков бывший депутат Мосгордумы от фракции «Родина» Юрий Попов, генерал ВДВ в отставке, снисходительно смотрит на выходки юных лимоновцев.

Юрий Попов: Ну пошумели, поскандалили, ворвались в здание, но серьезных последствий нет. И действительно это больше решение политическое попугать. Я считаю, что три года лишения свободы и год под следствием для всей этой группы, то есть нахождение в тюрьме – это достаточно серьезное наказание. Если власть хотела обратить внимание и напугать, она своего добилась.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Николая из Курской области.

Слушатель: Добрый вечер. Я коротко задам вопрос: меня интересует Владимир Линдт, сколько он получил и было ли адекватно, что его не отпустили. Выскажусь коротко: я не буду говорить, что было в Дагестане, в Чечне, я возьму Кабардино-Балкарию и приведу один пример, когда люди, родственники захватили президентский дворец, разгромили все, выбрасывали из окон все, и ничего ним за это не было. Это было когда сидели лимоновцы, это было при том же президенте, при том же законе, тот же вроде бы народ. И там можно носить оружие открыто, показывать все по телевизору, ничего тебе не будет, можно захватывать президентские дворцы, тебе ничего не будет. Люди разных категорий, разные законы, разные суды - все разное.

Владимир Кара-Мурза: Только не Кабардино-Балкарии, а в Карачаево-Черкесии родственники похищенных депутатов захватили приемную президента. И действительно, не были наказаны. Расскажите про Владимира Линдта.

Наталья Вихрова: Владимир Линдт сегодня освободили и выпустили. Естественно, у него тоже обвинительный приговор. Ему назначили наказание условное в виде лишения свободы сроком на три года. И так же, как его товарищи, 31 человек, он вышел из зала суда.

Владимир Кара-Мурза: Под каким условием он может поехать в Голландию, то, о чем просили международные организации?

Наталья Вихрова: Поскольку он в настоящий момент поражен в правах, он не может перемещаться свободно, он должен постоянно отчитываться, где он, и он вынужден спрашивать разрешение для того, чтобы уехать. Естественно, ему придется придти, объяснить, что он вынужден выехать из России для того, чтобы посетить могилу отца. Я надеюсь, что уж в этом ему не откажут.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Людмилу Ивановну, радиослушательницу из Смоленска.

Слушательница: Добрый вечер. Мое мнение такое, что с ребятами поступили несправедливо. Протесты прямого действия даже были при советской власти. Сорок лет назад я рожала дочь, и отправили на тут свет женщину молодую. Муж разбил все в кабинете, абсолютно все, врач еле успела выскочить. Ему ничего не было. Вот товарищ выступал по поводу кавказских народов. Прямое действие, на мой взгляд, самое эффективное.

Владимир Кара-Мурза: Мы поняли, что раньше времена были мягче, чем сейчас. На вашей не очень длинной адвокатской практике ужесточаются меры наказания против антиправительственных выступлений?

Наталья Вихрова: К счастью, сегодняшний приговор показал обратное. Потому что по делу Минздрава все осужденные сначала получили по первой инстанции пять лет. Наши подзащитные получили от полутора до трех с половиной лет лишения свободы, многие получили условные сроки. Поэтому в этом случае хочется отметить, что все-таки положительная динамика прослеживается.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Григория.

Слушатель: Здравствуйте. Скоро, наверное, на нас на всех будет по три чоповца, как на Ольгу Романову. Я бы, наверное, к вам вопрос, Владимир, утоняющий. По-моему, я из вашей передачи узнал, что господин Каспаров не самые парламентские борьбы предпочел со своей структурой. Если были, то какие, если будут, то что приблизительно это будет?

Владимир Кара-Мурза: Сейчас скорее против демократического движения непарламентские меры - запретили антифашистский марш в Москве. Но это не совсем относится к делам национал-большевиков. Как, кстати, общественное давление повлияло на ход суда?

Наталья Вихрова: Мне хочется надеяться, что и высказывания политиков, и какие-то акции, которые устраивали политические объединения и партии, и выражение общественного мнения иными лицами повлияло на сегодняшний приговор.

Владимир Кара-Мурза: Первый заместитель руководителя молодежной организации «Идущие вместе» Борис Якеменко одобряет приговоры.

Борис Якеменко: Да, я считаю, что это вполне справедливый приговор, люди получили то, что заслужили. То, что это правильно было сделано, убедительно свидетельствует тот факт, что больше таких попыток не происходило, а значит власть действовала совершено адекватными методами. Вынесено своеобразное предупреждение. Власть справедливо распределила вину, оценила ее и кому-то условно, кому-то меньше, кому-то больше, очевидно, с надеждой на то, что люди будут задумываться над тем, что они делают.

Владимир Кара-Мурза: Случайно ли, что весь этот год акций не было? То ли кончились ресурсы у лимоновцев, то ли пытались не повредить своим товарищам единомышленники на свободе.

Наталья Вихрова: Я думаю, что это правильно, что не проводились громкие политические акции, потому что действительно это могло повредить тем, кто находился в это время за решеткой, во-первых. Во-вторых, я не согласна с мнением, которое было высказано только что. Потому что молодые люди пришли высказать свое мнение, им вменили участие в массовых беспорядках, им вменили уничтожение имущества. Это разные вещи, разные мотивы, разные последствия того, что было совершено. Я думаю, что за высказывание своего мнения, даже за критику президента, наверное, люди не должны отсидеть в тюрьме год, не должны потом в течение трех лет быть осуждены условно, у нас 8 человек осталось до сих пор за решеткой. Я не думаю, что это правильно. Потому что закон необходимо соблюдать всем. И если вменяется 212 статья - участие в массовых беспорядках, то она должна быть доказана, а при недоказанности люди должны быть отпущены на свободу.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Михаила из города Новосибирска.

Слушатель: Добрый вечер. Политиков можно, конечно, не любить, можно ненавидеть, но такой как Якеменко, на него просто рвотный рефлекс. Далее: вы знаете, я не поклонник нацболов, но они совершают гражданские подвиги. Это не громкие слова – это действительно так. Я, честное слово, с облегчением узнал приговор, потому что я думал, что им влепят на полную катушку. Вы знаете, два вопроса: скажите, пожалуйста, не сломались ли ребята? И второе, самое главное: если главарь государства с барского плеча кинет им помилование, возьмут ли они эту подачку?

Владимир Кара-Мурза: Пока еще одну инстанцию вам предстоит пройти. Можно ли забегать вперед, подадут ли прошение о помиловании те, кто получит тюремный срок?

Наталья Вихрова: Ребята высказали свою позицию, когда говорили последнее слово. И каждый из них, все 39 человек сказали, что они не признают себя виновными. Ребята выступали и говорили, что они ни в чем не раскаиваются. Они не хотят меняться к худшему, они не хотят становиться равнодушными. Поэтому, я думаю, что мы посмотрим, какое решение примет кассационная инстанция. Но в любом случае хочу отметить, что, безусловно, ребята испытывали радость, те 31 человек, которые выходили сегодня из зала суда на свободу. Но многие говорили: мы недовольны приговором, потому что 8 человек наших остались в клетке.

Владимир Кара-Мурза: Пресс-секретарь Национал-большевистской партии Александр Аверин считает, что власть откровенно преследует активистов НБП.

Александр Аверин: Кремль боится НБП, боится растущей нашей популярности. Но при этом делают все, чтобы эта популярность выросла. Процесс начался жестокостью. Ребята, которые были в кабинете, были все жестоко избиты ОМОНом, допустим, моя жена Наталья Чернова, которая получила три года колонии, говорила, что у не полосы были на спине от резиновых дубинок. У Леры Гуськовой был сломан нос, она лежала с сотрясением мозга две недели. Второго декабря пришли ко мне, я уполномоченный партии, отвечаю за НБП, и пытались без санкции обыскать мою квартиру. Однако подъехавшие представители прессы, а также депутат Госдумы Виктор Алкснис смогли этого не допустить.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвички Евгении Витальевны.

Слушательница: Добрый вечер. Меня как-то в ужас приводит юность этих людей. Как-то у нас получается, что сорокалетние времена ругают, а впереди себя пускают таких юных. Вы помните, Райкин говорил: времена были мерзопакостные, но рыба в Каме была. Времена были тогда тяжелее, чем сейчас, но люди были более порядочные и молодых, таких юных впереди себя не пускали. Так что сорокалетним надо подумать, не ахать и охать, а надо что-то делать.

Владимир Кара-Мурза: В данном случае гораздо больше разрыв - Эдуарду Лимонову уже за 60. Кстати, родители самих лимоновцев, как пересмотрели свои взгляды за время процесса? Сначала, мы помним, на первых порах они как-то своих детей не скажу, что бы осуждали, но порицали.

Наталья Вихрова: Приятно было слышать выступление родителей, которых мы допрашивали в качестве свидетелей со стороны защиты. Вообще и родители, и братья, и преподаватели говорили о том, что они гордятся молодыми людьми, что они не считают их преступниками. И что они воспитывали, как говорили родители, в духе неравнодушия. Именно это неравнодушие привело их детей на скамью подсудимых. Никто детей не осуждал.

Владимир Кара-Мурза: Александр Дугин, лидер Международного Евразийского движения усматривает в вынесенном приговоре мягкость власти.

Александр Дугин: Относительно легкие срока, данные лимоновцам, свидетельствуют о смягченной позиции власти, которая видит, что упорство и жестокость в отношении к довольно безобидным хулиганам только укрепляет их позиции. НБП организация сейчас абсолютно разложенная оранжевыми деньгами, которые они получают от Невзлиных и других беглых олигархов. И смягчения быстрее добьется НБП, чем жестких репрессий. Как раз прямолинейная жесткая борьба с властью НБП усиливала, так же как и отсутствие денег, все в этой организации проходило на энтузиазме. Идей там больших не было, никаких идей не было, а вот энтузиазм там был, настоящий энтузиазм. Я бы их вообще отпустил всех. Это безобидный клуб НБП, детей надо отпустить.

Владимир Кара-Мурза: В чем смысл условного наказания, что они теперь не могут участвовать в каких-то сомнительных несанкционированных акциях?

Наталья Вихрова: Это очень разумный шаг власти. Три года условно – это срок, в течение которого молодые люди не должны быть привлечены ни к какой ответственности, не должны совершать противоправных действий, в том числе не участвовать в несанкционированных митингах, пикетах и так далее или им будет пересмотрено наказание. Поэтому если молодые люди хотят активно участвовать в политической борьбе и продолжить отстаивать свои политические взгляды, они вынуждены очень и очень осторожно действовать. И может быть даже отказаться от многих акций в силу того, чтобы опять не оказаться за решеткой.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Московской области от радиослушателя Владимира.

Слушатель: Добрый вечер. Молодежи всегда присуща склонность к протесту. Если взять историю развития общества, мы всегда заметим, что молодежь образованная, которая имеет свои мысли, взгляды, всегда протестует против устоев, которые мешают развитию общества. В этом плане единственные, кто поддержал протест населения – это были как раз лимоновцы. Все остальные молодежные организации в лице Якеменко, «Молодой гвардии», они говорят, что они за власть, но они уже заняли места на чиновничьих креслах, которые освободятся и думают, что их говорильня позволит им эти места занять. А вопрос совершенно из другой плоскости. Если посмотреть на западные страны, там тоже происходят протесты молодежи, случаются разные имущественные повреждения и прочее. Но задерживается молодежь, но ее отпускают и к ней относятся как протестующему моменту, там не наказывают за все эти вещи. Как сейчас, есть ли реакция западных представителей на решение сегодняшнего суда?

Владимир Кара-Мурза: За это время были волнения в Париже антиглобалистов и национальных меньшинств гораздо более радикальные, чем в Москве. Как на этом фоне выглядело дело юных лимоновцев?

Наталья Вихрова: К сожалению, в нашей стране сложилась такая практика, что за критику власти люди несут ответственность гораздо более жесткую, чем в иных странах Европы. И я вынуждена сказать о том, что молодые люди, которые оказались на скамье подсудимых сейчас, они представляли, на что они идут, потому что они видели своих товарищей, которые по делу Минздрава уже были тогда на скамье подсудимых. И те сроки, которые дали молодым людям по делу Минздрава, они собственно предопределили отношение тех, кто оказался сегодня на скамье.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Георгия Георгиевича, радиослушателя из Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Не кажется ли вам, что этот процесс над лимоновцами в какой-то степени напоминает сталинские процессы 37 года. А вот эти судьи, которые их осудили – это судьи прямо-таки писаны, видимо, с этого мерзавца Вышинского.

Владимир Кара-Мурза: Вышинский был всегда обвинителем, судьи менялись, иногда разделяли участь своих жертв. Какие-то были у вас претензии к поведению суда, по поведению стороны обвинения?

Наталья Вихрова: Безусловно, у меня были претензии к стороне обвинения, но они были в рамках права. Потому что я считала, что предъявленные обвинения не соответствуют действительности, не соответствуют законам, абсолютно ничем не подтверждено. Мне жаль, что обвинение все-таки не выступило с предложением переквалифицировать действия, статью на хотя бы повреждение имущества, хотя мы считали, что и повреждения имущества нет. Жаль, что прокуратура этого не сделала. Но тем не менее, надо отметить, что прокуратура все-таки дифференцированно подошла к каждому из наших подзащитных и попросила разные сроки, безусловно, жестокие, но разные. По поводу ведения процесса судьей я хочу отметить, хотя это немодно и обычно адвокаты всегда ругают судей, но я хочу отметить профессионализм высокий того судьи, который вел этот процесс - судьи Шиханова. Он дал нам возможность, стороне защиты высказать все свои взгляды. Да, многие наши ходатайства не были удовлетворены, но тем не менее, сказать о том, что этот процесс не позволил нам представить наши доказательства, нельзя.

Владимир Кара-Мурза: А прокуратура будет требовать пересмотра приговора в сторону ужесточения?

Наталья Вихрова: То, что я слышала из уст прокуроров после оглашения приговора и то, что я посмотрела в Интернете, пока информации нет конкретной. Прокуратура сказала, что они будут думать.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от Николая Александровича.

Слушатель: Здравствуйте. Я уже отмечал в своих книгах и выступлениях и звонил в вашу программу о том, что у нас конституция практически преступная. А во-вторых, 26 ноября «Российская газета» опубликовала геральдику Верховного суда и на гербе этого суда весы склонены уже в одну сторону - в левую.

Владимир Кара-Мурза: Посмотрим, до Верховного суда еще дело не дошло. Посмотрим, в чью сторону склонится чаша весов. Слушаем Александра из Гатчины.

Слушатель: Здравствуйте. Вот я, например, считаю, что лимоновцы – это патриоты России. Если для России настанут тяжелые времена, то в первую очередь они станут на защиту России, а не какие-то сопливые мальчики из других движений. Сейчас в Китае показывали программу по телевидению - 50 миллионов боевиков, которые на палках тренируются сражаться. Против кого? Против таких, которых у нас нужно подготавливать. А у нас армия чем занимается? Роет окопы, марширует и больше ничего не делает.

Владимир Кара-Мурза: Кстати, служба в армии - юным лимоновцам сроки заключения освобождают от воинской службы, поскольку у нас осужденных не призывают?

Наталья Вихрова: Нельзя забывать, что мы не прошли кассационную инстанцию. Во-вторых, у нас судимости погашаются по истечении определенного срока, поэтому все будет зависеть от каждого конкретного приговора по каждому конкретному человеку.

Владимир Кара-Мурза: Тележурналист, ведущий Первого телевизионного канала Михаил Леонтьев считает, что надо было наказывать не детей, а взрослых.

Михаил Леонтьев: Я бы, честно говоря, привлек начальника вместо этих ребят. Мне очень не нравится то, что делает господин Лимонов. Я его уважал всю жизнь, во-первых, он очень талантливый человек. Во-вторых, мне казалось, что он в какой-то степени, хотя бы с точки зрения художественно-постановочной искренен. И ребят жалко. Мне эти ребята нравятся. Они совершают уголовно наказуемые деяния, мотивированы они нормально. Может быть это лучшие ребята, которые у нас есть. Я сегодня слышал текст товарища Лимонова, который говорил, о демократии о том, что Путин диктатор. Оказывается, это русская интеллигенция штурмовала приемную президентскую. Интересное дело – оказывается, это партия русской интеллигенции с такой странной символикой.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Петра.

Слушатель: Добрый вечер. Только что Михаил Леонтьев высказался, а я воспринимаю НБП как радикальную, но правозащитную организацию. Я слышал Лимонова, в том числе на митингах. Выступает человек за парламентскую республику, все нормально. Что думает гость по этому вопросу?

Владимир Кара-Мурза: Совпало по времени с этим процессом снятие НБП с регистрации, фактически ее запрет. Повредили уголовные дела ее легитимизации?

Наталья Вихрова: Вы знаете, я думаю, что нет, потому что решение суд принимал уже, вернее приговор был вынесен был вынесен уже после того, как решение суд принимал по поводу регистрации партии. Потом в настоящий момент подаются документы о том, чтобы все-таки эту партию опять легализовать. И я не думаю, что приговор зависел от того, зарегистрирована партия или не зарегистрирована партия. Я думаю, что просто всем и членам НБП, и остальным молодым людям, которые хотят проявлять свою активность на нашей политической ниве, дано предупреждение о том, что это будет наказуемо. Власть такими способами критиковать нельзя. Ее можно критиковать только доступными, разрешенными способами.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.

Слушатель: Добрый вечер, дамы и господа. Я так думаю, не знаю, кажется ли вам то же самое, что власти смертельно боятся лимоновцев, НБП. Как бы суд был, можно было хулиганство в общественном месте, 15 суток или денежный штраф. Но они показывают, я согласен: смотрите, чтобы неповадно было всем. Они боятся, что волна НБП захлестнет всю Россию и тогда будет поздно. И у меня такой по этому поводу вопрос к адвокату Наталье Вихровой: вы бы сами вступили в НБП?

Наталья Вихрова: Я аполитичный человек. Я нахожу свое призвание в том, что я защищаю людей. И для меня в принципе безразлично, какие взгляды политические эти люди разделяют. Но, мне кажется, что то неравнодушие, которое проявили молодые люди, та стойкость, те высокие моральные качества, которые проявились и в их поступке и в их поведении на этом процессе, достойны уважения. И где-то может быть для кого-то они станут примером поведения неравнодушного и сподвигнут на то, что человек не промолчит в ситуации, когда этого сделать нельзя.

Владимир Кара-Мурза: Напомним, что солидарность с лимоновцами в разное время высказали и «Яблоко», и Союз правых сил, и коммунисты, и «Родина», поэтому защита людей от неправого преследования еще не значит разделить их политические взгляды. Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.

Слушатель: Добрый вечер всем в студии. В свое время Владимир Высоцкий характеризовал Советский Союз как страну, в которой срока огромные идут дорогой длинной. С тех пор много что изменилось. Например, все социальные завоевания, которые были в Советском Союзе, все исчезли. А внеправовое так называемое правосудие, оно почему-то осталось в целостности. Что диссидентам в Советском Союзе давали больше, чем за убийство человека, что лимоновцам точно так же. Так вот у меня вопрос: почему все лучшее, что было в Советском Союзе, исчезло, а вот это заказное так называемое судилище перешло в чистом виде?

Владимир Кара-Мурза: Напомнило ли вам, вы не застали советских судебных процессов, напомнило ли это вам судилище худшей памяти в тоталитарные времена?

Наталья Вихрова: Я много читала по этому поводу. И отвечая на этот вопрос, я могу сказать следующее: слава богу, у нас из зала суда не ведут на расстрел. Слава богу, что это освещается в прессе активно. Слава богу, что не только в нашей стране, но и за рубежом есть возможность обсуждать эти вопросы. Но безусловно, поражает та жесткость, с которой подавляется выражение собственных взглядов. Только мне хочется отметить, что время течет и в течение времени все меняется. И в 80 годы прошла большая волна пересмотра приговоров и реабилитации. Я не знаю, что произойдет в нашей стране через десять лет.

Владимир Кара-Мурза: Заместитель председателя Национал-большевистской партии Владимир Линдерман утверждает, что оставшиеся на свободе лимоновцы ждут той же участи.

Владимир Линдерман: Когда-то где год назад нам один чекист, эфэсбешник, который курирует нашу организацию, он цинично сказал: ничего, еще те, кто на воле, позавидуют тем, кто в тюрьме. Недавно вышла такая брошюра Павла Данилина, человека, работающего на «Кремль.орг», отчасти это рупор Кремля, и там четко говорится, что единственная перспективная политическая организация, где основной костяк составляет молодежь – это НБП. Мы собрали 56 тысяч подписей. Конечно, процесс над нашими товарищами мощно приблизил к нам народ, приблизил к нам симпатии людей.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Анатолия Сергеевича.

Слушатель: Добрый вечер. Я хотел бы вот что сказать: что же удивляться, если у нас заказные судилища, как выразился мой предшественник по эфиру. Ничего удивительного нет, потому что в демократических режимах критика власти, оппозиция активная общества - это обязательный признак самой демократии. Если у нас с инакомыслием начинают бороться суды, они выносят приговоры, естественно, по заказу властей. Чего удивляться, если это осталось в наследство от прежнего режима советского? Что ж тут удивляться? Руководила партия ВКП(б), КПСС. Как назывался ее вооруженный отряд? ЧК, он же НКВД и так далее.

Владимир Кара-Мурза: Была какая-то роль Федеральной службы безопасности в этом процессе или она самоустранилась?

Наталья Вихрова: Роль Федеральной службы безопасности в этом процессе достаточно неприглядная. Федеральная служба безопасности выступала в качестве потерпевшего и сотрудники Федеральной службы безопасности давали показания, которые потом были опровергнуты материалами дела. Например, многие сотрудники говорили о том, что они видели, как наклонялась, падала рамка первого металлодетектора. А потом мы посмотрели кассету и на этой кассете было очень хорошо видно, что рамка металлодетектора как стояла, так и осталась стоять. То есть сотрудники Федеральной службы безопасности давали ложные показания.

Владимир Кара-Мурза: А ребята документировали свои действия?

Наталья Вихрова: Нет, это камера, которая стояла в помещении приемной Администрации президента и просто смогла зафиксировать вход ребят. Более того, эта кассета, на которую вся сторона защиты обращала внимание суда, она свидетельствует о том, что молодые люди проходили нормально и не было никакой драки, свалки, не было нападения на сотрудников ФСО и никто не повреждал сознательно имущество. В принципе это доказательство опровергало все слова обвинения.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Владимира.

Слушатель: Здравствуйте. Я хотел бы обратить внимание на следующее обстоятельство. Я часто слушаю вашу передачу, и обращает такое внимание, что у вас такой крен взят антипутинский. Все, что ложится против курса президента, все вас устраивает. Пока лимоновцы где-то хулиганят, но не касаются Путина, и Путин с ними не борется, все в порядке, хорошо. Как только Путин обращает внимание на хулиганские выходки, вы сразу заговорили – ах, нарушение демократии.

Владимир Кара-Мурза: Прежде всего в лагеря и в тюрьмы должны отправить юных лимоновцев, поэтому тут, по-моему, все ясно и так. Скажите, пожалуйста, о ваших дальнейших действиях после вынесенного сегодня приговора.

Наталья Вихрова: Я лично буду обжаловать вынесенный приговор. Я буду выступать в защиту Алины Лебедевой и Марины Курасовой. Алина Лебедева получила два года колонии общего режима, Марина Курасова три с половиной годы колонии общего режима.

Владимир Кара-Мурза: И на какой вердикт вы рассчитываете: чтобы они были полностью оправданы или хотя бы получили условные сроки?

Наталья Вихрова: Конечно, я реалист, я не надеюсь на оправдательный приговор. Тем более, что по всем 39 приговор обвинительный. Я надеюсь, что кассационная инстанция примет во внимание и характеристики девушек, и отсутствие отрицательных характеристик и каких-то отягчающих вину обстоятельств. Так же я надеюсь, что кассационная инстанция учтет, что если в обвинительном заключении не было указано о роли девушек в участии в данной акции, то и при вынесении приговора указывать это было нельзя и, соответственно, нельзя было назначать такое наказание.

XS
SM
MD
LG