Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Подготовка законопроекта о создании в России общественного телевидения


Владимир Кара-Мурза: Сегодня правительство приступило к рассмотрению разработанного Министерством культуры законопроекта о создании в России общественного телевидения. Его концепция существенно отличается от первоначального замысла, принадлежащего группе демократических политиков и журналистов. Тему обсуждаем с одним из них - депутатом Государственной думы Борисом Резником, заместителем председателя думского Комитета по информационной политике. Какова предыстория создания этого законопроекта и появления самой идеи общественного телевидения?

Борис Резник: Вообще попытка создать общественное вещание в России, в этом году исполняется этой попытке ровно 15 лет. За это время в стране удалось совершить множество разных, совершенно конкретных преобразований, ввести целый ряд фундаментальных и социальных, и экономических, и политических инноваций, которые меняют природу общества. Создан институт частной собственности, отменена цензура. Живем эти 15 лет по закону о средствах массовой информации, я считаю, один из самых демократичных и либеральных законов. Развивается многопартийность, хотя процесс этот тяжелый, монолит разбивается авторитаризма, реализуется право граждан на перемещение по миру и так далее. И вот только общественное вещание, несмотря на многочисленные попытки его создать, встречает на своем пути такое глухое противодействие.

В 2002 году мы решили пойти по пути, что называется, «поп свое, а черт свое». Михаил Александрович Федотов, один из авторов закона о средствах массовой информации, наш большой друг, подготовил и предложил нам внести в Государственную думу закон об общественном телерадиовещании. Мы создали группу депутатов, очень полярных по своим политическим воззрениям. Туда входили Ирина Хакамада, СПС, Митрохин Сергей, «Яблоко», наш друг Юрий Щекочихин, покойный ныне журналист, коммунист Астраханкина и так далее. И вот как положено по процедуре внесли этот законопроект, провели пресс-конференцию, оповестили об этом общество.

С неудовольствием был воспринят этот наш жест. Нам его завернули, этот законопроект под совершенно надуманным предлогом, якобы там неправильно рассчитали финансово-экономическое обоснование этого закона. Мы написали, что с каждого телевизора семья должна платить 16 рублей в месяц, вроде как экономисты Минфина подсчитали, что не 16, а 16 с половиной и 50 копеек. На этом основании нам завернули этот законопроект. А на самом деле сказали: ребята, вы не спешите, нет пока политической воли. Я очень часто сталкиваюсь с этим понятием, которое нельзя пощупать, такое эфемерно-туфтовое – «политическая воля». Сейчас, я думаю, что наконец политическая воля появилась, и внесен этот законопроект.

Владимир Кара-Мурза: Один из его авторов, секретарь Союза журналистов России Михаил Федотов узнает почерк авторов первоначальной идеи общественного телевидения.

Михаил Федотов: Концепция законопроекта, которая разработана Министерством культуры и массовых коммуникаций, находится в довольно близком родстве с тем законопроектом, который был разработан еще мною в рамках Союза журналистов России, был представлен в Государственную думу в 2002 году. Общественное телевидение является не просто необходимостью для России, оно является настоятельной необходимостью именно сегодня. Именно сегодня, когда наше коммерческое телевидение, а государственное телевидение в значительной степени является коммерческим, когда оно потеряло всякие ориентиры, когда оно потеряло всякие представления о том, что можно и что нельзя показывать по телевидению, когда мы потеряли эталоны хорошего телевидения. Вот сейчас очень важно было бы создать общественное телевидение, которое бы могло задать эти эталоны. Не должно быть не проправительственного, ни тем более правительственного телевидения, ни антиправительственного, все телевидение должно быть независимым.

Владимир Кара-Мурза: На какой частоте, по вашему замыслу, должно было вещать общественное телевидение?

Борис Резник: Вообще государство по определению должно было бы быть очень заинтересовано в том, чтобы существовало такое телевидение. Государство должно было бы отдать один из своих каналов, то ли это ВГТРК, то ли это канал «Культура», может быть ОРТ. На любом канале можно создавать общественное телевидение.

Владимир Кара-Мурза: Олег Попцов, до вчерашнего дня руководитель канал ТВЦ, не раз рассматривал идею создания общественного телевидения.

Олег Попцов: На телевидении много раз поднимали вопрос передо мной, чтобы я участвовал, инициировал идею общественного телевидения. В любом человеке, который занимается общественным телевидением, если он не сделает такой демагогический культ: я говорю от имени общества, я говорю, что хочу – это абсурд. В человеке, который работает на телевидении на любом, я хочу сказать, существует внутренний контроль. У нас со свободой слова произошел удивительный кульбит. Сначала все было в руках партии, потом, когда образовалось новое демократическое государство, оно сказало: все, мы не можем нести такой финансовый груз, и оно отказалось от средств массовой информации. А в это время брели по дороге олигархи, смотрят – валяются газеты, смотрят - валяется канал, начинают подбирать. Они прекрасно понимают, что это не бизнес, они понимали, что они подбирают оружие, которым они будут воздействовать на власть.

Владимир Кара-Мурза: В пору возникновения идеи создания общественного телевидения еще существовали частные телеканалы НТВ, ТВ-6, ТВС. Как по-вашему, они выполняли какую-то функцию выразителя общественных настроений?

Борис Резник: Вы знаете, если выполняли, то были довольно интересные каналы, были профессиональные передачи. Но при всем при том люди понимали, кто владеет этими каналами, и каналы опосредованно, либо прямо выполняли социальный заказ тех олигархов, которые владели этими каналами. Сегодня олигархический капитал изгнан из радиовещания и телевидения, но на смену пришел новый монополист, и неизвестно, что хуже. Это государство-монополист. И то, и другое очень плохо. Потому что телевидение и радиовещание – это важнейшие инструменты воздействия на людей, они формируют и мировоззрение, и образ жизни миллионов. И в руках государства они становятся, на мой взгляд, опаснейшими орудиями пропаганды в интересах чиновников. А когда они в олигархической стихии, значит полностью подчиняется важнейший общественный институт логике извлечения прибыли. Поэтому общественное вещание – это сегодня неотъемлемый атрибут и демократии и прогресса. Такой же, как выборность и разделение властей, суд независимый, запрет цензуры, неприкасаемость собственности и так далее.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Александра.

Слушатель: Добрый вечер. Я хотел поговорить про общественное телевидение, телевидение вообще, чего ему не хватает, на мой взгляд, в первую очередь на примере канала НТВ, который в помойку превратился безотносительно политики, просто скучный канал. Проистекает это по одной простой причине. Есть, как нас уверяют, какие-то рейтинговые программы, но нет свободного рынка на телевидении. У нас масса запасов даже из старого документального кино, которое можно было бы на этот канал двигать. Опять-таки, есть масса независимых студий. Общественное телевидение должно по этому принципу создаваться тогда, и будут лучше продукты. А что у нас получается: некая кастовая замкнутая система, где есть несколько топ-менеджеров, их вкусовые пристрастия решают, что нравится, что не нравится. Отыгрываются якобы на рейтинге, то есть все в порядке, бизнес-план выполняется каналом. А то, что это сплошная помойка, что это скука, что это третьестепенное американское кино по каналу НТВ, там смотреть нечего, нет ни одной передачи яркой, самобытной, которая бы не встречалась на других каналах.

Владимир Кара-Мурза: Можно поспорить с вами. Сейчас идет программа «К барьеру!», ее все смотрят и обсуждают. Вернемся к вопросу о финансировании. НТВ сейчас принадлежит «Газпрому», а кто будет финансировать общественное телевидение?

Борис Резник: Общественное телевидение, есть три главных постулата, что такое общественное телевидение. Это телевидение, которое предназначается для общества, финансируется самим обществом и контролируется тоже обществом. То есть вот эти 16 рублей, о которых я говорил.

Владимир Кара-Мурза: 16 рублей 50 копеек.

Борис Резник: Пусть даже 17 рублей, по стране набирается сумма совершенно фантастическая, на эти деньги можно содержать канал, вполне не прибегая ни какой собственности и так далее и обходясь без рекламы. Вот эти три постулата - самое главное. Финансирует само общество, оно ни от кого не зависит.

Владимир Кара-Мурза: Но все равно через бюджет эти деньги должны пройти.

Борис Резник: Там механизмов очень много в мире. Платят вместе с квартплатой, какие-то другие есть механизмы. Это уже технология, не столь важно. Главное, что человек отдает свои 16-17 рублей и на это содержит канал. Это его канал. И вот то, о чем говорил товарищ из Санкт-Петербурга, там не будет, что так раздражает наших телезрителей, вот это обрушение рейтинга произошло. Замеры провели социологи и оказалось, что упали рейтинги, доверие людей к телевидению с 75% в 91 году до 13% в прошлом году.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от Георгия.

Слушатель: Здравствуйте. Для меня почему-то слово «общественное» чрезвычайно расплывчатое и какие-то неопределенные ассоциации вызывает смутные. Можно как-то конкретизировать, что программы уже есть разработанные или это будет по ходу телевидения, экспромтом делаться. Можно что-нибудь об этом услышать?

Владимир Кара-Мурза: Какая тематика – ток-шоу, новости?

Борис Резник: Я могу сказать, что это такое, почему телевидение называется общественным. Оно создается структурами гражданского общества. Мы вроде как сегодня формируем гражданское общество. Но у нас уже есть организации, которые себя зарекомендовали и своими бойцовскими качествами, и уважение приобрели в обществе. Это, скажем, Комитет солдатских матерей, Хельсинская группа, «Мемориал» и масса других правозащитных и общественных организаций, которые известны народу. Они делегируют своих представителей в коллегиальный орган, в общественный совет. Этот общественный совет разрабатывает политику канала. И главная задача этого общественного совета обеспечить невмешательство государства в дела общественно вещания. Вот если коротко.

Владимир Кара-Мурза: Вполне убедительно. Телеведущий Первого канала Михаил Леонтьев по-своему представляет идею общественного телевидения.

Михаил Леонтьев: Общественное телевидение – это такое телевидение, которое не связано с рекламой и за которое люди готовы платить, чтобы телевидение ориентировалось не на рекламодателя, а на вкусы непосредственно зрителя. Насколько я понимаю, речь идет о том, что считается, что общественное телевидение - это какое-то независимое телевидение, которое дает политические позиции не так, как дает нам государственное или частное и так далее. Эта идея идиотская в принципе. Потому что если государство недемократическое, то оно никакого общественного телевидения не допустит.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Людмилу Михайловну.

Слушательница: Добрый вечер. Я хотела бы сказать, что при засилии в нашем государстве спецслужб, которые стоят во главе этого государства, какое может быть вообще общественное телевидение. У нас было на четвертом канале раньше у Гусинского прекрасные были передачи. Где они сейчас? Типа «Гласа народа» и прочее, перечислять долго.

Владимир Кара-Мурза: Это вечный вопрос о том, какое телевидение более общественное - государственное или частное.

Борис Резник: Я думаю, самое общественное телевидение – это общественное телевидение, не государственное, не частное, не коммерческое, а именно общественное телевидение. С одной стороны, нам обидно, мне как депутату, мы субъекты законодательной инициативы, казалось бы, избранники народа, должны были бы выступить с этой инициативой. Эту инициативу у нас перехватило правительство. Хорошо это или плохо? Я думаю, не так уж это и плохо. Потому что если взять мировой опыт, то создавались общественные телевидения как сверху, так и снизу, обществом. Королевская хартия, Би-Би-Си, Королевская хартия являлась базой правовой для создания Би-Би-Си. Таким же образом создавалось телевидение американское, в других странах. Но в Чехословакии, например, в 2001 году, помните этот телевизионный бум, и тогда под влиянием масс, которые были недовольны тем, что парламент контролирует телевидение, было создано общественное телевидение, которое совершенно замечательно сейчас в Чехии работает. В 1968 году нечто подобное произошло во Франции, когда молодые люди штурмовали Эйфелеву башню и требовали, чтобы было общественное телевидение. Их требование было выполнено, создали французское общественное телевидение. Дело не в механизме, как это создается, кем это создается, а в сути, как будет работать это телевидение. Если не дадут работать, будут зажимать его и тоже найдут какие-то механизмы воздействия, что в нашей стране вполне вероятно, это будет плохо. Если действительно президент декларирует, что надо создавать институты гражданского общества, один из самых необходимых институтов гражданского общества – это общественное телевидение, где общество могло бы высказывать свои взгляды, воззрения и так далее.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Тамару Никифоровну из Санкт-Петербурга.

Слушательница: Владимир, добрый вечер и ваш гость. Вы понимаете, у нас сейчас такое телевидение, которое не хочется смотреть за некоторым исключением. Вот, например, реклама есть такая, которая окончательно развратила всю молодежь. Что показывать эту сытую Москву или Чечню каждый день, в которую такие вливания. Пускай покажут глубинку сельскую, где вымирают села и деревни.

Владимир Кара-Мурза: Вот это должно быть общественное телевидение общефедеральное или должны быть региональные какие-то студии?

Борис Резник: Самое разное. Мы говорим о том, что создается федеральный канал. Но еще перед тем, как мы пытаемся создать, уже создано общественное телевидение в Томске, опыт очень хороший. Я встречался с инициаторами и с руководителями канала, они создали своим законом местным. В других местах создаются общественные каналы. Сейчас разработан законопроект Московской области создания общественного телевидения.

Владимир Кара-Мурза: То есть может и в Москве ловиться. Слушаем Николая, слушателя из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Первое: если действительно будет создано такое телевидение, оно должно ретранслироваться по FM-радиостанциям на страну. И второе? я хотел сказать? что сейчас и «Немецкая волна» и Би-Би-Си в Москве отключены, как они сами говорят.

Владимир Кара-Мурза: Может быть. Вряд ли мы эти телекомпании, радиостанции считали бы российским общественным телевидением. Слушаем Светлану Михайловну из Санкт-Петербурга.

Слушательница: Доброй ночи. Мы согласны платить по 16 рублей, сколько нужно, но если будут на этом телевидении показывать русских людей. Сейчас пока мы это не видим.

Владимир Кара-Мурза: Возникнут тогда у каждого свои претензии, если каждый из своего кармана хотя бы 16 платит в месяц, то он потребует свою музыку, как в пословице говорится.

Борис Резник: Понятно. Но все-таки общество свои правила игры создает и служит большинству телезрителей и так далее.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, сегодняшний законопроект, который почему-то представлял Герман Греф, напоминает первоначальный замысел, который вам принадлежит?

Борис Резник: Принадлежит не нам и не мне, а он принадлежит Михаилу Александровичу Федотову. Михаил Александрович Федотов, на мой взгляд, один из самых больших профессионалов, которые профессионально работают в области права и СМИ. Другие никто, включая и Министерство культуры, не хочу обидеть всех сотрудников, ни дума, включая меня, мы не умеем писать законы. Законы должны писать специалисты. Мы можем как профессионалы, как журналисты оценить, надеюсь, что я могу с высоты своего профессионального опыта посмотреть, хорошо это или плохо, принять или не принять. Михаил Александрович Федотов написал очень хороший закон, который вобрал себя опыт общественных телевидений разных стран, нашу учел ситуацию российскую вполне, на мой взгляд. Что будет привнесено туда после того, как поработали чиновники Министерства культуры, а теперь еще и правительственные чиновники, тайная сея велика есть. Потому что от нас скрывают почему-то этот новый законопроект трансформированный. Я сегодня позвонил: дайте, ребята, посмотреть. Они говорят: мы в свой срок, в соответствии с процедурой внесем, когда он будет готов пока это еще сырье.

Владимир Кара-Мурза: Наверное, обожглись на законе об общественных организациях, который вызвал противодействие в мировом сообществе.

Борис Резник: Может быть. Но это их право, конституционное процедура такая есть. Мы подождем, хотя очень хотелось бы заглянуть.

Владимир Кара-Мурза: Манана Асламазян, генеральный директор «Интерньюса», видит насущность идеи создания общественного телевидения.

Манана Асламазян: Назрела необходимость наличия в России национального канала, где интересы общества будут стоять выше, чем интересы государства, интересы каких-то отдельных лиц, правительства и так далее. Поэтому это должно быть очень сбалансированное и аккуратное телевидение. Такая потребность стопроцентно существует. Безусловно, без участия государства общественного телевидения быть не может, потому что государство лицензии раздает на общественное телевидение. Но до какой степени оно его контролирует, вот здесь и лежит водораздел настоящего общественного телевидения и квази-общественного телевидения, которое создано под называнием общественное телевидение, но таковым по сути не является. Частное телевидение, которое существует независимо от государства, должно быть выразителем общественных настроений. Но, к сожалению, в этот процесс вмешивается коммерция, вмешивается необходимость зарабатывать деньги, а это не всегда совпадает с общественными интересами.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от Георгия Георгиевича.

Слушатель: Здравствуйте. Реплика: наше телевидение делает весь наш народ дебилами, что чрезвычайно выгодно олигархам, которые эксплуатируют весь наш народ. Поэтому общественное независимое телевидение нашему народу абсолютно необходимо.

Владимир Кара-Мурза: Кстати, не дискредитировал сам термин, что 10 лет Первый канал назывался Общественное российское телевидение?

Борис Резник: Конечно, дискредитировало. Потому что, какое оно общественное? Сначала Березовский владел, теперь государство полностью контрольный пакет имеет. Это называние одно.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из города Королева от Валерия Аркадьевича.

Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, существуют определенные закономерности. И мне кажется, что ныне действующая система телевидения, она естественно себя изжила, то есть процесс промывания мозгов и процесс развращения молодежи закончился, появляется негативная реакция и надо что-то делать, поэтому появляются проекты общественного телевидения. Хотел бы сказать, все время и выступающий и звонящие говорят «общественное телевидение», почему не народное? Это у меня первый вопрос. Поэтому сейчас эта замена в виде другой конфетки – это блеф очередной, и народ это поймет.

Владимир Кара-Мурза: Я помню, в 91 году Виктор Анпилов и «Трудовая Россия» штурмовали «Останкино» под лозунгом создания народного телевидения.

Борис Резник: Я думаю, разницы большой нет – общественное, народное телевидение. Суть одна. Во всем мире существует общественное телевидение. Я думаю, что с такой долей скепсиса относиться к идее самой – это неправильно. Потому что есть у российского общества, у общественности, у политических партий необходимость и желание такое телевидение создать. Хорошее телевидение, настоящее, которое будет не хуже Би-Би-Си, не хуже американских телеканалов, французских, испанских, итальянских. И что же мы так плохо о себе думаем. Давайте посмотрим, что из этой затеи получится. А затея сама по себе хорошая, я ее одобряю.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.

Слушатель: Добрый вечер, Владимир. Я бы хотел вопрос вашему гостю задать. Я живу в такой стране, когда власть Общественную палату создала, она практически удушила организации организации. Если власть начинает говорить об общественном телевидении, я думаю, что завтра самое общественное, которое я сорок лет слушаю, Радио Свобода начнут глушить. И в Тульской области попытки делаются по некоторым передачам.

Владимир Кара-Мурза: К Радио Свобода этот закон прямого отношения не имеет. Может ли он быть использован, как закон об общественных организациях, против уже имеющихся телевизионных программ?

Борис Резник: Я думаю, что нет, они не пересекаются - это параллельные линии.

Владимир Кара-Мурза: То есть те законы останутся в силе, которые работают на ныне действующем телевидении.

Борис Резник: Необходим закон о государственном телерадиовещании, у нас такого закона нет. У нас есть закон о средствах массовой информации и под этот закон подпадают и телерадиоканалы.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Новосибирска от радиослушателя Михаила.

Слушатель: Добрый вечер, господа. Я напомню, что Первый давным-давно называется Первым, а не ОРТ. Вопрос Владимиру Кара-Мурзе и реплика. У бывшего ретранслятора Свободы на FM-УКВ в Новосибирске «Радио Классик Новосибирск» ноу-хау: берется старый выпуск программы «Грани времени», выдираются оттуда реплики официоза, причем не все, и это подается в скомканном виде в перерывах между всякими идиотскими похабными песенками. Законно ли это безобразие? И далее: по-моему, в нынешнее время мечта о создании общественного телевидения – это утопия, скорее всего маниловщина. Страна вошла в разряд несвободных, находится рядом с Белоруссией и Ливией и дальше все хуже и хуже. По-моему, общественное ТВ подразумевает свободное ТВ.

Владимир Кара-Мурза: Вопрос по Радио Свободе не могу принять на свой счет - это авторское право нашей радиостанции. А вот то, что несвободное, если единый союз России и Белоруссии, как вы считаете, этот закон?

Борис Резник: Надо из ситуации выходить как-то и когда-то. И мне хотелось бы верить, что это добрый жест и властей наших, совпадающий с позицией общественности, общественных организаций, гражданского общества, попытаться создать нечто, что выведет нас на уровень не несвободных, а свободных стран.

Владимир Кара-Мурза: Ваш коллега Александр Крутов, заместитель председателя думского Комитета по информационной политике, доволен началом реализации идеи общественного телевидения.

Александр Крутов: Я считаю, что если у нас в России появится наконец-то общественное телевидение, то мы и впрямь можем сказать, что мы сделали небольшой шажок на пути к демократии. Меня не смущает, что этим занимается государство, потому что у общества заниматься этим нет возможностей. Общество подготовило несколько законопроектов по общественному телевидению, но ни один из них не был принят. А то, что этим занимается государство, то слава богу. Главное, чтобы это было не общественное телевидение под эгидой правительства господина Грефа, а это было общественное телевидение воистину общественное телевидение, в котором бы общественные организации имели бы полное право сказать свое слово.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от радиослушателя Александра.

Слушатель: Здравствуйте. Лично меня интересует, будет ли дана возможность высказаться на этом общественном телевидении простому русскому человеку, что-то сказать, что он думает о власти, о нелегальных эмигрантах и прочих проблемах, которые у нас существуют? Или будут сидеть какие-то тети и дяди из общественных организаций, все нам рассказывать и за нас все говорить?

Владимир Кара-Мурза: Это и будет общественная трибуна, как я понял?

Борис Резник: Будет общественная трибуна. Но я надеюсь, что там не будут по национальному составу крови подбирать людей, которые будут выступать в эфире телевидения.

Владимир Кара-Мурза: Если вопрос о нелегальной миграции, очевидно, будут представлены все точки зрения, как и в государственном.

Борис Резник: Естественно, надо эту проблему обсуждать, но подчеркивание национальных нюансов, я думаю, что это неправильно.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Владимира из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте, господа. Я предлагаю взглянуть правде в глаза. Телевидение будет работать на рекламодателей, а рекламодатели будут ориентироваться на платежеспособный спрос. А платежеспособный спрос сейчас отнюдь не у производителей, а у прихлебателей. И получится так, что у прихлебателей уровень культуры распределяется в соответствии с доходами. Профессор у нас получает в три раза меньше, чем специалист собеса.

Владимир Кара-Мурза: Будет ли защищено общественное телевидение от скупки богатыми тугими кошельками?

Борис Резник: Еще раз я хотел бы повторить, заострить на этом моменте внимание. Дело в том, что на общественном телевидении совершенно никакой рекламы не будет, не должно быть, не бывает. Это телевидение существует на деньги, маленькие деньги по 16 рублей в месяц, которые собираются по всей стране, и финансируется из этих средств телевидение. Других никаких источников финансирования не предусматривается.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Татьяны из Санкт-Петербурга.

Слушательница: Мне кажется, что это очередной будет побор наших карманов, по 17 рублей или по 16 рублей, неважно.

Борис Резник: Это сугубо добровольное дело, принудительно никто ни у кого не будет отбирать ни одной копейки. Если у вас будет желание смотреть телевидение, это будет вызывать интерес, вы будете смотреть, если нет - не будете пользоваться этим каналом.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Курской области от радиослушателя Николая.

Слушатель: Доброй ночи всем. Хочу сказать, что в нашей стране любое телевидение и по старым советским понятиям огромнейшую роль играло. Если показали по телевидению, значит это есть, а если не показали, так этого и не было в стране. Я хочу сказать, что доверие особенно старых людей огромнейшее и к сегодняшнему телевидению и будет, видимо, в дальнейшем к этому общественному телевидению. Я не представляю, как нужно будет его фильтровать и что-то делать. Я не представляю, какие усилия нужно приложить. Вы посмотрите, сняли Попцова. Я хочу сказать по поводу «Russia Today», оно не успело выйти, уже какие непонятные неприятности. Мы так опозорились на весь мир, что опять ничего не смогли сделать. Запуск в космос, получили грыжу.

Борис Резник: По поводу Олега Максимовича, его никто не снимал. Есть пределы какие-то, я имею в виду возрастные и возможности. Он сам покинул свой пост и остался на двух других работах весьма ответственных. Что касается «Russia Today», я не сторонник этого канала. Опять-таки наш советский подход - не быть, а казаться. Мы хотим имидж страны на мир демонстрировать, создавать благоприятный. А надо страну благоприятной делать, уровень жизни повышать, больше строить, поднимать экономику и тогда будет благоприятный имидж России во всем мире. А когда мы будем опять картинки показывать – то обман очередной.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Анатолия Сергеевича.

Слушатель: Добрый вечер. У меня, Володя, вот какой вопрос к гостю, а может быть и к двоим. Если я правильно понял, я не сначала врубился в передачу, речь идет о создании нового канала общественного телевидения. Прошу прощения, меня интересует вот такой вопрос. Конечно, 16, 17, 20 рублей, 30, 100 – неважно, соберем со всего народа, лишь бы это было независимое телевидение и никто ни копейки не платил, тогда может быть появляется надежда на действительно независимое телевидение. Но вопрос вот какой: от кого исходит инициатива создать такой канал?

Владимир Кара-Мурза: Мы это и обсуждаем, что первоначально инициатива была от демократических политиков и журналистов, а сейчас ее перехватило правительство.

Борис Резник: Я уже говорил о том, что неважно, чья инициатива. В мире давным-давно существует институт общественного телевидения. 39 стран цивилизованных процветающих стран имеют общественное телевидение. Дай бог России стать сороковой страной.

Владимир Кара-Мурза: Станислав Кучер, бывший телеведущий каналов ТВЦ и ТВ-6 усматривает противоречие между государством и общественным телевидением.

Станислав Кучер: То, что телевидение может существовать как общественное за счет государства - это не будет общественным телевидением в полном смысле слова. Поэтому когда я слышу высказывания о том, что там будет представлена широкая палитра мнения, там будет плюрализм, то в любом случае это будет плюрализм, как мне представляется, согласованный опять же с людьми, которые занимаются идеологией. И общественным в полном смысле, когда зритель имеет возможность посредством своих представителей влиять на содержание телеканала, я думаю, такого не будет. Будет придуман какой-нибудь общественный совет в составе, безусловно, уважаемых, авторитетных, профессиональных каждый в своей сфере личностей, но ничего общего с общественным телевидением это иметь не будет.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Нину Владимировну.

Слушательница: Мой вопрос такой и ремарка. Во-первых, почему сняли Олега Попцова? Мы очень огорчены. Я понимаю почему: это единственный канал был, по которому можно содержательные программы посмотреть иногда, не то, что постоянно, но можно посмотреть интересные программы без всяких дурацких шоу и прочее. Говорят: демократии, основный принцип демократии, свобода слова. Хорошо, где Савик Шустер? Почему его программу сняли? Программу называлась «Свобода слова». Где она? Короче, я считаю, не только я, что это очередной обман населения.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, вернутся ли изгнанные телеведущие на новый канал общественного телевидения?

Борис Резник: Вполне вероятно. Я не знаю, как будут комплектоваться кадры. Профессионалы большие, я считаю, они могли бы составить честь. И вы в том числе, кстати говоря.

Владимир Кара-Мурза: Я почту за честь такое приглашение, только пока, видите, судя по отзывам наших телезрителей, они скептически относятся к перспективам создания общественного телевидения. Слушаем вопрос из Арзамаса от радиослушателя Владимира.

Слушатель: Добрый вечер. Владимир, я с ужасом ожидаю тот день, когда ваше бюро закроют как в Узбекистане. А здесь разговор ведут об общественном телевидении. Это нереально.

Владимир Кара-Мурза: Вы намекаете, что в Узбекистане закрыли местное отделение Радио Свобода. Видите, у нас в другую сторону, мы считаем, идет процесс.

Борис Резник: Слава богу, не в Узбекистане живем, не в Туркмении и даже не в Белоруссии.

Владимир Кара-Мурза: Есть в туркменском парламенте комитет по информационной политике, как вы считаете?

Борис Резник: Думаю, что нет. Точно не знаю.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Смоленской области от Геннадия Сергеевича.

Слушатель: Добрый вечер. Господа, о каком общественном телевидении можно говорить в преступном клановом государстве? Вот эти общественные палаты, общественные телевидения – это очередная подготовка к президентской кампании выборной к 2008 году. Он закрутил все гайки везде, повсюду, на местах. Вот я вам приведу пример. Помните, была «горячая линия»? Поднимается по «горячей линии»: в Смоленской области катастрофическое вымирание народа. Спускают на места тем людям, которые уничтожают свой народ.

Владимир Кара-Мурза: Имеет в виду наш радиослушатель прямой телемост с президентом, где была «горячая линия». Раз в году бывает. Что поделаешь? Наверное, на общественном телевидении можно будет приглашать президента в прямой эфир.

Борис Резник: В принципе возможен вариант. Я думаю, что президент должен общаться с народом через общественное телевидение и через свои каналы.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушательницы Светланы.

Слушательница: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, Сергей Кара-Мурза, написавший книгу «Манипулировать сознанием» - это ваш брат? Я еще не читала, но берегу эту книгу. Общественное телевидение, трудно поверить, что оно что-то даст народу при такой власти, которая погрязла во лжи. Нас опутали со всех сторон ложью и клеветой. Нас все время натравливают на другие страны. Так вот общественное телевидение, нужно ли оно нам? Я думаю, что не нужно. И я очень рада, что люди стали понимать и мы нашли какой-то общее мнение по этому поводу.

Борис Резник: Я думаю, что чем хуже, тем лучше – это неправильный подход. Если мы ничего не будем делать, ситуация будет тупиковая.

Владимир Кара-Мурза: Мне кажется, что как раз наши радиослушатели нашли консенсус не на том, что не нужно общественное телевидение. Светлана заблуждается. Слушаем Юрия Петровича из города Прохладного.

Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, мне кажется, что это общественное телевидение, которое хотят создать, создадут, во-первых, комиссию из 126 человек, туда войдут спортсмены, балерины и прочие. Насчет Олега Попцова. Если бы посмотрел сам президент «Его высокое одиночество», может быть не подходил бы так к Олегу Попцову и честно смотрел бы в глаза.

Владимир Кара-Мурза: Юрий Петрович намекает на Общественную палату, где 126 человек, еще, правда, последняя треть не сформирована. Как будет формироваться общественный совет телевидения?

Борис Резник: Вообще мировая практика такова, что авторитетные общественные организации, представители гражданского общества входят в общественный совет. У нас очень много всяких попечительских советов, организаций, которые опекают детей-инвалидов, много институтов гражданского общества, вполне деятельных, вполне работающих, известных в стране. Они должны выделять из своей среды представителей, избирать своих представителей в этот совет.

Владимир Кара-Мурза: Тележурналист Евгений Киселев, бывший гендиректор НТВ, ТВ-6 и канала ТВС, скептически смотрит на саму идею общественного телевидения.

Евгений Киселев: Что касается общественного телевидения, то я боюсь одного – цена этому общественному телевидению будет примерно такая же, как Общественной палате. То ест это будет некая декорация, призванная закамуфлировать отсутствие настоящего независимого телевидения. Не понимаю, с какого переляда, как говорится, власть вдруг озаботилась тем, чтобы иметь телевидение, которое представляло бы различные точки зрения, преследовала бы плюрализм мнений, как об этом заявил господин Греф. Мы 6 лет наблюдаем как партия и правительство делают все возможное для того, чтобы установить тотальный контроль над всеми телевизионными каналами и вдруг, батюшки-святушки, откуда ни возьмись общественное телевидение.

Владимир Кара-Мурза: Как вы, бывшие инициаторы внесения закона в думу, поймете, что вас хотят использовать, если законопроект будет существенно отличаться от вашего замысла?

Борис Резник: Мы будем категорически против, я во всяком случае буду категорически против, если привнесут в этот законопроект нечто неприемлемое с точки зрения демократии, либеральных ценностей, то, что должно быть в этом законе, что прописано в том законе, который нам принес и мы его вносили в думу, который принес нам Михаил Александрович Федотов. Кстати говоря, я дважды встречался с министром культуры Соколовым, мы обсуждали эту проблему. Я не могу сказать, что у него было желание испортить этот закон. Он понимает необходимость ценность тех постулатов, которые в этом законопроекте были прописаны. И очень надеюсь, что они мало что поменяли. Но буду читать с трепетом душевным, смотреть все это очень внимательно.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Екатерину Платоновну.

Слушательница: Я хочу только одно сказать, знаете, как говорит: съест-то он съест, да кто ему даст. Вот эта Грановитая палатка путинская, конечно, не даст. И с Киселевым на все сто процентов согласна.

Владимир Кара-Мурза: Посмотрим, время покажет. Действительно есть подозрение, что это предвыборный ход. Но наш гость обещал быстро это раскусить. Слушаем москвичку Елену.

Слушательница: Здравствуйте. Я с оптимизмом смотрю на все новшества, и я надеюсь, все будет прекрасно. Хотел бы обратной связи, чтобы мы могли куда-то звонить, критиковать, что-то такое советовать. Но, в частности, я хочу спросить: прекрасный был канал ТВ-6 и изумительные передачи были «В нашу гавань заходили корабли» и «Однокашники». Может быть они вернутся на это телевидение? Очень жаль, что это потеряли, просто все жалеют.

Борис Резник: Мне тоже очень жаль. Это были прекрасные передачи. И конечно, было бы очень хорошо, если бы их возродили на общественном телевидении.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Андрея из Подмосковья.

Слушатель: Здравствуйте. Я что хочу сказать: у нас телевидение полностью зависит от власти. Более-менее независимый канал – это «Культура». И я рад, что общественное телевидение появится, если оно появится.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем Татьяну из Тверской области.

Слушательница: Здравствуйте. А вы уверены, что общественное телевидение не будет задушено в нашем криминальном государстве, где законы абсолютно не действуют? Где Конституционный суд говорит, что назначение губернатора – это более демократично, чем выборы.

Борис Резник: Мы сегодня с вами не соглашаемся с Конституционным судом, мы высказываем самые разные мнения, полярные порой, все-таки это создает надежду, что не до конца все задушено, что есть демократия пока, свобода слова. Правильно? Чего ж мы так с такой долей жуткого скепсиса относимся к доброй идее? Дай бог, чтобы она получилась. Давайте надеяться хоть немного.

XS
SM
MD
LG