Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Юрий Кузнецов - режиссер фильма "Подорожник"


Программу ведет Татьяна Валович. Гость в студии - Юрий Кузнецов, режиссер фильма "Подорожник". Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.

Татьяна Валович: В конце прошлой недели в Институте региональной прессы прошла премьера фильма "Подорожник" о судьбе детей с серьезными нарушениями в развитии. На премьере побывала корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Режиссеру фильма «Подорожник» Юрию Кузнецову в детстве был поставлен диагноз "детский церебральный паралич", было сказано, - ребенок необучаем. Тем не менее, он смог получить образование и стать полноценным человеком. Его опыт говорит о том, что нельзя ставить крест на маленьком человеке, даже если у него самый страшный диагноз. Юрий Кузнецов снял удивительный фильм о семье, где живет ребенок-инвалид, девочка по имени Кира, которую не отдали в интернат, которая продолжает быть любимым членом этой семьи. Отец Киры считает себя счастливым отцом.

Что вы можете сказать тем родителям, которые отдают таких детей в интернаты? - спрашивают его в конце фильма. "Ничего. У меня нет для них слов", - следует ответ.

Конечно, у семей, где есть дети с отставанием в развитии, огромные проблемы. Говорит руководитель информационно-правового центра петербургского Института раннего вмешательства Виктория Рыскина.

Виктория Рыскина: Нельзя, это понятно, оставлять в интернатах. Но, тем не менее, часто наступает такой момент, а это именно кризисные периоды в жизни таких семей, когда нет учреждений, которые могли бы им помочь. До 92-го года возраст 3 года, это был, действительно, очень серьезный возраст, когда родители, даже которые оставили своего ребенка в семье, тяжелого, они вынуждены были думать о том, что дальше-то делать, нет никаких учреждений, куда отдать, в детские сады не берут. И в 92-м году, действительно, Петербург в этом смысле рядовой регион, у нас открыта группа "Особый ребенок", когда каждый ребенок с очень тяжелыми нарушениями может посещать такую группу. И, в частности, Кира ходит сейчас последний год в такую группу, и родители могут ее каждый день отвозить и каждый день забирать обратно домой.

Татьяна Вольтская: Следующий кризис - 8 лет, когда заканчивается детский сад, а дальше детям идти некуда. В Петербурге есть школа в Невском районе, куда в этом году пошли 6 первоклассников с нарушениями развития, примерно столько же детей обучается в организации «Перспектива». И это все, а детей с нарушениями развития в Петербурге около 16 тысяч. Чиновникам привычнее и удобнее запирать их в специнтернатах, между тем во всех развитых странах их стараются интегрировать в общество. В России эту проблему еще предстоит решать.

Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях режиссер фильма "Подорожник", а также лидер общественной организации инвалидов "Мы вместе" Юрий Кузнецов. Кроме того, Юрий Кузнецов сейчас является сотрудником Центра технических средств реабилитации и доступности городской среды.

Юрий, прежде всего, почему "Подорожник"? Почему так назвали фильм?

Юрий Кузнецов: Это как-то случайно произошло. Потому подорожник - это то, что растет у дороги, и если мы наблюдаем, то обычно это упрямое растение, оно пробивается в самых немыслимых местах, там, где кажется, уже ничего не прорастет.

Татьяна Валович: То есть, с одной стороны, он, в общем-то, находится у дороги, у обочины, так же, как и большинство, к сожалению, людей с ограниченными возможностями, которые не могут реализовать свой потенциал. И в то же время эти люди, в том числе ваш пример, показывают ту волю, силу к жизни, которую, действительно, можно ассоциировать с подорожником.

Юрий Кузнецов: Да. Тебя как гвоздик забивали, забивали, а ты все равно выдался.

Татьяна Валович: Насколько сложно было снять такой фильм?

Юрий Кузнецов: Это было очень сложно. Когда мы начали работу над ним, я даже себе не представлял, насколько сложно будет вообще его потом собирать. Потому что, надо сказать, что мы снимали не одну семью. В фильм вошла одна семья, а мы снимали не одну семью, и работа над фильмом шла 16 месяцев. Это был очень большой труд, особенно потом уже монтаж.

Татьяна Валович: Кто помогал в техническом плане?

Юрий Кузнецов: Вообще, был еще замечательный человек Валерий Наумов, это профессиональный режиссер, который стоял рядом, был всегда рядом, который подсказывал, давал советы, потому что мы все были непрофессионалы. И еще замечательный оператор Фаиз Рахман, который подставил плечо, когда идея такого сложного фильма родилась, денег не было больших и надо было попробовать. Я сейчас очень счастлив, что когда мы были в Доме журналистов в минувшую пятницу, зал был полный. Значит, мы неплохо поработали, даже несмотря на все несовершенства, которые были в этом фильме.

Татьяна Валович: Но в Доме журналистов все-таки были журналисты, они напишут. Но лучше, как говорится, один раз увидеть, чем сто раз услышать, прочитать. Что дальше? Какова судьба фильма? Кто-то уже заинтересовался, чтобы, может быть, показать не только на городских, но и на российских каналах?

Юрий Кузнецов: Сейчас будет доделан последний этап, сделаем титры к этому фильму (там есть некоторые несовершенства по звуку). И как только это завершим, будем разговаривать уже с каналами и в этом нам помогут журналисты, которые это видели. Потому что приходить и говорить, "возьмите, мы хорошие, мы это сделали", как-то не очень удобно.

Татьяна Валович: То есть у вас есть надежда, что будет какой-то интерес проявлен?

Юрий Кузнецов: Я думаю, что да.

Татьяна Валович: Я знаю, что в Москве уже не первый год проходит специальный фестиваль, но в основном в нем принимают участие зарубежные фильмы, которые как раз посвящены жизни людей с ограниченными возможностями. Не планируете туда его выставить?

Юрий Кузнецов: Только уже теперь в следующий раз либо когда, может быть, будет какая-то специальная акция, потому что фестиваль проходит раз в два года. Тут надо заметить, что в прошлом году, было на 30 процентов больше наших, российских фильмов, что очень отрадно, так же были и любительские фильмы. Потому что на первом фестивале любительских фильмов вообще российских не было, а международная практика очень интересуется ею, в частности, именно любительским, взглядом самих инвалидов, самих людей с ограниченными возможностями на самих себя и на проблемы. Это очень интересно считается.

Татьяна Валович: Вы в том числе организовали специальную общественную организацию инвалидов "Мы вместе", стояли у ее истоков. Как часто и где, кроме вашей организации, люди, которые хотят и могут приложить свои силы, где им узнать о своих правах? Как вы считаете, в правовом воспитании сейчас многие ли знают? Очень много российских законов, причем написанных хорошо и, действительно, неплохих, но получается так, что, во-первых, сначала люди ими не могут воспользоваться, потому что они как-то не так афишируются, а потом каждый закон начинает действовать как-то странно в России.

Юрий Кузнецов: Вы задали очень интересный, пожалуй, ключевой вопрос о юридическом правосознании. Кстати, к монетизации льгот. Когда эта вся каша заварилась, то наши друзья по несчастью, незрячие люди, они, в общем, и об опорниках позаботились, о тяжелых. Оказывается, были два закона очень древние, один послевоенный, а другой в 80-х годах был принят, о бесплатном проезде, который для людей тяжелых, незрячих, первой и второй группы инвалидов, и тяжелых людей с опорно-двигательным аппаратом. И, как выяснилось, этот закон не отменен. А раз закон не отменен, он действует. Таким образом, незрячие люди сохранили старую систему проезда в городском транспорте, а также люди с тяжелым нарушением опорно-двигательного аппарата. Там есть некоторые тонкости, поэтому не все, а с поражением конечностей либо с отсутствием одной из конечностей. Как раз этот пример и показал, что надо очень хорошо ориентироваться в законах, надо их отслеживать, а негде. Это очень специфическая деятельность, мы на себя пока даже не можем взять, потому что надо мониторить и надо куда-то выкладывать, а ресурсов на это пока нет.

Татьяна Валович: У вас, я знаю, выходит газета. Каким образом удается ее издавать?

Юрий Кузнецов: Тут могу сказать, счастливое стечение обстоятельств. Минувший год был хороший. Комитет по печати и Союз журналистов Петербурга объявляли грант, и наша газета была признана достойной этого гранта, поэтому в этом году и тираж был больше, и объем ее был больше, и количество номеров было больше. Там мы, конечно, пытаемся как раз и размышлять, и подсказывать, и давать как бы какие-то советы, потому что это площадка, где мы можем выступить.

Татьяна Валович: Это вы говорите о 2004 годе. А на 2005 год сохранился грант?

Юрий Кузнецов: Мы подали заявку, 20 февраля будет известно решение комиссии. Но будем надеяться на лучшее. Хотя, вне зависимости от того, будет грант, не будет, мы работаем уже над первым номером этого года, поэтому первый номер газеты все равно выйдет.

Татьяна Валович: Люди, которые издают газету, они же ведь трудятся, они являются сотрудниками газеты. Вообще, город должен был бы заинтересован быть в том, что люди трудятся. Какая-то помощь от города есть?

Юрий Кузнецов: От города, кроме гранта, никакой помощи. Когда я пытался обратиться в службу занятости, я за прошлый год не смог убедить службу занятости, что это тоже занятость, это интеллектуальная занятость, когда люди нашли себе работу по интеллекту, по интересу, по возможности, по массе признаков, которые могут выполнить эту работу. Но пока, видно, мы не нужны как работники именно в этой сфере. Будем надеяться, что в этом году я снова пойду, в службе занятости есть отдел спецпроектов, будем говорить снова. Может быть, нам удастся их в этом году убедить.

Татьяна Валович: Как вы считаете, в чем самая большая проблема в вопросе поддержки семей, которые имеют детей с ограниченными возможностями?

Юрий Кузнецов: Эти семьи испытывают очень большое давление общества от непонимания, от общего бескультурья. Потому что когда мама маленького малыша еще в колясочке возит, это не так заметно, когда постарше, люди пытаются перейти на другую сторону улицы.

Татьяна Валович: То есть общественное мнение в России еще не готово воспринимать этих людей?

Юрий Кузнецов: Конечно. Маму с ребенком, как полноправных членов общества.

Татьяна Валович: Мы начали говорить о той роли, которое общество играет в отношении к инвалидам. Вообще, как часто приходиться вам сталкиваться с таким бездушием или может быть даже с брезгливым отношением со стороны других членов общества?

Юрий Кузнецов: В общем, каждый день. Когда ты в транспорте едешь на работу, я уже об этом говорил неоднократно, утром, то почему-то считается, что инвалид не может ехать на работу. Тебе могут не уступить место, тебя могут пихнуть, тебе могут нахамить, мол, куда лезешь. Это неизбежно, с этим приходится мириться. Когда общество станет более образованным, когда мы станем появляться на экране, мне кажется, оно изменит свое отношение. Это сразу не делается, тут нет никаких иллюзий, что завтра все изменится к лучшему.

Татьяна Валович: Как раз ваш фильм должен, наверное, способствовать другому взгляду людей здоровых на те проблемы, которые преследуют инвалидов?

Юрий Кузнецов: Безусловно. Это одна из наших целей - именно показать другую жизнь с инвалидностью. Понимаете, я встал за камеру, я наблюдал, это очень трудный и тяжелый процесс, но очень интересный, в результате получился такой результат. Причем, нам удалось хорошо поговорить с семей Киры о проблеме. Пятничное событие в Доме журналистов как раз показало, когда был зал полный, что это все-таки интересует общество.

Татьяна Валович: Сейчас очень часто говорится о черствости, о бездушии. Я знаю, что очень многие родители против того, чтобы, например, в обычной школе, в обычном классе рядом с их детьми обучались дети, у которых есть какие-то небольшие нарушения. Хотя, с другой стороны, именно общение ребят может быть и позволило воспитать толерантность у будущего поколения. Вы говорили, что много пришло журналистов на вашу пресс-конференцию, но все-таки, мне кажется, недостаточно освещается эта тема в средствах массовой информации.

Юрий Кузнецов: Сложились стереотипы: инвалид может вызывать чувство жалости либо он герой. Понимаете, два этих основных стереотипа, что интересует очень часто журналистское сообщество. А жизнь продолжается каждый день - и во дворе, и в магазине, на улице, в школе. Я живу 15 лет в одном доме, ребята, которые там выросли, они со мной здороваются, иногда мне открывают дверь. То есть постепенно я для них стал соседом. Не просто инвалидом, а соседом. Но это как бы очень долго и медленно. Наверное, нужно заниматься именно просвещением, что инвалид - это не заразно.

Татьяна Валович: Мне рассказывали удивительную историю о мэре маленького итальянского городка, который, узнав, что ребята плохо относятся к своему однокласснику, который ездил в инвалидной коляске, сам стал провожать этого мальчика в школу до тех пор, пока одноклассники не поняли свою ошибку, не перестали его дразнить, а стали помогать ему.

У нас есть вопрос от слушателя. Пожалуйста.

Слушатель: Я нетрудоспособный инвалид второй группы. Неоднократно обращался по своим вопросам в центральное управление Общества инвалидов Российской Федерации. Там некто Ломакин сидит, если вы знаете. Не только никакой помощи, но даже ответа нет. Хотелось бы узнать, какую-нибудь помощь вашему движению "Мы вместе" это центральное управление Общества инвалидов Российской Федерации в Москве вам оказывает?

Юрий Кузнецов: Нет, никакой помощи нам никто, никакие организации не оказывают, мы абсолютно автономны.

Татьяна Валович: То есть сами справляетесь со своими проблемами?

Юрий Кузнецов: Пытаемся.

Татьяна Валович: Наверное, в Москве тоже есть подобные организации. Налажен ли у вас обмен информацией между общественными организациями, а не государственными?

Юрий Кузнецов: К сожалению, сообщество инвалидов между собой очень недружно, оно очень неконсолидированное. Каждый выживает в одиночку. К сожалению, это такая беда, что никто ни с кем не хочет очень сильно объединяться. Есть такая проблема.

Татьяна Валович: Это проблема морально-этическая или все-таки это зависит о того, что действительно некуда выйти, нет связи с внешним миром у человека, который порой вынужден быть замкнутым в четырех стенах?

Юрий Кузнецов: Тут дело даже не в связи, сегодня, слава богу, уже дело не только в этом. Это внутренние проблемы, они вырастали очень давно. Скажу, может быть, обидную для кого-то вещь, просто идет такое соревнование: я инвалидней, а я еще инвалиднее, мне нужна помощь больше, а мне еще больше, а ты, дурак, сиди. Вот такая борьба между организациями.

Татьяна Валович: Вы сейчас работаете в центре технических средств реабилитации и доступной среды городской. Мы сейчас не будем поднимать опять вопрос, который уже, может быть, набил оскомину, о том, насколько город Петербург, да, наверное, другие города России, не приспособлены для передвижения людей-инвалидов.

Давайте ответим на вопрос слушателя. Пожалуйста, мы вас слушаем.

Слушатель: Вы знаете, это не просто оскомину набило, это просто недопустимо. Ведь мы добились еще при советской власти, чтобы прекратились вот эти эксплуатационные технологии по отношению к инвалидам, в частности, к детям-инвалидам и матерям, к семьям. Я, например, никому, кроме собственной семьи, не обязана тем, что я живу на свете. Другим повезло меньше, они погибли. Например, в роддоме имени Крупской 50 лет назад целые серийные эксперименты привели к тому, что из той серии экспериментов я одна жива, я это точно знаю. Мне удалось вырасти здоровой. Тем не менее, все равно мне навязали инвалидность. У меня, конечно, официально инвалидности никакой нет, я, естественно, справилась с государством. Но тем, кто погибли, погибли смертью храбрых.

Татьяна Валович: У вас какой-то конкретный вопрос есть?

Слушатель: Надо прекратить эксплуатировать инвалидов, в том числе инвалидов с детства, для того, чтобы навязывать им социальные программы и вот эти социальные службы. Социальные службы должны идти и сортиры мыть вместо того, чтобы разводить психологов. Они никому не нужны. Кроме семьи, инвалида никто никогда еще не поднимал и не поднимет.

Татьяна Валович: Вероятно, речь идет о том, что необходимо ликвидировать те огромные интернаты, которые сейчас мы можем наблюдать в России, а перейти к западной модели, где инвалиды вырастают в семье.

Юрий Кузнецов: Тут вопрос традиций нашего народа, нашего государства. Да, интернаты - это очень плохо, но нельзя дважды делать людям больно. Сначала в детстве их закрыли в интернаты, а потом, когда они стали взрослыми, их сегодня вытолкни в свободное плавание, что с ними будет. Другой вопрос, что надо сделать так, чтобы не было прироста в эти интернаты сегодня. Закрыть прирост, сделать так, чтобы туда не попадали новые обитатели этих учреждений. Мне кажется, вот это обществу было бы по силам. И уже делать условия, достойные человеческой жизни, в тех интернатах, которые есть, и постепенно они будут реорганизованы. Потому что это огромные махины, которые просто трогать нельзя.

Татьяна Валович: К нам дозвонился слушатель. Пожалуйста, ваш вопрос.

Слушатель: Здравствуйте. Я инвалид с детства. И сейчас не помню, обращался в комитет по транспорту, там никто ничего не знает. Не подскажите, не осталась ли для опорников-инвалидов льгота по приобретению мотоколяски, автомобиля?

Юрий Кузнецов: На сегодняшний день в связи с монетизацией льгот нет, все, это закончилось. Если вы приобрели, значит, приобрели. Будут только обслужены те, кто встали на очередь на этот автомобиль до 31 декабря 2004 года. Они в течение 2005-2006 года получат свои автомобили, а уже потом все.

По поводу колясок. Теперь их обеспечением займется Фонд социального страхования, а не наш центр. Технология сбора документов медицинских и прочих осталась та же самая. То есть нужно придти в Собес, подать заявление.

Татьяна Валович: Насколько сложна процедура сбора документов?

Юрий Кузнецов: Не знаю, потому что сам не собирал никогда.

Татьяна Валович: А по откликам других людей?

Юрий Кузнецов: Думаю, что непростая.

Татьяна Валович: Я знаю, что почему-то людей, у которых отсутствуют ноги, одна или обе, каждый год все равно посылают на ВТЭУ, как будто бы нога у них вырастет.

Юрий Кузнецов: Александр Николаевич Шенинков, председатель комитета, все время добивается вопроса, чтобы если уже у человека чего-то нет, чтобы его не мучить.

Татьяна Валович: У нас есть звонок от слушателя.

Слушатель: Добрый день. Подскажите, как можно связаться с вашим гостем?

Татьяна Валович: Можно позвонить в редакцию Радио Свобода петербургскую 118-80-50, мы дадим, конечно, координаты организации. Кроме того, насколько я знаю, у вас теперь есть Интернет-сайт.

Юрий Кузнецов: Да, Интернет-сайт - www.together.spbru.net. Там все номера нашей газеты выложены. Пока новостей не можем выкладывать, не хватает сил просто, чтобы делать новости, но все номера газеты, которые уже вышли, уже есть в Интернете.

Татьяна Валович: По поводу центра технических средств реабилитации и доступности городской среды. Совсем недавно прошла выставка "Городской заказ". Насколько вообще город заказывает сейчас какие-то средства, средства передвижения, какие-то другие приспособления, которые помогли бы людям с ограниченными возможностями существовать в городе?

Юрий Кузнецов: Просто один пример. Если в 2000 году город закупал только 2 вида колясок для инвалидов, то в минувшем году было 10 видов разных колясок. То есть прогресс очевиден. Но, как всегда, всего недостаточно, все равно пока есть очередь, все равно пока не закупается ассортимент колясок в полном объеме, который бы удовлетворял интересы отдельно взятого человека. Все равно ему приходится подбирать из того, что есть. Конечно, когда-нибудь доживем, что для каждого человека, которому нужна коляска, будет подобрана именно та коляска, которая ему нужна.

Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Владимир, Пенза. Ваш гость как-то обтекаемо и очень культурно сказал, что между собой организации инвалидов не дружат. Это очень мягко сказано. Они воюют. Воюют директора этих домов инвалидов, те, для которых это кормушка. Нужен особый контроль вести за такими лицами и очень тщательно следить за этим, чтобы не было именно этого - кормушки.

Татьяна Валович: Действительно, мне приходилось сталкиваться с такой системой, что чем хуже в доме-интернате, тем лучше его руководству, потому что оно выбивает тогда больше субсидий.

Юрий Кузнецов: Это совершенно точно. Но мы все-таки будем надеяться на то, что все-таки эта система когда-нибудь (конечно, я вряд ли это увижу), но она все-таки претерпит изменения. И залог тому - общественное мнение. Еще раз говорю, мой пример, что я оттуда вышел, всеми доступными средствами и силами я пытаюсь изменять эту ситуацию.

Татьяна Валович: Юрий, скажите, пожалуйста, не знаете ли, как сейчас в законодательстве прописано для матерей, которые оставляют в семье ребенка тяжелого? Она считается безработной или она работает, или ей платят только пенсию?

Юрий Кузнецов: Ей только пенсию платят, насколько я знаю. А работает она или нет, это, конечно, мне не известно. Но это было бы очень гуманно и очень по-европейски. Во многих европейских странах уход за таким ребенком считается государством работой, и мама может выйти на пенсию после этого.

Татьяна Валович: То есть в законодательстве российском еще необходимо наводить порядок?

Юрий Кузнецов: Там много чего надо.

Татьяна Валович: Спасибо большое, Юрий.

XS
SM
MD
LG