Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Переход на контрактную службу в подразделениях, дислоцированных в Чечне


Андрей Шароградский: Согласно заявлению министра обороны России Сергея Иванова, с начала этого года дислоцированные в Чечне подразделения российской военной группировки на Северном Кавказе полностью переведены на контрактную основу несения службы. Иными словами, в боевых частях не должно остаться солдат срочной службы. Из Владикавказа - корреспондент Радио Свобода Юрий Багров.

Юрий Багров: Большая часть подразделений, дислоцированных в Чечне, относятся к 58-ой армии, штаб которой расположен в столице Северной Осетии. В годы второй кампании в Чечне под управление этого ведомства попало множество военных частей, находящихся в Северокавказском регионе. И хотя, по утверждению главы государства, войны в республике уже давно нет, доукомплектация военных подразделений продолжается до сих пор. Только за прошедший год численность армии возросла на 21 тысячу человек, все они - контрактники - это армейский спецназ, железнодорожные, строительные и воздушно-десантные войска.

Во многих частях в Чечне переход на контрактную службу проходил по добровольно-принудительному принципу. Журналистам известны случаи, когда солдатам-срочникам, уже готовящимся к возвращению домой, становилось известно, что они не первый месяц служат по контракту. Контракт за них подписывали командиры.

Практикующий военный адвокат Юрий Коноплин считает, что контрактная служба способна реорганизовать армию, сведя к минимуму проблему неуставных отношений. Однако методы, которыми это делается, у адвоката вызывают недоумение.

Юрий Коноплин: Очевидно, что количество неуставных отношений в частях растет, и это ни для кого не секрет. Значительной трудностью для правоохранительных органов является своевременное раскрытие преступлений данной категории, установление виновных лиц и процесс доказывания по каждому конкретному уголовному делу. Сложность здесь состоит вот в чем. Некоторые недобросовестные должностные лица в Вооруженных силах не заинтересованы в том, чтобы факты неуставных отношений стали общеизвестны. Другими словами, они просто скрывают указанные преступления. Доходит до того, что, насколько известно мне, военным следователям приходится частенько самим искать факты неуставных отношений, разъезжая по частям, проводя систематические проверки, опрашивая военнослужащих на предмет имевших место неуставных отношений. Возбужденные и направленные в суд уголовные дела - это всего лишь та небольшая часть, это некая верхушка айсберга, это, прямо скажем, незначительная часть неуставных отношений. Выход из сложившейся ситуации состоит в том, что нам надо скорейшим образом переводить Вооруженные силы на контрактную основу.

Юрий Багров: Владикавказская военная прокуратура уже не первый год занимает лидирующее место среди аналогичных ведомств по количеству уголовных дел, переданных в суд. Здесь же рассматриваются и материалы, поступающие из Чеченской республики. Абсолютное большинство дел относятся к проблеме хищений, финансовых махинаций и неуставных отношений. Если переход на контрактную службу будет осуществляться теми же методами, которые используются сегодня, то работы у следователей меньше не будет. Главное, поменять принцип комплектации воинских подразделений. В противном случае проблема дедовщины останется в армии доминирующей, считает военный адвокат Юрий Коноплин.

Юрий Коноплин: Молодые люди, проходя службу в Вооруженных силах и будучи жертвами неуставных отношений, как правило, не обращаются из ложно понятого чувства товарищества. Они не докладывают командованию, не обращаются в органы военной юстиции. И, таким образом, попадают в систему замкнутого круга, и сами порой проявляют агрессию по отношению к другим военнослужащим.

Андрей Шарый: Оценить боеспособность контрактных частей Российской армии на Северном Кавказе и перспективы дальнейшего развития военной реформы я попросил бывшего пресс-секретаря министра обороны России, военного обозревателя газеты "Комсомольская правда" Виктора Баранца.

Виктор Баранец: Существует такой документ, по мере того, как профессионализируется 42-ая мотострелковая дивизия, количество мелких, подчеркну, подразделений уменьшается. В принципе, как уже было объявлено военным руководством России, на 1 января нынешнего года в нашей группировке в Чечне, якобы, не осталось ни одного призывника. Это на 98 процентов, по моим данным, только соответствует действительности. Пока еще несколько сот или около двухсот солдат по призыву служат в Чечне, но их в ближайшие месяцы должны оттуда вывести на территорию других, так называемых не воюющих округов.

Андрей Шарый: Есть информация о том, что контракты подписали командиры. У вас есть такого рода информация?

Виктор Баранец: Да, у меня таких фактов вполне достаточно. Такие факты чаще всего отмечаются в Северокавказском военном округе, где иногда даже под фактором страха заставляют подписывать контракты. И бывали даже такие случаи, когда человек отслужил два года, собрался уже увольняться, и вдруг он узнает, что он подписал контракт. Люди жалуются в правоохранительные органы, в Государственную Думу, в Верховный суд, в прокуратуру. По таким фактам даже сейчас где-то, по-моему, десятка полтора-два идут разбирательства.

Андрей Шарый: Есть основание утверждать, что с переходом на контрактную основу... ну, почти с переходом на контрактную основу российская военная группировка в Чечне станет другой? Это полностью боеспособные соединения сейчас?

Виктор Баранец: Пока желаемое выдается за действительное. Хотя контрактная служба существует уже в Российской армии более 12 лет, у нее огромное количество проблем. Единственное, я скажу, что положительно сказывается на боеспособности контрактных, подчеркну, частей Северокавказского округа заключается в том, что большинство солдат-контрактников - это люди, которые уже отслужили срочную службу, и, более того, это уже бойцы обстрелянные. А вот что касается другой части, допустим, больше трети контрактников, - эти люди, как правило, из бедных семей, из глубинных районов России, где родители получают либо очень маленькую пенсию, либо развалена экономика, либо не работают какие-то фермерские хозяйства. Эти люди идут в армию от нищеты. Им еще нужно пройти очень долгий и трудный путь в армии, чтобы считать себя полноценными контрактниками.

Андрей Шарый: В какой степени контрактная армия решает, пожалуй, главную проблему российских Вооруженных сил - проблему неуставных отношений?

Виктор Баранец: Я могу судить об этом хотя бы по 76-ой воздушно-десантной дивизии. Я интересовался этим вопросом, разговаривал с контрактниками, разговаривал с командирами. Когда командиры стали внедрять так называемую систему штрафов, допустим, за побои, за издевательства над человеком, это на контрактников стало, в общем-то, достаточно существенно воздействовать. Потому что когда человек приходит в финансовую часть, чтобы получить зарплату, а ему показывают бланк, на котором написано, что "за этот синяк с тебя минус 200, а вот за этот переломанный нос с тебя 1 тысяча"... Это еще не утверждено, конечно, на серьезном законодательном уровне, но на людей это начинает воздействовать. Но я не скажу, что это панацея от всех бед. Потому что глубинный менталитет армии, как механизма, в общем-то, как организации не очень культурной, тут у нас еще Атлантический океан проблем.

Андрей Шарый: Нынешняя российская военная группировка на Северном Кавказе и в Чечне - это достаточно боеспособные соединения и подразделения?

Виктор Баранец: Люди, которые находятся постоянно в боевой обстановке - это люди, обладающие солидным боевым опытом. Но я бы не сказал, что наша Северокавказская группировка, что ее можно уже считать как бы эталоном перехода на профессиональную армию. Одно дело - взять контрактника и платить ему 15 тысяч, а другое дело - нам этого контрактника нужно одеть, как положено контрактнику, ему надо вручить оружие современное, а не изношенное, еще советского образца, этого человека нужно натаскать в тактическом плане очень хорошо. Так что сам переход, сам факт перехода той же 42-ой мотострелковой дивизии - это не говорит о том, что мы уже имеем, как говорится, лицо контрактной армии. Путь еще долгий.

Следом за названием "контрактник" идет целая система определенных социальных мер. Хорошо - деньги. Но если человек холостой, он должен жить в общежитии с горячей водой, на четыре человека в комнате. Этому человеку надо выплачивать определенные социальные льготы. А вот тут у нас не всегда получается, потому что, конечно, и прежде всего вопрос финансирования перехода на контрактную армию - это наиважнейшая проблема, которая, в общем-то, тормозит этот шаг. Мы только к 2008 году будем иметь где-то порядка 350 тысяч солдат и сержантов-контрактников. Это так называемое профессиональное ядро, которое нам позволит потом сократить призыв до одного года. Но я думаю, что в любом случае Российская армия еще очень долгое время будет армией со смешанным принципом комплектования.

XS
SM
MD
LG