Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Уйдет ли российский президент Владимир Путин по истечении второго срока?


Программу ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Михаил Соколов.

Дмитрий Волчек: Уйдет ли российский президент Владимир Путин после того, как его второй срок истечет в 2008 году или останется у власти в каком-то ином официальном статусе? Таким вопросом задается сегодня американская газета "Вашингтон Таймс" в статье, озаглавленной "Конституционный переворот Путина", и продолжает: "Путина неоднократно спрашивали - намерен ли он оставаться у власти по истечении срока? Он неоднократно заявлял, что будет соблюдать Конституцию в смысле пребывания президента у власти - два 4-летних срока". Однако многих наблюдателей слова Путина не убеждают. Их считают неискренними. Слова Путина интерпретируют как соблюдение Конституции в ее нынешнем виде, но при этом многие полагают, что Кремль может пойти на изменение Основного закона и превратить Россию из президентского государства в парламентскую республику. Не многие будут сомневаться, кто именно станет премьер-министром при таком устройстве, пишет "Вашингтон Таймс".

Сергей Шахрай, глава администрации Счетной палаты, автор нынешней Конституции, заявил, что его ведомство работает над планом создания парламентской республики и отмены прямых всенародных выборов президента. По его схеме, парламент будет не только назначать премьер-министра, фактического главу государства, но и решать, кто будет чисто символическим президентом. Для того чтобы план Шахрая вступил в силу, необходимо, по его словам, изменить всего несколько строк в Конституции.

Кремлевские источники дистанцируются от публичных заявлений Шахрая. Однако политтехнолог Станислав Белковский в среду заявил, что план Кремля по превращению страны из президентской республики в парламентскую существует. О дискуссии, разгоревшейся вокруг этой публикации Белковского, корреспондент Радио Свобода Михаил Соколов беседовал с членом Комитета по конституционному законодательству Государственной Думы Виктором Похмелкиным.

Михаил Соколов: Виктор Иванович, как вы воспринимаете ту дискуссию, которая возникла на этой неделе вокруг возможности изменения Конституции, и превращения России из президентской республики в парламентско-президентскую, где президент не имеет серьезных полномочий, а главной фигурой становится глава правительства, ответственный перед парламентом?

Виктор Похмелкин: Я воспринимаю эту дискуссию с двух точек зрения. Во-первых, здесь, конечно, присутствует конъюнктурный момент. Определенная часть правящего политического класса стремится сохранить свои позиции любой ценой, и понимает, что легитимно или, скажем, полулегитимно это можно сделать, только изменив некую политическую конфигурацию. Нельзя обеспечить без резкого нарушения Конституции, вызова откровенного общественного мнения внутри страны и за рубежом, сохранение, скажем, президента Путина у власти на следующий срок. Можно это сделать, если поменять местами некоторые фигуры на политической доске, усилить власть премьера, наделить этими полномочиями своего ставленника, я имею в виду правящую бюрократию, либо, сохранив его на посту президента, так или иначе, но с определенным влиянием на формирование правительства. Вот этот конъюнктурный момент и стремление правящей бюрократии особенно в условиях нарастающего социального протеста подстелить себе соломки, конечно, здесь просматривается.

Но вместе с тем, как мне представляется, есть и некий объективный процесс изменения политической системы. Совершенно очевидно, с моей точки зрения, что та форма правления, которая была создана в нашей стране после Конституции 1993 года, дала колоссальную трещину. У нас сформировалась суперпрезидентская республика с колоссальными полномочиями главы государства и, что самое печальное, эти полномочия фактически осуществляются чиновниками администрации президента, которых никто не знает, кроме, может быть, людей более или менее посвященных, никто никуда не выбирал, никто им не делегировал этих полномочий. Иначе говоря, институт администрации президента стал главным в стране, вопреки Конституции, вопреки представлениям общества о том, как должна быть устроена власть.

Михаил Соколов: То есть как ЦК КПСС фактически?

Виктор Похмелкин: Да, даже еще хуже, чем ЦК КПСС, потому что, на мой взгляд, у ЦК КПСС было больше легитимности, чем у администрации президента. В этих условиях понятно, что в обществе объективно начинается некая дискуссия вплоть до того, как изменить это соотношение, как сделать власть более ответственной перед обществом. И тут на помощь приходит исторический опыт других государств. Выясняется, что оказывается есть наряду с президентской республикой, еще парламентская модель, которая достаточно эффективно действует во многих странах Европы, не самых последних по экономическому развитию, по уровню социального обеспечения и так далее.

Во-вторых, конечно, перед Россией стоит огромная проблема, которую мы пока так и не решили, - это проблема перехода власти от одной политической группы к другой. В этом смысле Украина, которая пока экономически от нас отстает, но политически на пять шагов вперед вырвалась. И дело даже не в этой "оранжевой революции", но и в том, что еще до того у них была ситуация, когда находившийся у власти президент проиграл выборы (Кравчук Кучме), и спокойно власть передал. У России этого опыта не было никогда. Для нас это огромное потрясение. Как это так?! Вдруг кто-то придет, сменит, что после этого начнется?

Михаил Соколов: Виктор Иванович, сегодня в эфире у нас Сергей Глазьев сказал, что, конечно, подобную реформу было бы провести очень хорошо, но только после честных парламентских и президентских выборов, как на Украине, то есть не менять правила игры сейчас.

Виктор Похмелкин: Это хорошо, конечно, звучит. Только кто эти честные выборы обеспечит? Нынешняя власть, нынешняя бюрократия? Не будет она их обеспечивать. Это все утопия. Поэтому я принципиальный сторонник и по сути, и с точки зрения политической конъюнктуры, все-таки реформы и движения России в сторону парламентской республики. Это позволит обеспечить более плавный переход к власти, и соотношение сил политических. Конечно, надо обеспечить честные парламентские выборы для этого, безусловно. Может быть, сам консенсус, само согласие общества и правящего класса по поводу этой парламентской республики и позволят это сделать, и партии как-то укрепить. Но единственное, что здесь надо обязательно сделать, это ничего не выдумывать, а просто иметь в виду, что если мы попытаемся это сделать под кого-то конкретно, как это было в 1993 году, не секрет, что Конституция писалась во многом под президента Ельцина...

Михаил Соколов: А тут будут под президента Путина, то есть премьера Путина делать.

Виктор Похмелкин: Да, под президента или под премьера Путина. Это, конечно, крайне плохо. Но с другой стороны, может быть, это и будет элементом некоего соглашения между нынешней властью, нынешней бюрократией и оппозицией. Хорошо, черт с вами, вот в этой системе пусть Путин остается, но, по крайней мере, мы модернизируем эту политическую систему и сделаем так, что от личности одного человека, а тем более от бюрократии в целом, не так много будет зависеть в обществе.

Сам факт того, что началась такая дискуссия, я всячески приветствую. Совсем недавно я внес в Думу предложение о том, чтобы прийти к прямым выборам Совета Федерации, это тоже связано с поправкой в Конституцию. Самый главный довод против этого один - не надо трогать Конституцию, это священная корова. Но если все-таки даже в нынешней власти зреет понимание, что это не священная корова, что надо вносить поправки, дай бог, чтобы нам удастся продвинуть идею прямых выборов Совета Федерации. А в условиях парламентской республики это было бы крайне важно.

Михаил Соколов: Господин Вешняков уже выступил против, в Кремле сказали, что они таких разработок не ведут, председатель Конституционного суда Валерий Зорькин сказал, что изменения в Конституции возможны. Как такая процедура выглядела бы юридически с учетом политической ситуации, парламентских выборов 2007 года и так далее?

Виктор Похмелкин: Для этого не нужно никакой новой Конституции. Достаточно внести поправки в главы с 3-й по 8-ю, которые как раз и определяют устройство власти в стране. Для этого нужны положительные решения две трети голосов в Госдуме, три четверти в Совете Федерации и две трети законодательных органов субъектов Федерации. Все это сегодня возможно при одном условии - положительном отношении к этому президента Путина. На самом деле, все упирается сегодня в одного человека, такова наша печальная политическая реальность. Если Путин даст добро на это, все будет решено. Если нет, то, к сожалению, все это, очевидно, придется делать в следующем политическом цикле. Но мне почему-то кажется, что сама объективная логика решения, которое уже принято, к этому подталкивает. Как не крути, отказ от одномандатных выборов в Госдуму, и отказ от выборов губернаторов объективно, нравится это кому-то или нет, но это укрепляет власть парламента и на федеральном уровне, и в регионах. Это шаги к парламентской республике. В конце концов за буквами А и Б произносить весь алфавит.

Михаил Соколов: Но парламентская республика может оказаться однопартийной парламентской республикой "Единой России" при декоративном президенте и реальном премьере, а оппозиция вообще не будет играть никакой роли, кроме уличных акций.

Виктор Похмелкин: Может, в России это возможно. Более того, это случилось в ряде других стран, в той же Японии, которая является не парламентской республикой, но парламентско-конституционной монархией. Фактически там функции президента выполняет император. Там такое случилось. Это возможно и в России. Но дальше это уже вопрос политической борьбы, расклада политических сил и так далее. В любом случае борьбу за демократию в парламентской республике осуществлять легче и более спокойно для общества, чем в республике президентской. Посмотрите, например, на послевоенную Италию. Она тоже переживала все эти периоды. Там часто была чехарда правительственных смен, но в общем и целом страна жила нормально. В президентской республике это невозможно. Смена президентской власти - это всегда тяжелейшее потрясение для страны. В этом отношении, как мне кажется, все-таки парламентская республика более приспособлена для той ситуации, в которой находится сегодня Россия. Я убежденный ее сторонник.

Но это не значит, что демократическим партиям, оппозиционным партиям будет легче в этих условиях, может быть, наоборот, потребуется больше сил и работы. Что ж, тем скорее у нас появятся сильные и эффективные политические партии.

XS
SM
MD
LG