Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Руководство партии "Яблоко" обсуждает планы создания объединенной демократической партии


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие лидер партии "Яблоко" Григорий Явлинский.

Андрей Шарый: Руководство российской демократической партии "Яблоко" в пятницу обсуждало планы создания объединенной демократической партии и ее концепцию. К этой теме приковано особое внимание общественности после состоявшегося в начале этой недели заседания "Комитета-2008" и оглашения сразу нескольких концепций, одна из которых принадлежит "Яблоко", другая - СПС, третья - независимому депутату Владимиру Рыжкову и одному из лидеров "Комитета-2008" Гарри Каспарову. О взгляде "Яблоко" на будущее российских демократических сил я беседовал с лидером партии Григорием Явлинским.

Григорий Алексеевич, известна организационная позиция вашей партии по вопросу создания единой широкой демократической организации в России. Речь идет о том, что "Яблоко" предложило свою организационную структуру, одно условие, чтобы 50 процентов в партии занимали представители "Яблоко".

Григорий Явлинский: Это не является каким-то специальным условием. Это является соображением, которое мы считаем важным при начале переговоров. Да, мы думаем, что при создании новой демократической партии все ее участники, как это обсуждалось, например, на "Комитете-2008", должны предъявить все свои возможности, сложить вместе все свои ресурсы, весь свой потенциал. Мы считаем, что для того, чтобы застраховать это дело от развала, чтобы эта новая партия была устойчивой, она должна обладать определенной преемственностью. Могут быть и какие-то другие варианты. Это вопрос переговоров.

Андрей Шарый: А какие другие могут быть варианты? Идея Гарри Каспарова и Владимира Рыжкова о том, что новая организация должна создаваться не на базе двух крупнейших демократических партий "Яблоко" и СПС, а как бы вне этих организаций, с чистого листа, вам не представляется правильной?

Григорий Явлинский: Пожалуйста, надо им попробовать, может быть, у них получится. Получится, тогда будут три субъекта переговоров, а не два.

Андрей Шарый: Судя по заявлениям Каспарова, которые он сделал в Санкт-Петербурге, речь идет о том, что они в течение семи дней ожидают какого-то ответа от СПС и "Яблоко", а потом будут, насколько я понимаю, приступать к организации съезда.

Григорий Явлинский: Пускай они пробуют, вдруг и у них что-нибудь выйдет интересное. Пусть попробуют. Это дело такое серьезное, здесь нельзя ничего исключать. Если им удастся построить партию - 50 тысяч членов партии, 70 региональных отделений, не менее 500 человек в каждом субъекте Федерации, я думаю, что это будет очень весомая добавка к нашей демократической политической системе.

Андрей Шарый: Хотел задать вам вопрос - верно ли я уловил скепсис в вашем голосе? - но вы уже объяснили. Это подтверждается тем, что создание новой партии в нынешней России крайне сложное организационное дело.

Как вы видите себе процесс переговоров с СПС? Удастся ли вам договориться с ними, как вы считаете, по вопросу о том, на чьей базе будет создана новая демократическая организация?

Григорий Явлинский: Вы не вполне правы относительно скепсиса. Я не знаю, какой потенциал может быть предъявлен в этом отношении со стороны Гарри Кимовича Каспарова и Владимира Александровича Рыжкова. Не могу полностью исключить, что у них может что-либо получиться. Я буду очень рад, искреннее желаю им успеха. Если не получится, мы продолжим переговоры по такой схеме, а если получится, я буду очень рад.

Что касается различных партий, в том числе той, о которой вы спрашиваете, то в наших предложениях есть ряд важных пунктов. И любая партия, которая на них согласиться, может быть субъектом переговоров. Первое требование, которое у нас здесь стоит - это то, что должна быть абсолютно внятная либерально-демократическая социально ориентированная программа и идеология. Мы считаем необходимым выдвинуть жесткое политическое требование и конкретную программу действий по демонтажу олигархической системы, требование о необходимости программы преодоления социального расслоения в стране. Есть требования и по защите Конституции. Есть требования и о том, как должна финансироваться новая Российская Объединенная демократическая партия. Любая демократическая партия, которая согласна на такие принципы, на такие подходы, может быть партнером в переговорах.

Андрей Шарый: У вас создалось впечатление на основании событий последней недели, что сейчас российская демократическая общественность, политизированная общественность, если хотите, ближе хотя бы на несколько шагов к созданию единой демократической политической организации?

Григорий Явлинский: Да, я думаю, что правильная оценка. Это еще длинный, сложный, очень кропотливый путь. Задача состоит не в том, чтобы объединить отдельные фигуры, задача состоит не в том, чтобы соединить названия, задача состоит не в том, чтобы устроить новый телевизионный театр из тех же самых актеров, а задача состоит в том, чтобы объединять избирателя, людей с очень разными взглядами, с очень разным жизненным опытом. Вот в чем состоит задача. Это задача совсем другого калибра. Тем не менее, мне кажется по ряду объективных и субъективных обстоятельств некоторое продвижение к тому, чтобы попытаться создать объединенную демократическую партию есть такие продвижения.

Андрей Шарый: Как вы считаете, когда может быть создана эта организация, когда крайний срок для ее создания, для того чтобы либерально ориентированная Россия смогла полноправно принять участие в следующей избирательной кампании?

Григорий Явлинский: Вопрос ведь в том, что это будет за избирательная кампания. Если избирательная кампания будет вестись по тем же правилам, по которым она велась последний раз, то это совсем другой вопрос. Поэтому первая задача такой объединенной демократической оппозиции - добавиться свободы слова, свободы высказываний, свободы дискуссий и дебатов в России, а потом на этой основе добиваться права проводить свободные и впервые с 1993-1995 года демократические выборы. Одно дело, когда вы получаете 7 процентов в условиях, когда страна уходит от тоталитаризма и входит в мировую экономическую и политическую систему, и вы корректируете отдельные недостатки, которые существуют в экономической политике, или даже крупные недостатки, которые там существуют в политике в целом, а совсем другое дело, когда страна развернулась в обратном направлении. Здесь нужная мощная серьезная оппозиция, которая идет на победу.

Андрей Шарый: Новый импульс в попытке объединения демократических сил дал рост социальной напряженности в стране, вызванный вот этим новым неудачным Законом о социальных выплатах. Есть ли здесь в этом вопросе общее какое-то понимание задач, которые стоят перед демократическими силами?

Григорий Явлинский: Отношение к этому процессу разное. Некоторые из участников демократического спектра отказываются участвовать в этом, другие участвуют в них активно. Наша позиция заключается в том, что мы разделяем возмущение граждан. Мы считаем, что они правы, что реформа была проведена совершенно с экономической точки зрения контрпродуктивно, а с точки зрения социальной очень несправедливо. Поэтому мы граждан всеми своими возможностями и силами поддерживаем. Однако мы не считаем, что это политический процесс. Тем более мы не считаем, что это либерально-демократический протест. Это протест социального плана. Это протест профсоюзного толка. Я не думаю, что он превращает это движение в политическое, что он является политическим катализатором, хотя это очень серьезное обстоятельство, которое свидетельствует о том, что, к сожалению, нынешнее руководство страны в прошло году не справилось ни с задачами безопасности, ни с задачами экономики, ни с задачами внешней политики, а теперь стало очевидно, что и социальную политику руководство страны провалило по полной программе. Но мы будем поддерживать граждан, потому что мы на их стороне.

Андрей Шарый: Как не говорите, все-таки для рядового избирателя партии, силы политические, за которые он выступает, это, прежде всего, лица и политики. Говорят о том, что политики-демократы, вы в том числе, за последние 10 лет не смогли решить тех задач так или иначе, которые перед вами ставили страна и время. Как вы относитесь к тому, что вы лидер крупнейшей демократической партии в России в результате можете не оказаться во главе новой демократической партии, если она будет создана?

Григорий Явлинский: Я очень хорошо отношусь. Мне только интересно, кто же это будет.

Андрей Шарый: Если вы, вы хотите сказать?

Григорий Явлинский: Нет, кто-то будет, интересно. Наверное, вы знаете, кто будет?

Андрей Шарый: Мое дело задавать вопросы, а ваше давать ответы.

Григорий Явлинский: Мы же все-таки не в прокуратуре. Мне так последний раз говорили, когда у меня был привод в милицию лет 30 назад.

Андрей Шарый: Нет, просто вы уходите от ответа на вопрос.

Григорий Явлинский: Да, нет. Я вам говорю, что это меня вполне устраивает, просто мне интересно, кто это будет.

Андрей Шарый: У меня нет ответа на этот вопрос.

Григорий Явлинский: У меня тоже пока.

XS
SM
MD
LG