Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

История американо-российских саммитов


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Алексей Цветков.

Кирилл Кобрин: Американо-российские саммиты имеют свою историю, и в разное время их эффективность оценивалась по-разному. В какой-то мере они могут служить барометром меняющихся отношений между обеими державами. Мой коллега Алексей Цветков побеседовал на эту тему с Федором Лукьяновым, редактором журнала "Россия в глобальной политике".

Алексей Цветков: В последние годы советской власти создалось впечатление, что саммиты - это просто какая-то хореография, поскольку вожди все равно не в состоянии никакие вопросы решать сами, что все документы подписывают и готовят чиновники, поэтому это только для телевидения. Конечно, все резко изменилось, когда пришел к власти Михаил Горбачев, и как раз с тех пор памятные саммиты - это Мальта, Рейкьявик и дальше уже история стала развиваться. Федор, что изменилось в самой концепции российско-американского саммита и что нам помнится сейчас больше всего?

Федор Лукьянов: Я вспоминаю еще среди памятных саммитов Горбачева Женеву - это, по-моему, декабрь 1985 года, - когда был первый подход, попытка установить новые отношения, которая не удалась. И все, затаив дыхание, ожидали исхода очень сложных и на тот момент крайне необычных переговоров Рейгана и Горбачева, и стороны почти подошли к какому-то прорыву, но его не сделали, он был отложен до Рейкьявика.

Что касается сегодняшнего дня, вы сказали, по-моему, очень правильную вещь, что в советские годы, до Горбачева саммиты воспринимались как некая хореография, и все документы готовили чиновники и так далее. Сейчас, на мой взгляд, мы видим абсолютно зеркально противоположную ситуацию, когда основным содержанием российско-американских отношений в силу разных причин стали именно личные встречи лидеров. Модель эта начала уже намечаться при Ельцине, но очень нечетко, а начиная со встречи в Любляне 4 года назад, когда Буш заглянул в глаза Путину, и они увидели друг друга хорошими ребятами, получается, что лидеры прекрасно общаются, они постоянно подчеркивают, что они друзья, что у них взаимопонимание и так далее.

Но этот айсберг отношений должен состоять из маленькой верхней части и огромного тела самого айсберга под водой. Верхушка есть, а тела, по-моему, сейчас совсем не стало, потому что диалога такого полномасштабного, на разных уровнях государства, общества, формальном и неформальном (что было, кстати говоря, и в советское время, и тем более в ельцинское время), вот этого диалога сейчас нет. И получается, что эти встречи в верхах, сами по себе очень важные, красивые и нужные, как бы пытаются заменить все остальное, а это обречено на неуспех, это просто невозможно. Не могут отношения двух таких стран развиваться на уровне двух людей.

Алексей Цветков: Да, тут вот какой интересный контраст. Если можно сказать, что в советские времена эти саммиты были подготовлены, подводная часть айсберга была огромной, а на вершине как раз оказывалось очень мало, то теперь мы подходим к встрече в Братиславе и не знаем, в чем будет состоять повестка дня. То есть мы знаем, что Буш может сказать, а может не сказать что-то о процессе развития демократии в России и препятствиях этому процессу, но мы не знаем, какие документы подготовлены к саммиту и чего можно ожидать. Ждем мы что-нибудь конкретное от саммита в Братиславе, подготовлено что-нибудь к нему в качестве повестки?

Федор Лукьянов: Насколько я знаю, никаких документов там подписано не должно быть, и не планировалось. Относительно повестки, если отбросить всякие ритуальные аксессуары, то повестка дня отношений России и Соединенных Штатов состоит из двух пунктов - это противодействие распространению оружия массового уничтожения и это борьба с международным терроризмом. То есть эта повестка, по сути, совпадает с повесткой переговоров США - Пакистан или даже США - Ливия, что, безусловно, для Пакистана очень здорово, а для России, прямо скажем, недостаточно. Кроме того, что касается данного саммита, то он, конечно, проходит в очень неблагоприятной атмосфере по всем показателям, то есть тут и Буш впервые четко и открыто заявил о недовольстве российским уровнем демократии, выступая в Брюсселе он это сделал. В Америке все газеты отметили, что столь определенно он не высказывался в адрес России никогда еще.

Алексей Цветков: Может ли мы в свете всего сказанного считать, что саммит как эффективный инструмент дипломатии в российско-американских отношениях себя исчерпал, что он прошел некий зенит в эпоху Рейгана и в эпоху Буша-старшего, клонился к закату в эпоху Клинтона, а сейчас он стал, собственно говоря, некоторой дипломатической пустышкой, похожей в чем-то на то, что было в советские времена?

Федор Лукьянов: Пожалуй, нет. Конечно, в советские времена было все совсем по-другому. И по сути дела сам факт ритуальной встречи двух лидеров, которые ничего не подписывают, но налаживают личные отношения, - это вещь нормальная. Только что была встреча Буша с Шираком, например, и там же тоже ничего не подписывали, тем не менее, это крайне важно. Если страны не являются стратегическими противниками, как это было между СССР и США в советское время, то время от времени встречаться и проводить консультации - это совершенно нормально.

XS
SM
MD
LG