Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рынок российского политконсалтинга


Программу ведет Эдуард Коридоров. В программе принимает участие Алексей Глазырин, директор PR-агентства «Ньютон».

Эдуард Коридоров: Вчера в России в шестой раз отмечали День политконсультанта. Уральские политтехнологи не считают, что отмена региональных выборов сделает их безработными. Екатеринбургская школа политического консультирования славится своей жесткостью. Специалисты видят «уральский след» в победе Виктора Ющенко, а в митингах против монетизации - руку опытного политтехнолога. Подробности у екатеринбургского корреспондента Ирины Мурашовой.

Ирина Мурашова: Екатеринбургские политтехнологи сами про себя говорят, что продолжают дело Аристотеля, который в свое время «продвигал» Александра Македонского. Столь древней профессией сейчас в Екатеринбурге владеют немногим более 100 человек. Половина из них могут работать, и работают, на российском или даже на международном уровне.

Пять лет назад Екатеринбург уже прошел эксперимент, который на Украине завершился удачей, так утверждают уральские политконсультанты. Шедший на выборы местный олигарх увесил все деревья оранжевыми ленточками, а заборы – хлесткими лозунгами. В серии недавних митингов против монетизации уральские политтехнологи тоже усмотрели работу своих коллег.

Председатель Совета Уральской гильдии политических консультантов Константин Киселев считает, что разработчики акции сделали ошибку, протестуя против власти. В ближайшем будущем именно государство станет основным работодателем политконсультантов.

Константин Киселев: Государственный режим ужесточается. То есть точно так же, как во времена Хрущева или Брежнева, количество тех людей, которых мы можем назвать псевдополитконсультантами, было просто огромным, то и сегодня политические консультанты становятся все более востребованными.

Ирина Мурашова: Уже сегодня политтехнологи «разложили по полочкам» будущий государственный заказ. Как только появится платежеспособный спрос, последует уже готовое предложение: новые методы манипуляции настроениями общества.

Константин Киселев: Для подобного режима нужен, безусловно, враг, нужна контролируемая оппозиция. В-третьих, будет державность или государственный национализм. И четвертая принципиальная черта – это патернализм.

Ирина Мурашова: Сегодня в политконсультантах заинтересован и крупный бизнес. Ему важно, как он выглядит в глазах власти, а не народа.

Очень сложно научить правительство должным образом ценить порывы благотворителей. «Барская милость» практически непредсказуема, уверяют сведущие люди. Учитывать массу неизвестных и самим преподносить неожиданности – это почерк политтехнологов уральской школы, считает кандидат политических наук Елена Дьякова.

Елена Дьякова: Когда против тебя очень большой бюджет, очень хороший менеджмент, но при этом есть нечеловеческий креатив, то остается только он, который позволяет выиграть кампанию.

Ирина Мурашова: «Госдума-2007», «Президент-2008», пакет федеральных жилищных законопроектов, законы, связанные с социально-экономической жизнью регионов – ко всему этому совсем скоро приложат руку политконсультанты. Сами они уверяют, что высокий уровень профессионализма позволяет с удовольствием работать с коллегами даже по разные стороны баррикады. Результат: «черные технологии» все менее популярны. Например, кандидаты на нынешних выборах в Городскую Думу тратят свои агитационные деньги на «приятные» мелочи для горожан, вроде детских площадок во дворах, а не на листовки.

Эдуард Коридоров: Чем ответит рынок российского политконсалтинга на очевидное усиление роли государства во всех сферах общественной жизни – об этом и о многом другом мы беседуем сегодня с гостем студии - Алексеем Глазыриным, директором PR-агентства «Ньютон».

Нашим слушателям мы предлагаем ответить на вопрос: какую роль играют политконсультанты в жизни России?

Доброе утро, Алексей.

Алексей Глазырин: Доброе утро.

Эдуард Коридоров: Как бы вы сами ответили на этот вопрос? Какую роль играют политконсультанты в жизни России?

Алексей Глазырин: Значительную. До последнего времени именно политконсультанты определяли то, как выглядит практика выборов в России. Сегодня политконсультанты зачастую выступают экспертами по многим политическим и экономическим вопросам в России.

Эдуард Коридоров: А насколько велика ответственность политконсультантов, могут ли они отвечать за действия властей государственных, местных?

Алексей Глазырин: Безусловно, нет. Потому что любой консультант остается только консультантом. Он предлагает варианты решения, а выбор остается за тем, кто эти решения принимает.

Эдуард Коридоров: И, тем не менее, содержание этих предложений, содержание креативных идей, все-таки они ведь возникают в голове конкретного человека.

Алексей Глазырин: Во-первых, это все-таки не умозрительные вещи, то есть они не придуманы с потолка. Консультант все-таки является посредником, он редко что-то придумывает принципиально новое. То есть он улавливает настроения общества и улавливает какие-то тенденции, которые есть объективно. Хотя, безусловно, роль креатива существует, но ее не стоит преувеличивать.

Эдуард Коридоров: Многие воспринимают политконсультанта как делателя власти, как делателя имиджа, как человека, который производит человека власти и публичного политика. Таким образом, на мой взгляд (может быть, вы с этим не согласитесь), все-таки существует определенная мера или доля ответственности политконсультанта за действия, скажем так, его подопечного.

Алексей Глазырин: Вы знаете, консультанты вообще-то не самая безответственная часть общества. То есть всегда существовал, во-первых, осознанный выбор: на кого работать, на кого не работать. И не секрет то, что в консультанты пришли люди, которым было что сказать власти и которые не были чужды в какой-то момент демократических настроений или, может быть, даже розовых иллюзий, что они смогут на что-то повлиять. Потом, безусловно, этот цех профессионализировался, и, наверное, мечтателей в этом ряду очень мало. Но, тем не менее, консультанты умеют отвечать за то, что они делают, умеют отвечать за свои слова. И я практически не встречал серьезных консультантов, которые с легкостью идут на нарушение законодательства и предлагают неприемлемые, с точки зрения закона или морали, ходы.

Эдуард Коридоров: А могли бы вы привести совершенно конкретные примеры подобной ответственности?

Алексей Глазырин: Понимаете, деятельность консультанта, во-первых, - довольно закрытая вещь. И поэтому, наверное, конкретных примеров привести нельзя. Но я сталкивался с тем, что на выборах, даже самых «оторванных» выборах, консультант все равно задумывается над тем, насколько та информация, которую он излагает в материалах, в статьях, в листовках, соответствует закону. И если такая информация не соответствует закону, то обычно он как бы избегает этого, появляются какие-то фигуры умолчания и так далее, может быть, многоточие, что называется, в листовке. Но ответственный консультант никогда не будет напрямую развешивать ярлыки и называть вором того человека, в отношении которого это не доказано.

Эдуард Коридоров: Если большинство политконсультантов, на ваш взгляд, люди добросовестные и профессиональные, почему же тогда выборы в России практически всех уровней власти традиционно считаются «грязными»? Почему они сопровождаются большим количеством антитехнологий или «черных технологий»?

Алексей Глазырин: В репортаже вашего корреспондента была названа цифра, что в Екатеринбурге порядка 100 политконсультантов. Действительно, то, что касается элиты этой профессии, их порядка ста. Но поскольку есть спрос, соответственно, на эти выборы едут молодые люди, которые знают, что в этой профессии можно неплохо заработать, и не обремененные никакими обязательствами перед коллегами по цеху или перед Родиной-матерью и так далее. То есть, соответственно, эти люди едут и делают все, что хотят.

Эдуард Коридоров: Если ваши слова воспринимать буквально, то такое ощущение, что эти молодые люди «отмороженные» падают откуда-то с Луны. Ведь ими-то как раз и руководят, очевидно, опытные консалтеры и направляют их деятельность.

Алексей Глазырин: Нет, вы знаете, довольно большое количество выборов делается не опытными консультантами, а людьми, выросшими из так называемых политических менеджеров, тех, кто руководил агитаторами, раздачей листовок, проведением каких-то мероприятий. Они растут, и постепенно вырастают как бы в так называемых консультантов.

Эдуард Коридоров: А в каких же эмпиреях в таком случае витает элита политконсалтинга? Чем она занимается?

Алексей Глазырин: Я бы не сказал, что элита витает в эмпиреях. Во-первых, элита политконсалтинга работает на тех выборах, на которых существуют все-таки деньги, и не только на выборах.

Эдуард Коридоров: Стоп! Давайте разберемся. На большинстве выборов работают менеджеры низшего и среднего звена, вы это только что произнесли. Получается, что, получив денежный, выгодный заказ, признанные мэтры, так сказать, политконсалтинга нанимают просто, скажем так, отряд неопытных бойцов, которые отрабатывают этот заказ. Я правильно понимаю логику ваших рассуждений?

Алексей Глазырин: Не совсем. Дело в том, что неопытные бойцы не отрабатывают заказ. На любой кампании есть разработка стратегии, есть ее реализация. Если есть у кампании голова, должны быть ее руки и ноги.

Эдуард Коридоров: Голова опытная, а руки и ноги – не очень.

Алексей Глазырин: Руки и ноги должны быть грамотными, а не опытными. А вот для того, чтобы разрабатывать стратегию, здесь все-таки нужен опыт и, я бы сказал, теоретическая подготовка.

Эдуард Коридоров: Давайте послушаем мнение нашего радиослушателя. Доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте. Это Василий Алексеевич из Екатеринбурга. У меня такой вопрос. Используете ли вы тему демографической катастрофы в России, то есть потерю 1 миллиона человек в год? Спасибо.

Эдуард Коридоров: Несколько неожиданный вопрос. Вообще он, наверное, из разряда довольно популярных страшилок. Страшилки на выборах всегда востребованы.

Алексей Глазырин: Безусловно. Предсказания грядущих кризисов, они всегда есть. Та проблема, которую озвучил радиослушатель, она не самая активная на выборах. Такой факт есть. Но поскольку, видимо, сегодня он не является самой важной социальной и экономической проблемой в России, то это далеко не самая обсуждаемая проблема. Кроме того, я думаю, что если тот или иной кандидат, тот или иной политик ее будет озвучивать, то получит соответствующую рекомендацию от населения как бы непосредственно принять участие в ее решении.

Эдуард Коридоров: Ну, такие попытки озвучивания демографических проблем были, мы их помним. Господин Жириновский, например, озвучивал эти проблемы.

Алексей Глазырин: Нужно вообще сказать, что в имидже политика ценится нестандартность, шутка юмора и вещи, скажем так, привлекающие к себе внимание. Жириновский – это просто воплощение, наверное, первый опыт подобного нестандартного поведения политика.

Эдуард Коридоров: Давайте вернемся к теме технологии выборов и производства избирательных кампаний, скажем так. Существует какое-то разделение труда между столичными PR-агентствами и региональными, местными?

Алексей Глазырин: Я бы не сказал, что существует. Изначально московские консультанты фактически безраздельно властвовали на территории Российской Федерации. Потом стали подрастать местные кадры. Я думаю, что Уральская школа политического консультирования, она как раз и работает наравне с московской. Это фактически вторая оформившаяся Школа политических консультантов, которая имеет стабильный состав, свои авторитеты, теоретические разработки, а главное, практику эффективных выборов на территории всей Российской Федерации, в том числе и за ее пределами. На сегодня, безусловно, региональные консультанты меньше работают за рубежом, меньше становятся во главе зарубежных компаний, нежели московские, ну, признанные, в принципе, авторитеты в этой области, как Алексей Ситников.

Эдуард Коридоров: У нас еще один звонок. Доброе утро.

Слушатель: Доброе утро. Я хотела бы вот что сказать. Выборы, которые проходят в России, мне кажется, очень во многом зависят от тех консультаций, которые проводятся. Но мне кажется, они будут совершенно другими, когда люди, которые выбирают, начнут критически ко всему относиться и не будут никому верить. А для этого нужно, чтобы каждый человек, который идет на выборы, был определенным образом уверен сам в себе, чтобы у него было определенное образование, чтобы люди не верили тому, что им говорят. Человек должен сам быть готов к тому, чтобы выбрать именно то, что ему надо. А у нас очень часто людям просто морочат голову.

Эдуард Коридоров: Спасибо.

Алексей, политику президента Путина многие связывают с ограничением демократических свобод. Как чувствуют себя в этой ситуации политконсультанты? И как вы воспринимаете эту ситуацию?

Алексей Глазырин: Ну, консультанты живут в том же государстве, что и все остальные жители. Они, безусловно, видят изменения режима, увеличение авторитарности этого режима и централизации власти. И, безусловно, они определяют свое место как бы в будущей России.

Те прогнозы, что политконсалтинг в России умер, ну, на мой взгляд, они несколько преувеличены. И политконсультант найдет место и при авторитарной власти. Более того, авторитарная власть больше нуждается в политическом консультировании, нежели власть демократическая. Не случайно все предыдущие годы политконсультант был востребован прежде всего на выборах, на так называемых электоральных кампаниях. В условиях усиления роли государства политконсультант будет востребован именно государственными чиновниками для определения основных программ развития, для определения коммуникаций между властью и населением. И поэтому как бы консультантам хуже не будет. То есть, более того, при авторитарных режимах консультанты всегда чувствовали себя хорошо. Упоминаемые сегодня античные консультанты, которые раскручивали, в том числе, и Александра Македонского, делали это фактически при тиране.

Эдуард Коридоров: Значит ли это, что у большинства российских политконсультантов гуттаперчевые принципы, ценности и установки?

Алексей Глазырин: Довольно большое количество консультантов по складу консерваторы. Есть консультанты, которые принимают усиление режима, и более того, считают его чрезвычайно позитивным, есть и те, кто активно противостоит режиму, по крайней мере, публицистическим пером и своей точкой зрения. Консультанты точно такие же люди, у них есть разные принципы, довольно четко оформленные.

Эдуард Коридоров: А себя вы к какому лагерю относите?

Алексей Глазырин: Вы знаете, я довольно мало как бы сотрудничаю непосредственно на политических кампаниях. То есть та сфера, в которой прилагаю усилия я и наше агентство, - это коммуникации между бизнесом и властью, между донорскими некоммерческими организациями и властью. Это наша сфера. И я, пожалуй, принимаю государство таким, какое оно есть. При этом моих личных симпатий на стороне авторитарной власти нет.

Эдуард Коридоров: Скажите, а содержание работы политконсалта в современной российской ситуации как-то поменяется в связи с усилением роли государства?

Алексей Глазырин: Содержание... ну, наверное. Потому что здесь же вопрос не только в изменении формы, но и в изменении сферы приложения. То есть мы будем говорить все-таки о разработке долгосрочных стратегий для различных, в том числе, и государственных органов, для публичных политиков, для чиновников.

Эдуард Коридоров: Имиджевые кампании?

Алексей Глазырин: Не только имиджевые. Мне кажется, что ошибка считать, что консультант занимается только имиджем. Консультант фактически формирует программу действий. У консультанта зачастую в той разъяснительной работе, которая ложится на него, гораздо больше задач, чем просто формирование имиджа. Та постоянно поминаемая сегодня монетизация льгот, она повалилась ведь не потому, что само решение было в корне неверно, а просто потому, что никто не подумал о том, что людям нужно и объяснить, и подготовить, и, может быть, не принимать резких решений сразу без работы с населением.

Эдуард Коридоров: А не кажется ли вам, что это совершенно типичная ошибка государственного заказчика, и что это не последняя ошибка?

Алексей Глазырин: Она действительно типичная, и она связана прежде всего с тем, что власть на сегодня слишком самоуверенна, то есть слишком уверена в том, что она делает. Все привыкли, что у власти очень высокий рейтинг, и простят все, что угодно. Но, как оказывается, не все, что угодно.

Здесь довольно правильно говорила радиослушательница о том, что все-таки велика роль и самих граждан, и избирателей, которые ходят на выборы. Наверное, верить кому-то все-таки нужно, но на выборы ходят и разбираются в том, что происходит, все-таки те, кому это нужно. А если большинство населения как бы совершенно спокойно относятся к тому, что ими манипулируют, что за них фактически принимаются решения, наверное, это в том числе проблема населения. И поэтому говорить о том, что власть бездарна или власть узурпируется, ну, довольно наивно. Народ-то это позволяет делать, и более того, приветствует зачастую.

Эдуард Коридоров: Скажите, а вот повсеместно отмечаемый рост протестных настроений и рост недоверия к власти, это все-таки «заслуга» самой власти, или политконсультанты как-то приложили к этому руку?

Алексей Глазырин: Я не думаю, что это сознательные действия политических консультантов. То есть, безусловно, у той чрезвычайно куцей позиции, которая существует в России, есть свои консультанты, но их не так много. Поэтому я думаю, что в первую очередь это заслуга самой власти, в определенный момент пошедшей на непопулярные решения. Более того, в 2004 году прогнозировалось снижение авторитета власти, потому что вот эти непопулярные меры, и в первую очередь монетизация, которой открылся год, они были известны, и было понятно, что по репутации власти будет нанесен довольно серьезный удар.

Эдуард Коридоров: Послушаем звонок. Доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте. Надежда, Санкт-Петербург. Мне хочется сказать, что народу был дан выбор, но народ почему-то упорно не хотел делать его. Первый раз, когда мы выбирали Ельцина, было понятно, что, в общем-то, человек страдает алкоголизмом. Ну о чем здесь говорить?! И женщины, даже женщины, которые так боролись отчаянно с пьянством своих мужей, они говорили: «Ну, вот этот человек свой. Ну, раз если рюмку пропустит, это свой». Первый раз побежали и за него проголосовали, потом второй. Второй раз уже было ясно видно, что человек больной.

Эдуард Коридоров: Понятно.

Скажите, Алексей, а приходится сталкиваться политконсультантам с непробиваемостью электората? Вот хотят люди выбрать не ту власть, не того человека, недостойного. Приходится помогать, так сказать, делать неверный выбор?

Алексей Глазырин: Когда консультант работает на выборах на того или иного кандидата, он все-таки, наверное, не решает, достойный это выбор или нет – он работает на этого кандидата. Поэтому я думаю, что самое серьезное, что есть в непробиваемом электорате – это явка на выборы, которая с каждым разом снижается. И сейчас на выборах порог явки фактически отменен, по примеру Екатеринбургской городской Думы можно об этом говорить.

Эдуард Коридоров: Алексей, мы довольно подробно остановились на взаимоотношениях между государством, избирателями и политконсультантами, но ничего не сказали о бизнес-сообществе. Как развиваются сегодня взаимоотношения политконсультантов с предпринимателями?

Алексей Глазырин: Достаточно активно, я бы сказал. Бизнес является довольно серьезным заказчиком для политических консультантов. Другое дело, что в бизнесе существуют разные задачи. И зачастую политический консультант, который начинает сотрудничать по преимуществу с бизнесом, просто переходит немного в другой разряд консультирования. Он становится...

Эдуард Коридоров: Штатным сотрудником.

Алексей Глазырин: ... становится штатным сотрудником, становится PR-консультантом, становится, может быть, даже специалистом по маркетингу. Это очень близкие на самом деле вещи, но уже все-таки другая специализация. Но при этом политический консультант в новых опять-таки условиях зачастую начинает заниматься технологиями лоббирования – достаточно популярная тема в последнее время, которая активно продвигается, активно муссируется. И действительно, при согласовании интересов бизнеса и государства при авторитарной власти это, в том числе, знание нужных кабинетов и рычагов влияния для тех или иных решений.

Эдуард Коридоров: Таким образом, и в этом случае приходится иметь дело с государственным заказчиком?

Алексей Глазырин: Безусловно.

Эдуард Коридоров: Вы сказали о том, что многие политконсультанты вынуждены иногда, в определенных условиях менять место работы, так сказать, становиться штатными сотрудниками тех или иных бизнес-структур. Но ведь то же самое происходит очень часто и во взаимоотношениях с государственными органами власти, с местной властью.

Алексей Глазырин: Если увеличивается значение политического консультанта в государственной власти, то оно может увеличиваться двояко. С одной стороны, может увеличиваться количество заказов, с другой стороны, политический консультант может идти на службу в государство. И таких примеров достаточно много. Недавнее назначение вице-губернатора по бренду «Пермский край» в сегодняшней Пермской области. Политическими консультантами являются вице-губернаторы Тверской области и Приморского края. Примеров, на самом деле, больше. Я думаю, что эта тенденция будет увеличиваться, и на многих государственных постах будут оказываться вчерашние политические консультанты.

Эдуард Коридоров: Вот-вот. И тогда совершенно явно проступит ответственность политконсультантов, сообщества политконсультантов за то, что происходит в регионе, в стране.

Алексей Глазырин: Я думаю, что в первую очередь не сообщества, а конкретных людей, поскольку изменение статуса приводит и к изменению уровня ответственности.

Эдуард Коридоров: Скажите, а вот сообщество политконсультантов, оно действительно существует? Или это некое объединение, которое под праздничек, что называется, слетается и поднимает соответствующий бокал?

Алексей Глазырин: Я не могу отвечать, как это выглядит в других городах. В Екатеринбурге это сообщество действительно существует. Это коллеги, которые очень хорошо общаются друг с другом, хорошо знают друг друга, иногда дружат друг с другом. И при этом совершенно спокойно могут работать не только в одной команде, но и фактически друг против друга, то есть не разглашая профессиональных тайн.

Эдуард Коридоров: Послушаем звонок. Доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте. Беспокоит вас Лаптев, пенсионер, город Екатеринбург. Я хотел бы спросить, на чьем содержании находится институт политконсультантов? И раскройте тайну, если можно, величина дохода политконсультанта средней руки?

Эдуард Коридоров: Вот, видите, народ интересуется.

Алексей Глазырин: Я думаю, что институт политконсалтинга не находится на содержании, то есть каждый политический консультант получает гонорары от конкретного заказчика, будь то государство или частные политики, частные фонды или те инвесторы, которые стоят за ними.

Средний уровень дохода на самом деле очень сильно колеблется. В принципе, он средний и для бизнеса. То есть это уровень более высокий, чем уровень зарплат в среднем по России. То есть, наверное, можно говорить о доходах от 30 тысяч рублей в месяц.

Эдуард Коридоров: Но они наверняка крайне нестабильны, потому что сегодня есть выборы, завтра – нет?

Алексей Глазырин: Те консультанты, кто занят именно на электоральных кампаниях, безусловно, они получают сразу достаточно большие гонорары, исчисляемые тысячами долларов, иногда и десятками тысяч долларов, но потом ждут следующих выборов и следующего заказа по несколько месяцев. А средняя зарплата остается по-прежнему невысокой.

Эдуард Коридоров: Эти гонорары, они ведь, как правило, насколько я понимаю, в конвертиках передаются?

Алексей Глазырин: По-разному бывает. Безусловно, рынок политического консультирования на выборах, он рождался как рынок неконтролируемый с точки зрения государства. Но в последнее время все чаще политические консультанты получают свои гонорары из избирательного фонда того или иного кандидата по договору.

Эдуард Коридоров: Вы говорили о том, что представители Уральской школы политконсалтинга достаточно корректны по отношению друг к другу и ведут честные кампании, даже если оказываются представителями интересов соперничающих, скажем, кандидатов на выборах. А случается ли какое-то противостояние между представителями, скажем, уральской и московской диаспор политконсультантов, какие-то конфликты, недоразумения, непонимание?

Алексей Глазырин: Ну, конфликты сопровождают любую профессиональную деятельность. Я бы не назвал это недоразумениями. Если побеждает та или иная сторона, то есть с одной стороны работают уральские консультанты, а с другой стороны – московские, то точно так же, как нужна легенда для победы, так нужна легенда и для проигрыша. И если, предположим, московские консультанты на тех или иных выборах проиграли, то у них, безусловно, существует легенда о том, что «вот там «оторванные» уральские консультанты, они известны тем, что работают жестко, и против них невозможно работать, против лома нет приема, что это такое...» и так далее. И я думаю, что достаточно рабочие отношения. Взаимопроникновение между школами политконсалтинга и городами, оно активно существует. И вчера, когда, предположим, в «Петровиче» в Москве московские политконсультанты тусовались, там были, в том числе, и представители Екатеринбурга.

Эдуард Коридоров: И напоследок я попросил бы вас развенчать самый что ли популярный миф о политконсультанте. Вот что бы вы назвали самым популярным, самым ходовым и самым неверным представлением о политконсультанте?

Алексей Глазырин: Представление как о «грязном технологе» и «черном пиарщике». В Екатеринбургском сообществе с недавних пор принято за употребление словосочетания «черный пиар» платить штраф в некоторой сумме. И это действительно самый жесткий и самый непонятный миф, поскольку это такая метафора, которая описывает ложь, но не имеет отношения к профессии, которой мы занимаемся.

Эдуард Коридоров: Наш гость, Алексей Глазырин, директор PR-агентства «Ньютон», придерживается мнения, что в ближайшем будущем российские политические консультанты без работы не останутся. Спасибо, Алексей.

XS
SM
MD
LG