Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политическая активность российской молодежи


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие председатель правления студенческого клуба "Полис" Северо-западной академии госслужбы Роман Боярков.

Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях председатель правления студенческого клуба "Полис" Северо-западной академии госслужбы Роман Боярков. Роман, прежде чем мы будем говорить о политической активности сегодняшней российской молодежи, о том, чем живете, чем дышите, какие настроения, мне бы хотелось вам задать вот такой вопрос. Отмечается 20-летие перестройки, это вся ваша сознательная жизнь, наверное. Как вы, как ваши сверстники воспринимаете вот этот процесс, что вам рассказывали, понятен он вам, не понятен?

Роман Боярков: Понятен тем, кто изучает историю. Мы историю очень уважаем и, конечно же, да, понятно нам это. Но мое отношение к этому событию неоднозначно. Изучая теорию систем, мы знаем о том, что любая система рано или поздно имеет свое завершение, в данном случае, мне кажется, что перестройка была просто закономерным процессом смены общественного строя в нашей стране. Я думаю, что сами идеи демократизма и свободы, которые были привнесены в жизнь нашей страны, конечно же, мне очень близки и большинству моих сверстников тоже. Тем не менее мы все понимаем, что зачастую, как это происходит в нашей стране, идеи хорошие, с благими намерениями...

Татьяна Валович: Хотели как лучше...

Роман Боярков: Что - это хорошо, но как - здесь большие проблемы.

Татьяна Валович: Поводом для нашей сегодняшней встречи послужил круглый стол "Политические игры петербургской молодежи», прошедший в агентстве "Росбалт" в Санкт-Петербурге, на который были приглашены представители большинства ведущих молодежных организаций города. Послушаем репортаж нашего корреспондента.

Дмитрий Казнин: По мнению политолога Сергея Кургиняна, сегодня в России можно выделить несколько моментов, касающихся темы "Молодежь в политике". Это, например, акции прямого действия, по типу Украины и Грузии, и их боязнь властью. Или удивительный конформизм молодых людей, намного больший, чем, к примеру, конформизм советской молодежи. По мнению Семена Борзенко, представителя федерации социалистической молодежи, конформизм этот есть и для него есть причины.

Семен Борзенко: Когда в стране нет нормальной политической среды, и власть, и режим делают все возможное, чтобы она не появилась, когда у нас нет нормального парламента, когда председатель Государственной Думы заявляет, что Госдума - это не площадка для политических дискуссий, а, видимо, отдел администрации президента по принятию законов, молодежь все это слышит, она видит цинизм государственной власти, причудливым образом совмещенный с лицемерием.

Дмитрий Казнин: И еще удивительно, считает Семен Борзенко, что появляются в стране те, кто, рискуя получить проблемы на работе или в учебном заведении, идут в оппозиционные молодежные объединения, участвуют в акциях протеста.

По мнению Сергея Кургиняна, еще один важный момент - отсутствие новых идей у молодежи. Как считает Сергей Волобуев, ответственный секретарь молодежного Петропавловского имперского общества, новых идей нет, так как молодежь в России живет вне традиций и вне контекста, в том числе политического, не осознает реальных угроз и проблем, просто желая жить хорошо, не считаясь ни с чем. Представитель петербургских "Идущих вместе" Алексей Кузнецов считает, что новые идеи есть, но нет политических авторитетов.

Семен Борзенко: Потому что она в эти партии не верит, партии, которые по много лет сидят в Государственной думе, молодежь не видит конкретных результатов деятельности, им это не интересно, она не видит, что партии являются тем инструментом, через которые молодежь может реализовать свои идеи, стремления и мечты.

Дмитрий Казнин: Представитель молодежной "Единой России" Терентий Мещеряков заявил, что заниматься политикой сегодня в среде молодежи просто не модно.

Пока многие политологи предсказывают в ближайшее время политическую активность молодежных движений, российская власть, испытывая экзистенциальный страх перед последователями украинской "Поры", создает организацию "Наши", названную почему-то антифашистской и призванную, судя по всему, бороться с той самой политически активной молодежью, об отсутствии которой горюют социологи.

Татьяна Валович: Роман, как участнику круглого стола, как изнутри вам видится все, что там обсуждалось? Получился ли откровенный какой-то разговор или это все было проведено, как всегда, сверху для какой-то галочки? И, вообще, могут ли представители молодежных движений найти общий язык сегодня?

Роман Боярков: Разговор, на мой взгляд, не совсем получился, потому что, наверное, тема, которая была выбрана и сформулирована, как политические игры петербургской молодежи, носит слишком общий характер. Было непонятно, о чем конкретно мы говорим. Каждый понимал эту тему по-своему и пытался внести какой-то вклад в несостоявшуюся дискуссию. То есть не было предмета для обсуждения. Много было различных информационных поводов, каждый говорил о своем. Непосредственно дискуссия, на мой взгляд, не состоялась. Тем не менее было интересно послушать мнение коллег и действительно разные точки зрения на оценку именно роли молодежи. Можно ли консолидировать, услышать общее мнение? Мне кажется, что можно и данный круглый стол был организован не сверху, это инициатива агентства "Росбалт", которое очень часто организует такие круглые столы, мы в них тоже участвовали.

Татьяна Валович: Но вот как раз о названии я хотела поговорить - "Политические игры". Как вам показалось, какой смысл был вложен в слово "игра"? Русский язык достаточно широкий. Игра - потому что несерьезное занятие все еще для молодежи вот эта политика или все-таки имелось в виду, что какие-то интриги затеваются, может быть, навязанные какими-то деятелями, которые хотят привлечь молодежь на свою сторону?

Роман Боярков: Скорее, второе. Игры в контексте того, что это несерьезно, неосознанно, участие молодежи в политике и использование молодежи для достижения каких-либо своих властных целей.

Татьяна Валович: Прозвучала мысль, что заниматься политикой не считается модным сейчас у российской молодежи и бороться с этим значит бороться с модой. Согласны ли вы с этим?

Роман Боярков: Не могу точно сказать - модно это или не модно. Наш студенческий клуб "Полис" объединяет тех людей, которые интересуются политикой и политологией, поэтому мы находимся в этой нише, в этом контексте.

Татьяна Валович: Вам это интересно по сути.

Роман Боярков: Да, по сути. А работая со всеми остальными студентами... Конечно, большая часть к политике имеет негативное отношение или безразлична.

Татьяна Валович: Вы учитесь в академии госслужбы. Кстати, на каком факультете и что за специализация?

Роман Боярков: Факультет государственного и муниципального управления, моя будущая специализация - управление политическими процессами.

Татьяна Валович: Гениально. Слушайте, а почему вы выбрали именно такое направление, не пошли, как модно, куда-нибудь в Институт киноинженеров или лингвистом не стали, или еще куда-нибудь? Это ваша цель какая-то в жизни?

Роман Боярков: Да. Просто одна из моих целей - стать профессиональным управленцем. И те интересы, которые входят в мою сферу, - это образование, управление и политика. В данном случае я очень доволен и сознательно выбирал место своего обучения.

Татьяна Валович: А как учат управленцев? Чему? Вы довольны теми знаниями, которые получаете? Это достаточно новое направление для России - государственный менеджмент. Как вы оцениваете те знания, которые получаете?

Роман Боярков: Знания у нас достаточно обширные, мы изучаем большой спектр юридических, управленческих дисциплин, основы государственного, муниципального управления. Знания богатые, сильные, достаточно хорошая у нас в академии научная школа. Но тем не менее это достаточно все теоретизировано, и конкретные управленческие, организаторские навыки мы приобретаем в общественной работе, те, кто этим занимается.

Татьяна Валович: Чтобы не было отрыва от жизни, какие-то практики, те же деловые игры проводятся?

Роман Боярков: Да, этим занимается наш клуб, у нас есть три основных проекта, которые направлены именно на формирование активной гражданской позиции и повышение уровня политической культуры наших студентов. Первый проект - это дискуссионные клубы "Компромисс", где мы с использованием интерактивных образовательных технологий пытаемся обсуждать актуальные политические процессы, происходящие в стране. При этом каждый дискуссионный клуб проходит у нас в новой живой интересной форме. Второй проект - это студенческая гостиная "Персона грата", куда мы приглашаем людей, добившихся успеха в какой-либо сфере жизни, и пытаемся почерпнуть секреты этого успеха, которые у них есть. Например, мы встречались с Залиной Григорьевной Медоевой, президентом Северо-Западного центра развития парламентаризма. Наша академия имеет много международных связей, с Робертом Кравчуком, профессором Университета Индианы в США. И третий проект - это экскурсии, "Вперед, в политическое прошлое" они у нас называются, это экскурсии по местам политической жизни Санкт-Петербурга...

Татьяна Валович: Раньше это называлось "по местам Владимира Ильича Ленина", в мою молодость.

Роман Боярков: Ну, может быть, да.

Татьяна Валович: А почему такой интерес к экскурсиям? Просто посмотреть или это какая-то научная еще работа?

Роман Боярков: Цель этого проекта - познакомиться и увидеть какие-либо связи между историческими процессами и сегодняшней жизнью, потому что, проведя экскурсию в какой-либо исторический объект, мы сразу же эту же тему берем и обсуждаем в дискуссионном клубе. У нас была дискуссия по труду Николо Маккиавели "Государь", мы пытались найти общее между теми взглядами, которые были в средневековье, и теми технологиями и сегодняшней жизнью, применимы ли они. И вот этот наш принцип "связь с историей современности" мы реализуем.

Слушатель: Прослеживаете ли вы связь с традицией России, Руси монархической, которая в прошлом давала очень хорошие плоды в духовном плане и в социальном? Потому что то, что называется борьбой с фашизмом, это как раз борьба той цивилизации зверя, несущей бездуховность, разврат, растление. Какое место вы отдаете этому, ведь восстанет молодежь, потому что она и образование не получит в сфере новых реформ, потому что ей деваться некуда. Государство пытается возродить традиции и заставить взявших в свои руки средства вот этих самых олигархов, которые бессовестно не помогают стране. Они выйдут-таки. "Наши" будут как раз защищать от политики глобалистов, к которым, не знаю, относитесь вы или нет?

Татьяна Валович: Вопрос о монархизме, связи с исторической культурой и как вы относитесь к движению "Наши", вокруг которого сейчас много споров политологов, социологов. Не понятно, что это за проект такой, действительно, не будет ли это новым этапом фашизации?

Роман Боярков: Лично я очень уважительно отношусь к нашим истокам и знаю, что в нашей стране существует очень успешно такая образовательная программа "Истоки", когда ученики школ изучают традиции российского народа, традиции домостроя. Да, очень хорошо.

Татьяна Валович: Можно говорить о том, что вы что-то пытаетесь взять хорошее, из того, что было раньше.

Роман Боярков: Конечно, именно такой принцип мы исповедуем, мы стремимся к изучению наших корней, но тем не менее мы не должны забывать о современности. Поскольку миссия нашего клуба - это содействие развитию демократии в России, то к монархизму мы относимся, как к истории, и у нас немного другая идеология, все-таки демократическая, это участие населения в управлении государством, политическая активность.

Татьяна Валович: А вы в своем клубе не обсуждали те процессы, которые идут сейчас среди молодежи, в том числе движение "Наши", которое сейчас появилось или не появилось, находится в стадии становления?

Роман Боярков: Лично я знаком с некоторыми организаторами этого движения в Санкт-Петербурге. Был у меня такой период и такая возможность: меня приглашали к ним вступить, помогать, я выступал в качестве тренера на одном из тренингов. Но решил, что мы будем заниматься своим делом.

Татьяна Валович: То есть "Наши" - это не ваше?

Роман Боярков: Да.

Слушатель: Санкт-Петербург, Юрий. У меня вопрос к вашему молодому гостю: видит ли он разницу между фашизмом и национал-социализмом, понимает ли он, что одна из задач немецкого национал-социализма во вторую мировую войну и была скомпрометировать фашизм? Я не говорю, что фашизм - это хорошо, фашизм - это первая попытка была борьбы с глобализмом.

Роман Боярков: Честно говоря, не могу ответить на этот вопрос, не занимался изучением именно разницы этих понятий.

Татьяна Валович: Вы проводите в своем клубе какие-то обсуждения по поводу экстремистских настроений сейчас в России? В Петербурге участились случаи нападения на студентов из других стран. Как-то эта область волнует?

Роман Боярков: Нас эта область волнует, но немного в другом контексте. Одна из ценностей нашего клуба - толерантность. 16 ноября прошлого года, в Международный день толерантности, мы проводили в нашей академии именно такую акцию – «Нужна ли нам толерантность?», обсуждали содержание этого понятия, чем оно отличается от терпимости. Мы говорили о том, что спасет нас от экстремизма именно приобретение для себя своей ценности, толерантности.

Татьяна Валович: Что спасет от экстремизма?

Роман Боярков: Приобретение для каждого человека именно ценности толерантности и введение ее не только, как ценности, но и как действия, терпимого уважительного отношения друг к другу и избавление от различных стереотипов по национальным, половым, каким-либо иным признакам.

Слушатель: Василий. Во-первых, я хочу сказать спасибо вот этому молодому человеку, потому что он делает важное дело. Второе, вопрос. Как он считаете, какова в будущем перспектива этих экстремистских и фашистских движений, потому что печально известен проект политтехнологов, политических психологов "Идущие вместе", которые занимаются преследованием инакомыслящих?

Татьяна Валович: Может ли современная молодежь объединиться и противостоять экстремизму? Вы уже говорили, что у вас обсуждаются эти проблемы. А на деле? Если бы к вам в клуб пришли некие люди и предложили поучаствовать в акции, причем за плату, но вы знали, что, например, эта акция имеет какие-то экстремистские цели, вы бы смогли дать им отпор, отказ?

Роман Боярков: Да, конечно, и такие предложения уже были. Вот те акции и пикеты, которые устраивались в поддержку монетизации льгот и против монетизации, нам предлагали участвовать, как так, так и другая сторона. Но мы принципиально отказались от этого, потому что считаем, что митинги - это не средство достижения своих целей.

Татьяна Валович: А каким образом тогда выразить свою гражданскую позицию, если бывает так, что не достучаться? Между прочим, именно те публичные мероприятия, которые шли с января в связи с монетизацией, все-таки как-то заставили правительство России посмотреть иначе на ту систему, которую они создали. Потому что очень многие говорили о том, что специально сделали такой закон и сказали, что если не будет митингов и волнений народа, если народ опять, как быдло (к сожалению, очень часто приходится сталкиваться с таким понятием), скушает то, что им навязали, то так мы и будем. Как же в такой ситуации донести, что вы не согласны?

Роман Боярков: На мой взгляд, митинг - это самая крайнее форма общественного выражения, она допустима, если других методов нет. Но тем не менее, если мы говорим о построении гражданского общества, для которого характерно наличие большого ряда общественных объединений, я считаю, что люди, которым есть, что сказать власти, которые имею свои какие-то общие интересы, должны просто объединяться в эти общественные объединения и делать их сильными, крепкими, авторитетными. Если таких объединений будет много, они будут уважаемы и будут работать с властью либо в сотрудничестве, либо в отстаивании своей позиции и достижении своей цели убеждением, то это будет просто некоторый более высокий цивилизованный уровень взаимоотношений.

Татьяна Валович: Ну, это безусловно. Это вы говорите замечательные слова. Как раз это будет тогда, когда в России появится крепкое гражданское общество. Но в данный-то момент, смотрите, что происходит, жить всем, и пенсионерам, все еще хочется, и сейчас. Таких партий, движений нет. Кстати, на этом круглом столе и говорилось, что молодежь, часто видя обман или какие-то некорректные игры со стороны других партий, не верят, что какие-то общественные организации могут противопоставить существующему строю какую-то альтернативу. Как в этом случае действовать?

Роман Боярков: Только объединяться и действовать.

Татьяна Валович: Роман, как приходят в ваш клуб, как обсуждаете вы новые инициативы? Вот, говорилось, что нет у молодежи идей. У вас есть какие-то идеи, как они появляются?

Роман Боярков: Да, идей у нас очень много. Идея нашего клуба - сама по себе прекрасна. Идея заключается в том, чтобы объединить людей, которым интересна политика, политология. Наш клуб, как общественное объединение, тоже построен, как демократическая организация, руководит и организует всю работу клуба правление, при этом мы используем современные управленческие технологии, мы строим стратегически ориентированную организацию, у нас есть стратегия развития, стратегический план развития на год.

Татьяна Валович: Это все происходит в стенах академии?

Роман Боярков: Да.

Татьяна Валович: Вмешивается ли как-то руководство академии в вашу деятельность или вы свободны в том, что проводите?

Роман Боярков: Руководство академии нас поддерживает и помогает. В нашей академии работает целое управление по воспитательной и учебной работе, с которым мы тесно сотрудничаем. Академия и финансирует наши работы, все наши проекты.

Татьяна Валович: А если к вам придут и скажут, что заявленный проект или дискуссия сейчас политически, может быть, невыгодны, намекнут, что, знаете, ребята, может быть, лучше этого вопроса не надо сейчас касаться, в этом случае будете ли вы отстаивать свою позицию или все-таки, так как это руководство академии, а вы в ней учитесь, вы, в общем-то, люди подневольные?

Татьяна Валович: Нет, конечно, будем отстаивать свою позицию, но на сегодняшний момент таких претензий не было.

Слушатель: Они - молодые люди, будущее нашей страны в их руках. Какую они политическую систему будущую выберут? То, что фашизм есть в данный момент, обусловлено политикой сегодняшнего государства. Они выберут социалистическую систему, выберут буржуазную социалистическую систему? Ряд всяких систем есть сейчас. Или китайский метод?

Татьяна Валович: Роман, если бы вам пришлось составлять стратегический план развития российского государства... Кстати, а вас обучают таким каким-то вопросам на политологии, вы обсуждаете эти моменты?

Роман Боярков: Да, конечно.

Татьяна Валович: Какое бы устройство государства вы выбрали?

Роман Боярков: Лично мне близка либерально-демократическая система государства и социально ориентированная при этом.

Татьяна Валович: Те ребята, которые с вами сотрудничают, есть ли у них амбиции, в хорошем смысле слова, чего они хотят добиться в жизни и чего вы, может быть, хотите добиться?

Роман Боярков: К нам приходят члены клуба, желающие заниматься организаторской работой, у нас есть штатное расписание, есть четкий план и должности сотрудников с функциями, с конкретно прописанными стимулами, что каждая должность человеку может дать. Когда я разговариваю с человеком, я первый вопрос ему задаю: что ты конкретно хочешь от этой организаторской работы для себя лично? Этот вопрос очень многих студентов ставит в тупик. К сожалению, мои сверстники очень часто просто не знают, чего они хотят добиться в жизни, у них не определены именно их профессиональные компетенции, к которым они стремятся. Я вижу большую роль нашего клуба, нашей деятельности в том, что мы именно помогаем им в этом. Мы занимаемся организаторской работой в самых разных сферах, у нас есть менеджеры по персоналу, IT-менеджеры. Студенты могут просто найти себя не только в политике и политологии, это может быть их интересом, а может, кстати, и не быть, потому что одна из задач нашего клуба - это помощь в личностном самосовершенствовании и самореализации.

Слушатель: Общество - это общепринятый стереотип человеческих отношений. В основе этого стереотипа должен быть критерий. Критерий может быть разным, скажем, морально - аморально, законно - незаконно, выгодно - невыгодно. Может быть критерий самый примитивный: наш - не наш. Достаточно взять, разделить на наших и не наших и с кличем победным "наших бьют!" пойти выяснять отношения. Во всяком случае, когда вступаю для защиты своих прав в отношения с государством, то в государстве тоже есть такой критерий, есть класс чиновников и все прочие. Так вот эти чиновники связаны стереотипом, круговой порукой. И когда ты вступаешь в отношения, то этот критерий очень хорошо действует сразу - наш ты или не наш.

Татьяна Валович: Видимо, вопрос: каковы критерии деятельности вашего клуба.

Роман Боярков: У нас есть принципы, скорее всего, это имеется в виду. Одним из наших принципов является принцип гностического скептицизма, мы говорим о том, что истинны не существует, а есть только множество точек зрения. В данном случае мы именно от него отталкиваемся в организации наших дискуссий.

Татьяна Валович: Чем вы можете объяснить тот конформизм, который сейчас наблюдается у российской молодежи?

Роман Боярков: Я бы выделил два типа конформизма. Конформизм как политическая позиция, как некоторый протест действиям властей, существующему политическому строю или просто чиновничеству. Это все-таки позиция, но, к сожалению, наверное, она минимальна в таком виде. И второй тип конформизма - именно как пассивное безразличие к государству и всему, что происходит в политическом процессе страны. Эта позиция наиболее популярна, к сожалению. Причина этого, на мой взгляд, в низком уровне политической культуры не только нашей молодежи, но и всего населения. В данном случае молодежь выступает общественным срезом просто.

Татьяна Валович: Вы говорили, что дистанцировались от движения "Наши". А если бы все-таки вам пришлось прибегнуть к каким-то публичным акциям, к кому бы вы присоединились - к "Яблоку", ЛДПР, КПРФ, социалистам?

Роман Боярков: Дело в том, что наш клуб хоть и занимается изучением политики, но, скорее, в политологическом плане, нам интересны те процессы, которые происходят в сегодняшней реальной политике, но мы пытаемся это анализировать больше с научной точки зрения. Но в данном случае политика нашего клуба, как общественного объединения заключается в том, что каждый имеет свои политические взгляды, и он вправе присоединяться к той или иной политической партии.

Татьяна Валович: А если бы вам предложили сейчас поучаствовать в создании новой какой-то демократической партии, о которой, кстати, как раз сейчас идут разговоры (выступил "Комитет-2008" с такой инициативой), чтобы приложить ваши теоретические знания, навыки, умения, разрабатывать какое-то молодежное крыло новой демократической партии, вам было бы это интересно?

Роман Боярков: Наверное, было бы интересно. Да. Может быть, на данный момент я не готов этим заниматься. Где-то через год - вполне.

Татьяна Валович: Вы - будущие управленцы, уже можно к вам апеллировать, как к будущим, может быть, чиновникам, может быть, просто управленцам разных государственных звеньев, морально-этические нормы какие-то преподаются ли вам? Позавчера Госдума отказалась рассматривать на своем заседании моральный кодекс госслужащего, объясняя это тем, что в 2004 году был принят закон о госслужбе и там якобы все это прописано, и антикоррупционная составляющая, и так далее. На ваш взгляд, должен существовать такой корпоративный кодекс государственных управленцев?

Роман Боярков: Да, я думаю, что он должен существовать. Я читал федеральный закон о гражданской государственной службе, там действительно есть именно принципы государственной службы, такие достаточно общие - демократизм, гласность, учет мнения обращающихся граждан. Тем не менее этот кодекс должен родиться именно в стенах самого чиновничьего корпуса. Было бы просто любопытно посмотреть, какие ценности, принципы они туда поставят. Другое дело, что нужно понимать, с какой целью он создается. Если это будет просто сделано для того, чтобы он был, конечно, это не имеет смысла. Если в свете административной реформы этот кодекс будет приниматься, выполняться, когда к нему будут апеллировать, и будет он работающим, то это будет здорово.

Татьяна Валович: Может в России в ближайшем будущем начать работу вот такой кодекс, чтобы позволить снизить и антикоррупционную составляющую, изменить чиновников, чтобы общество могло сказать: вот, я тебя нанял и ты, будь добр, исполняй хорошо ту работу, на которую ты нацелился?

Роман Боярков: К сожалению, наверное, это малореально. Но тем не менее нужно же что-то делать, и можно попытаться это сделать, и попробовать провести это просто как эксперимент. По поводу морально-этических принципов могу сказать, что наша академия в этом плане большое внимание этому уделяет, у нас есть такие предметы, как культурология, история, замечательная действует выставка "История гражданской государственной службы", где мы знакомимся именно со всем процессом исторического становления этого института в нашей стране.

XS
SM
MD
LG