Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Перспективы развития кризиса в Киргизии


Виктор Нехезин: Нынешнее противостояние оппозиции и власти в Киргизии выгодно президенту страны Аскару Акаеву. Он может использовать конфликт для объявления в Киргизии чрезвычайного положения и продления своего президентского срока. Об этом в интервью Радио Свобода заявил руководитель отдела стран СНГ Института востоковедения Российской Академии наук Сергей Понарин.

Сергей Понарин: Такое обострение внутриполитической обстановки можно считать на руку Акаеву, потому что дает ему вполне законное основание ввести чрезвычайное положение, а это, в соответствии с Конституцией, позволит продлить полномочия. Избегнуть выборы, к которым власть не очень готова, потому что как бы ей не удалось подготовить авторитетного, влиятельного наследника. Вообще, должен сказать, что Акаеву и его администрации главная претензия, которая предъявлялась последние годы, это то, что это люди, которые никогда ничего не решают и 30 раз меняют свое решение.

Любовь Чижова: То, что происходит сейчас в Киргизии, можно назвать революцией?

Сергей Понарин: Насчет революции я бы все-таки пока поостерегся говорить, не хватает информации. У нас по сравнению, скажем, с тем, что было на Украине, все-таки информации сильно не хватает.

Три основных причины. Первая причина - для России Киргизия куда менее важна и интересна, чем Украина. То есть просто сами СМИ меньше внимания обращают. Вторая причина - киргизские власти предприняли некоторые усилия для того, чтобы заблокировать или подорвать сайты, в том числе русскоязычные, которые освещали подробно события в Киргизии. Третья причина, может быть, заключается в том, что не хотят лишний раз привлекать внимание ко всем этим разноцветным революциям. Всякий пример, показанный в одном месте, становится примером для всех остальных. Я бы уж так не вписывал это в какой-то глобальный процесс демократизации и так далее, в Киргизии есть большие отличия от Украины.

Любовь Чижова: А нарушения на выборах все-таки были?

Сергей Понарин: А мы не знаем. Я думаю, что они были, конечно. На любых выборах в постсоветских государствах такого рода вещи бывают. Вопрос в масштабе, в степени злонамеренности. Мы этой информации не имеем, потому что одни наблюдатели говорят, что это было в пределах обычного, другие говорят, что нет, были серьезные нарушения. Кому верить, я, честно говоря, не знаю. Я не могу верить ни официозу, ни оппозиции, потому что у тех и у других свои сильные интересы.

Любовь Чижова: Чем могут закончиться события в Киргизии?

Сергей Понарин: Мне кажется, что какое-то время будет период этого противостояния в надежде на то, что пыл оппозиции выдохнется. Об этом свидетельствуют первые признаки, как реагировала власть. Она старалась отрезать юг, там дороги перекрыты. Во-вторых, она постаралась по возможности отлавливать всяких приезжих на тот случай, что это какие-нибудь агитаторы и принципиальные демократы. В-третьих, в Бишкеке информация особо тоже замалчивалась. У меня нет ощущения, что сейчас "круто, резко мы с вами покончим". Есть, видимо, расчет на то, что просто пыл выдохнется у оппозиции.

Виктор Нехезин: О размахе выступлений оппозиции, о требованиях противников режима Аскара Акаева и о том, что собой представляют оппозиционные силы, мой коллега Кирилл Кобрин побеседовал с директором киргизской службы Радио Свобода Тынчтыком Чоротегином.

Кирилл Кобрин: Господин Чоротегин, те волнения, которые сейчас происходят в отдельной части Киргизии, насколько они региональные, насколько они носят региональный характер и могут ли они перекинуться на всю территорию страны?

Тынчтык Чоротегин: Должен сказать, что, по сведениям наших корреспондентов и локальных экспертов, это уже не носит региональный характер, потому что это происходит не только в городе Ош или Джалал-Абад. Допустим, администрация, губернатор Таласской области тоже находится в руках протестующих уже несколько дней. В Нарынской области, в районе Кочкорка, здание администрации перешло в руки протестующих. Были такие же события и в Иссык-кульской области, в Бакинской области. Это, возможно, стихийное движение самого народу. Потому что в самом Бишкеке относительно тихо. Там пикеты и демонстрации, конечно, имеют место, но в большинстве случаев в регионах они выдвигают более радикальные требования. Должен сказать, что население всего 5 миллионов, больше 60 процентов, конечно, находится в регионах, не в городах. Это означает, что всегда в Киргизстане мотором разных движений была сельская местность, и всегда депутаты от оппозиции избирались именно в разных местах.

Должен сказать, что Киргизстан отличается от соседних центральноазиатских республик тем, что, действительно, переход от коммунистического режима к посткоммунистическому произошел благодаря народному движению. Иногда, конечно, пишут, что Акаев дал демократию. Наоборот, демократические силы дали Акаеву порулить. С октября 1990 года президент Аскар Акаев правит страной 15 лет. По постсоветской Конституции он имел право только два раза избираться, до 2000 года он мог бы править. Но Конституционный суд страны решил как раз в 1999 году, что, согласно новой Конституции, он имеет права два раза избираться, и до этого он избирался только один раз. Эта трактовка Конституции дала возможность Акаеву править до осени этого года.

Но есть такие маленькие группы, конечно, проправительственные, которые хотели бы продлить полномочия Акаева через референдум еще на 5 лет. Но большинство оппозиционных групп, блоков и движений сегодня объединены одним требованием, чтобы Акаев ушел в отставку, даже не дожидаясь 31 октября.

Кирилл Кобрин: Киргизская оппозиция - это оппозиция демократическая, это оппозиция правая, левая? Как можно политически ее охарактеризовать? Является ли она единой или, наоборот, она состоит из разных групп, с разными устремлениями и разными программами?

Тынчтык Чоротегин: Как нормальная оппозиция, а киргизская оппозиция, могу сказать, разношерстная, там есть и правые, и левые, и середняки. Самое главное, киргизская оппозиция - это секулярная, это точно. Некоторые в кругах власти хотели дать такой сигнал, что киргизская оппозиция старается объединиться с радикальным исламом. Но этого в Киргизстане невозможно, потому что абсолютное большинство населения Киргизстана поддерживает циркулярное общество. Киргизский ислам тоже отличается тем, что там течение ханофическое позволяло киргизам сохранить доисламские ритуалы, разные культурные обычаи, которые отрицаются ваххабитами. Допустим, они пьют кумыс, а в кумысе есть чуть-чуть алкоголя, и так далее. Да, там есть разница. И всегда они были за такой толерантный ислам, который сочетал в себе такие черты, которые сейчас совпадают с современным уровнем жизни в циркулярных обществах. В Конституции Киргизстана тоже написано, что всякая религиозная партия, не только исламская, запрещена. Это значит, все политические лидеры Киргизстана тоже поддерживают демократическое сикулярное общество.

XS
SM
MD
LG