Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Мещанском суде Москвы завершилось разбирательство по делу бывших руководителей ЮКОСа


Программу ведет Арслан Саидов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Сергей Гогин.

Арслан Саидов: Сегодня в Мещанском суде Москвы завершилось разбирательство по делу бывших руководителей ЮКОСа. Приговор будет оглашен 27 апреля. Подсудимым сегодня было предоставлено последнее слово. Михаил Ходорковский вновь заявил, что считает себя невиновным. Вот фрагмент его сегодняшнего выступления.

Михаил Ходорковский: Уважаемый суд, уважаемые присутствующие, я патриот России, именно поэтому смотрю на происходящее вокруг ЮКОСа, на моих партнеров, меня лично, в первую очередь с точки зрения интересов и ценностей моей страны.

Давайте вспомним, как все началось. Почти два года назад в больнице арестовали моего друга Лебедева. Я остался в России после ареста Платона, хотя друзья и адвокаты мне категорически не давали этого делать. Я поступил так, потому что люблю Россию и верю в ее будущее, как сильного и правового государства. Хотя я сделал сознательный выбор остаться в стране и ни от кого не скрываться, полтора года назад вооруженные люди в масках арестовали меня, с тех пор держат под стражей. Отказывались выпустить под залог, под поручительство десятков самых уважаемых граждан нашей страны, выдающихся писателей, ученых, артистов, общественных деятелей.

Год назад началось планомерное и последовательное уничтожение ЮКОСа. Всей стране известно, как, кем и почему было организовано скандальное дело ЮКОСа. Его затеяли определенные влиятельные люди с целью забрать себе самую процветающую нефтяную компанию в России, а точнее, доходы от ее финансовых потоков. Когда говорят, что дело ЮКОСа привело к укреплению роли государства в экономике, это вызывает у меня лишь горький смех. Те люди, которые заняты сегодня расхищением активов ЮКОСа, не имеют никакого реального отношения к государству российскому и его интересам. Вся страна знает, почему меня посадили в тюрьму: чтобы я не мешал разграблению компании. При этом люди, организовавшие гонения на меня лично, пытались напугать власть и общество моими мифическими политическими амбициями. Они откровенно вводили в заблуждение президента, других представителей высшего политического руководства страны, российское общество в целом. Убежден, что в нашем глобальном, прозрачном мире нет ничего тайного, что со временем не станет явным, а суд истории все расставит по своим местам.

Ни для кого не секрет, что сфабрикованные в отношении меня и других руководителей ЮКОСа уголовные дела сослужили плохую службу отечественной экономике. В шесть раз возросло бегство капитала из страны, было подорвано доверие инвесторов, российских и зарубежных, к нашей родине, как к объекту инвестиций. Пусть полнота ответственности за это ляжет на тех, кто проектировал мой арест и сейчас пытается надолго отправить меня в лагерь. Весь мир знает, что спланированное отдельными представителями доморощенной и криминальной бюрократии дело Ходорковского нанесло большой удар по репутации России, российской власти. Но жадных людей, которые решили, во что бы то ни стало присвоить основные предприятия и активы ЮКОСа, ничто не могло остановить, даже прямой ущерб, который они нанесли и каждый день наносят нашей стране, нашей государственности.

Всей России известно, что органам прокуратуры так и не удалось доказать ни одно из предъявленных мне обвинений. Попытки приписать мне какие бы то ни было преступления, обернулись откровенным фарсом. Даже свидетели обвинения фактически дали показания в мою пользу. Сейчас суду представлены все документы, допрошены все свидетели. Что же мы видим в итоге?

Два года обысков, допросы сотен, если не тысяч, сотрудников, захват заложников, путем ареста ни в чем неповинных людей, в том числе женщин с маленькими детьми. И обвинение так и не смогло найти ни одного документа, ни одного факта, ни одного показания, которые бы подтверждали наличие неких тайных, противозаконных планов, подпольных совещаний. То есть ничего, что говорило бы о преступной деятельности, о существовании организованных групп, в криминальном смысле этого слова. Так же нет ни одного, подчеркиваю, вообще ни одного документа, равно как и ни одного свидетельского слова, которые бы указывали на мои противоправные действия или на получение нами с Платоном средств из криминальных источников. Два года бесчеловечных трудов прокуратуры и нулевой результат.

Арслан Саидов: Выступление Ходорковского разместили в Интернете его сторонники.

Другой подсудимый по делу ЮКОСа, Платон Лебедев, от последнего слова сегодня отказался. И вот что в интервью корреспондент Радио Свобода Сергею Гогину заявил адвокат Лебедева Евгений Бару.

Евгений Бару: Сейчас об итогах все-таки говорить рано, потому что мы очень переживаем до сегодняшнего момента все перипетии, которые имели место. И надо понять, мы же на протяжении 10 месяцев только в процессе. Конечно, эмоций очень много.

Сергей Гогин: Вы слышали последнее слово Ходорковского. Как вы думаете, в чем основной пафос этого выступления и насколько оно было эмоциональным.

Евгений Бару: Я бы сказал, что он сегодня высказал то, во что искренне верит. Это состояние души. И я бы не называл это пафосными словами и по содержанию. Потому что он, по сути дела, подвел итог всему тому процессу, в котором участвовал, причем участвовал достаточно сдержанно на самом судебном заседании.

Сергей Гогин: Скажите, а почему ваш подзащитный Платон Лебедев отказался от последнего слова?

Евгений Бару: Он не только отказался от последнего слова, но он отказался и от прений. И я понимаю его. Потому что все это время состояние его здоровья, естественно, вызывало у нас опасения, болезнь, к сожалению, прогрессировала. Эмоций и болезненного состояния было более, чем достаточно, и самое главное, он постоянно говорил о предвзятости органов прокуратуры к нему, об искусственности возбуждения этого дела и о многих фальсификациях, которые по ходу расследования и судебного заседания представлялись суду.

Сергей Гогин: Когда будет оглашен приговор суда?

Евгений Бару: 27-го числа в 12 часов, так объявил суд, мы надеемся начать слушать сам приговор.

Сергей Гогин: То есть это через две недели где-то ориентировочно. Как вы думаете, почему именно такой срок взял суд для раздумий?

Евгений Бару: Я исхожу из того, что суд, работая, так же, как и все участники дела, с материалами, постоянно формировал свое видение по этим материалам и им немного нужно время для того, чтобы сформулировать свое окончательное суждение по результатам этого дела. Хочется верить в то, что справедливый приговор будет вынесен. Очень хочется.

XS
SM
MD
LG