Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Послание Федеральному собранию - о чем сказал и о чем умолчал президент


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие эксперт Московского фонда Карнеги Николай Петров.

Андрей Шарый: Сегодня президент России Владимир Путин в шестой раз в своей президентской карьере выступил с посланием к депутатам двух палат Федерального собрания.

Эксперт этого выпуска "Время Свободы" - сотрудник Московского фонда Карнеги, известный российский политолог Николай Петров.

Николай, добрый вечер.

Николай Петров: Добрый вечер.

Андрей Шарый: Вам понравилось выступление президента?

Николай Петров: У меня смешанные чувства. Мне оно понравилось как единичный факт и совершенно не понравилось в общем контексте политической жизни.

Андрей Шарый: Я обратил внимание на то, что в выступлении Путина, продлилось оно 47 или 48 минут, было три цитаты и все это цитаты уважаемых политиков и специалистов начала XX века, это Ильин, Витте и один из либеральных историков того века. Не было цитат из советского периода, хотя Путин обращался к теме советского прошлого.

Как, по вашему мнению, была выстроена вот эта историческая идеология выступления президента?

Николай Петров: Мне показалось, что экскурс в историю был слишком велик. Я бы сказал, непропорционально велик, потому что он не очень увязывался с сегодняшним днем и тем более с задачами на будущее, а, скорее, был призван сделать что-то приятное той категории, огромной категории граждан, которая пострадал совсем недавно от пакета правительственных реформ. То есть это было обращено, я так думаю, к старикам, пенсионерам, к тем людям, у которых очень сильна ностальгия по Советскому Союзу. А с другой стороны, было четко обозначено такое государственническое, идущее из царской России направление.

Андрей Шарый: Мой вопрос в развитие начало беседы о вашем смешанном впечатлении от послания президента. Что вам понравилось, и что не понравилось? Что было удачно и что было неудачно?

Николай Петров: Мне кажется, послание в целом, как некое представление, как ориентированное на создание или уточнение имиджа власти и президента, выступление сделано очень неплохо. Другое дело, что я бы ожидал от этого послания принципиально иных вещей. То есть мне показалось, что сейчас, особенно после прошлого года с целым рядом очень болезненных сбоев, когда была продемонстрирована неэффективность построенной системы, в послании должен был бы быть больше анализ того, что получилось, а что не получилось, чем просто какие-то прекраснодушные обещания.

Андрей Шарый: Почему, на ваш взгляд, этого не было? Почему не было упоминания о Беслане? Почему не было ЮКОСа? Почему не было разговора о монетизации льгот, об Украине, в конце концов? Почему не было вот этого всего?

Николай Петров: Послание - это особый жанр. Мы видим, насколько путинские послания отличаются от ельцинских. Те были написаны просто как красивые публицистические заявления и не имели, в общем, отношение к реальной жизни. С этими посланиями все иначе. Но в сегодняшнем послании, мне кажется, и это меня удивило, вот эта нота имиджевая преобладала, собственно, над анализом и над ревизией того курса, которую логично раз в год объявлять обществу. Это странно, потому что выборы одни прошли, другие будут нескоро. То есть, казалось бы, президент был свободен и не вынужден быть приятным всем категориям граждан.

Андрей Шарый: Приведу цитату обозревателя еженедельного журнала, эта статья написана еще до того момента, как Владимир Путин взошел на кремлевскую трибуну сегодня. Вот цитата, мне она кажется любопытной: "Нет ничего более противоречащего путинскому методу управления страной, чем гласные и откровенные заявления о целях и задачах власти на ближайший год. В силу специфического образования и жизненного опыта Владимир Путин уверен, что эффективна только та политика, которая реализуется тайно. При таком подходе глава государства, который прилюдно рассказывает о том, что он намечает сделать в ближайшее время, уподобляется генералу, который сообщает всем желающим план военной операции".

Вы согласны с такой постановкой вопроса?

Николай Петров: Да, абсолютно.

Андрей Шарый: Давайте тогда послушаем мнение политика, либерального, оппозиционного к режиму Путина и продолжим беседу. Вот как оценивает послание президента России депутатам Федерального собрания лидер российской демократической партии "Яблоко" Григорий Явлинский.

Григорий Явлинский: Такое, связанное с критикой постоянной России за недемократичность, за отсутствие свободы, за отсутствие либеральных ценностей в стране, ценностей европейской цивилизации. Все это вместе президент собрал и выступил с тем, что все эти слова неоднократно сегодня проговорил. Добавил еще туда, совершенно такое важное слово "справедливость" и сказал о справедливости и свободе.

Если говорить о словах, просто слова если взять из этой речи, то они во многом совпадают, скажем, с нашей позицией уже очень давно. Хорошо бы, чтобы такая речь прозвучала пять лет назад. Еще более важно было бы, чтобы этими словами какие-то дела бы происходили. Правильные слова - важная вещь, но это только часть дела. Думаю, что ничего поменяться совершенно не должно. Думаю, что оно необязательно должно поменяться и, в общем, нет предпосылок, чтобы оно поменялось. Намеченные практические меры, о которых заявлено, отрывочные, сконструированы таким образом, что они не дают оснований думать о том, что что-либо поменяется в политике президента. Избранный стиль выступления и избранное содержание выступления свидетельствует о том, что президент и люди, которые с ним работают вокруг этого послания, признают, что весь курс, который был до сих пор, провалился, оказался неправильным, более того, оказался просто деструктивным. Поэтому послание выстроено совершенно в другом направлении, другим словами, с другими адресами и с другими акцентами.

Что касается того, что будет на самом деле, то это послание ничего на самом деле, в общем-то, особенно не обещает. Вообще не было анализа прошедшего года. Не было Беслана, не было внешней политики в смысле Украины или Абхазии, или Молдовы. Не было ничего, связанного с провалом социальной реформы. И не было ничего сказано по ключевому вопросу, который очень любит обычно обсуждать наша так называемая элита, о снижении темпов экономического роста и о росте инфляции, очень существенном. Про это вообще ничего не было сказано. Вот это и дает основания. Если вы серьезно относитесь к этому посланию, анализируете его, то почему об этом, обо всем не было сказано? Это признано как глубокие провалы. И риторика избрана просто в принципе другая. Просто на другую тему, поговорим в другой стилистике, в другой риторике.

Андрей Шарый: Григорий Явлинский, один из самых последовательных критиков президента Путина. Процитирую коротко Явлинского: "Президент фактически признал, что курс провальный".

Явлинский верную дает оценку или выдает желаемое за действительное?

Николай Петров: Я боюсь, что, скорее, здесь желаемое за действительное. То есть, очевидно, что совсем иначе расставлены акценты. Очевидно, что, может, даже поменялась команда, которая писала. Но мало признать курс, надо определить, каким образом сделать его правильным. Вот этого не было.

Андрей Шарый: Почему вы считаете, что поменялась команда, которая писала?

Николай Петров: Те изменения в стилистике послания и то отсутствие переклички с предыдущим посланием, это все бросается в глаза. Вполне возможно, что Григорий Алексеевич Явлинский прав.

Андрей Шарый: Это смена идеологического курса или смещение идеологического курса, или речь идет, действительно, просто о новой команде, просто о смене технической, как вы думаете?

Николай Петров: Я думаю, что президент не воспользовался уникальной возможностью, которая вряд ли повторится, действительно, проанализировав крайне неудачные результаты прошлого года, произвести ревизию курса. Он этого не сделал и, я думаю, что через год этим заниматься, даже если в недрах что-то зреет, будет поздно. Но я не думаю, что какие-то принципиальные изменения произошли. Речь, скорее, идет о том, что сделано такое предпраздничное, парадное обращение, которое должно быть всем приятно и не навевать на грустные мысли.

Андрей Шарый: Не случайно, видимо, и в начале, и в конце обращения Путин как раз говорил о ветеранах, фактически начал с этого, со слов о демократии, но тут же прозвучала тема Великой Отечественной войны, и в конце послания тоже он вернулся к этой теме.

Николай Петров: Да, конечно. Я думаю, что, кроме обещаний повысить зарплату, очень важную идеологическую роль несет запевка с признанием того, что развал Советского Союза - это величайшая катастрофа и так далее. Мы знаем, кто, собственно, разделяет такого рода взгляды и кому это адресовано. Вряд ли к молодежи.

Андрей Шарый: Понятно, что все, кто поддерживает президента, будут с восторгом или с одобрением относится к его выступлению. Минтимер Шаймиев даже заявил о том, что это талантливое выступление. А критики президента будут его критиковать по любому поводу.

Это удачное выступление, по вашему мнению, с точки зрения Кремля, с точки зрения тех стратегических и тактических задач, которые ставит перед собой кремлевская администрация?

Николай Петров: Думаю, что, в общем, да, и соглашусь с президентом Татарстана, что форма была достаточно талантливая.

Андрей Шарый: А с Рыжковым не согласитесь?

Николай Петров: И полностью соглашусь с Рыжковым в том, что по содержанию это, безусловно, не то, что нужно стране сейчас.

Андрей Шарый: Единственная более конкретная часть выступления президента Путина касалась экономики, касалась курса на амнистию капиталов, разговоров о ходе экономической реформы. То есть там более-менее были прописаны какие-то вещи, даже писали об экономической сенсации, газета "Ведомости" сегодня вышла с лозунгом о том, что нужно ждать вот этого. Почему именно экономике, почему именно этот момент был разработан наиболее детально в выступлении. как вы думаете?

Николай Петров: Я думаю, что в послании видны две попытки залатать пробоины в рейтинге, в имидже президента. Одна связана с делом ЮКОСа и со всеми негативными ожиданиями бизнеса и здесь, и за рубежом. Мне кажется, то, что обещано, оно и устарело, и абсолютно несоразмерно тому ущербу, который был нанесен.

Второй сюжет связан с ветеранами, с тем, что было в январе-феврале этого года, и с попыткой потрафить им и сказать что-то хорошее о Советском Союзе, пообещать что-то в плане роста зарплаты и пенсии. То есть таким образом остановить то падение рейтинга президента, которое происходит.

Андрей Шарый: Вы политолог, профессионал, вы анализирует политические тексты, вам за это деньги платят, это ваша работаю. Но получается так, что президент не называет проблему, предлагает методы ее решения, но в то же время как-то прямо не связывает это, адресуя к людям, которым он говорит. Он фактически обращается, конечно, к стране, а не только к депутатам собрания. Это случайно и удачно ли это? Нужно ли так делать или нужно по-другому как-то ставить проблему для того, чтобы указывать ясно причину и следствие?

Николай Петров: Я думаю, что в стилистике путинской политики это достаточно органично и этом смысле может рассматриваться как удачно. Что касается содержания, то мне кажется, что это абсолютно не соответствующее реалиям сегодняшнего дня выступление.

Андрей Шарый: Некоторые эксперты, в том числе и Владимир Рыжков говорил об этом, по крайней мере, в эфире Свободы, что Путин или путинская команда строила это выступление с оглядкой на Запад, с пониманием того, что будут следить внимательно за тем, что скажет Путин и получит какие-то полуизвинения или полуобъяснения. Так ли это, как вы думаете?

Николай Петров: Это, безусловно, так. Можно спорить о том, какая доля реверансов относиться к внутреннему потребителю, какая доля к западному. Но непреложный факт, что слова "свобода" и "демократия" повторяются едва ли не чаще всего в президентском послании и что действительно это призвано риторически, по крайней мере, сгладить то неловкое, а часто и негативное впечатление, которое происходящее в России сейчас производит на наблюдателей там.

Андрей Шарый: Привычно много времени Путин посвятил проблемам, которые веками не решаются в России, это проблема алкоголизации страны, десятилетиями не решаемые или в течение последнего десятилетия проблема наркомании. Потом вот этот пассаж в конце его выступления о моральных качествах российской нации. Это следует рассматривать, в последней части этот пассаж, как попытку найти новую какую-то моральную или национальную идею выздоровления нации? Или здесь есть какой-то другой смысл?

Николай Петров: Честно говоря, мне кажется, что при всей очень сложной и многослойной работой над посланиями иногда в них пробивается личность президента. Если в прошлом послании это прозвучало, когда он говорил о гражданском обществе, которое кормится с нехороших рук и так далее, то демографический блок, вообще связанный с миграцией, с низкой продолжительностью жизни и так далее, мне кажется, это то, что, действительно, сейчас очень беспокоит, то, что обсуждалось на Совете безопасности. Другое дело, что прозвучали сами проблемы, вариантов их решения простых нет. Но и не предложены те, собственно пути, следуя которым Россия может эти проблемы решать.

Андрей Шарый: Я бы даже сказал, они просто были перечислены. К концу доклада, когда уже, знаете, в графе "разное", когда просто одно за одним идет, предложение за предложением, просто на чем заострить внимание. И ведь это повторяется из года в год. Постоянно, насколько я помню, он говорит об этих проблемах - демография и алкоголизация страны.

Николай Петров: Это правда. Но надо иметь в виду стилистику жанра как такового. Это не столько анализ и выявление проблем и, соответственно, точек роста, сколько некое ежегодное общение президента с нацией. И коль скоро президент обратную связь чувствует такую, что стилистику повторяет из послания в послание, значит, нацию вполне устраивает тот характер информации, которую она получает.

Андрей Шарый: Мой коллега Сергей Сенинский сосредоточил внимание на чисто экономических аспектах. А вот политологические аспекты того, что Владимир Путин говорил сегодня о продолжении экономических реформ, мы с вами сейчас обсудим.

Сегодня один ваш коллега очень коротко и емко охарактеризовал вот эту часть выступления Путина: "Не бойтесь, дело ЮКОСа не в счет". Согласны ли вы с такой постановкой вопроса? Можно ли эту сумму экономических постулатов, произнесенных сегодня Путиным, свести к такой максиме? Кстати, почему вы назвали набор мер, которые Путин предложил, устаревшим?

Николай Петров: Это как раз связано с экономическими мерами и с той налоговой амнистией, которая предложена и которая несколько лет назад, когда с этой идеей выступали либеральные экономисты, могла действительно в корне изменить ситуацию.

Андрей Шарый: А сейчас не может уже?

Николай Петров: Мне кажется, что сейчас нет. Тогда пришла политическая стабильность и эта мера, действительно, способствовала бы, на мой взгляд, колоссальному притоку капиталов. Сейчас политической стабильности нет и она стремительно уходит. И в этой ситуации ожидать, что за 13 процентов капиталы побегут сюда, мне кажется, наивно. Я думаю, что те меры (и это относится не только к экономическим, но и политическим, но это особая история), которые предложены еще год назад, еще два года назад, были бы, действительно, революционными. А сейчас они, скорее, жесты, чем что-то реально меняющее ситуацию.

Андрей Шарый: Ну, понимаете, слово "стабильность" одно из самых ключевых слов или понятий в лексиконе нынешней кремлевской власти. Стабильность - это то, на чем Путин все время делает акцент, на чем он настаивает. И сегодня слово "стабильность" меньше, чем слова "демократия" и "свобода", но, тем не менее, фигурировало в его речи. Почему вы с такой уверенностью говорите о том, что сейчас стабильность не такая, как три или четыре года назад? Неужели ее меньше?

Николай Петров: Да. И мне кажется, что последние полгода-год очень сильно ее поколебали. Собственно, то, что происходило в течение первого путинского срока, это ослабление всех автономных демократических институтов, за исключением, собственно, президентской власти, но и связанных с нею силовых структур. Мы сейчас наблюдаем ситуацию, когда вся эта так называемая стабильность держится на одном единственном гвозде и имя этому гвоздю даже не президент, а высокий рейтинг президента. То есть, если вдруг в кошмарном сне представить, что этого рейтинга высокого нет, то окажется, что у нас нет ни институтов, которые могут реально обеспечить сохранение, поддержание стабильности, у нас слабые обе палаты парламента, у нас нет политических партий или они крайне слабы, у нас уже нет сильных губернаторов, олигархов и так далее. Словом, всего того, что в 1998 году, когда резко ослабела президентская власть, обеспечило все-таки сохранение какого-то относительного порядка и устойчивости в стране. То есть в этом смысле стабильность в ситуации, когда все зависит от одного рейтинга, а рейтинг к тому же падает, она ушла, ее нет.

Андрей Шарый: Это понимают в Кремле?

Николай Петров: Думаю, безусловно. И я вижу одну из главных задач, стоявших перед сегодняшним посланием, как раз в том, чтобы немножечко подправить, немножечко компенсировать тот ущерб рейтингу президента, который был.

Но остается вторая проблема стабильности - это отсутствие четкого, ясного хотя бы для элит, если не для народа, механизма передачи власти. Можно сколько угодно говорить о том, хочет Путин, не хочет, оставаться на следующий срок, но механизма передачи власти нет. Чем ближе мы приближаемся к 2008 году, тем больше вопросов, тем меньше стабильность.

Андрей Шарый: Задача, о которой вы говорили, решена?

Николай Петров: Задача какая?

Андрей Шарый: Задача подправить имидж, исправить чуть-чуть положение для того, чтобы... Потом вы перешли к разговорам о том, что вот вторая сторона. А первая задача решена или нет?

Николай Петров: Мы посмотрим, что покажут замеры рейтинга популярности. Думаю, что в части пенсионеров президент отчасти загладил впечатления негативные января-февраля.

Андрей Шарый: Просто пообещав очередные деньги.

Николай Петров: И сказав много приятных и ласкающих их слух вещей.

Андрей Шарый: Теперь давайте подробнее поговорим о другом аспекте выступления Путина и о другой проблеме, которую, впрочем, как бы тоже Путин фактически обходит, он даже не любит употреблять слово "Чечня", как известно, в такого рода своих выступлениях.

Говоря о борьбе с международным терроризмом, просто с терроризмом, выборах в Чеченской республике, о ситуации на юге России, Путин призвал сегодня россиян набраться мужества и продолжить нелегкую борьбу со всеми этими негативными явлениями, имея в виду терроризм.

Николай, по вашему мнению, почему тема международного терроризма и безопасности граждан не стала главной в сегодняшнем послании президента?

Николай Петров: Эта тема крайне проигрышная, потому что президент, как справедливо сказал господин Пионтковский, пришел к власти, пообещав безопасность. А то, что мы видим сейчас, и то, что мы видели на протяжении прошлого года, - это по сути дела полный крах той стратегии, которая для этого была избрана. И говорить об этом - это, напоминать, во-первых, о тех обещаниях, которые были даны и не были сдержаны; во-вторых, говорить об этом можно тогда, когда прелагается какой-то четкий и конкретный план. Этого нет.

Андрей Шарый: План же был предложен, если мне не изменяет память, сразу после трагедии в Беслане. Путин выступил с перечнем системы мер, которые должны быть предприняты для того, чтобы эту систему безопасности построить?

Николай Петров: Да, это так. Мне показалось, что хотя бы что-то о том политическом пакете, который был предложен, следовало бы сказать. Не потому, что этот пакет оказался неэффективным, а это так, а потому, что если срочно не изменить то, что было сделано тогда, то ущерб будет еще больше, чем он нанесен уже сейчас. Мне кажется, что совершенно очевидно, что, предложив новый механизм назначения вместо избрания губернаторов, Кремль сам для себя создал колоссальную проблему. И решить эту проблему таким образом, каким сегодня было предложно, а именно, дав возможность партии, победившей на региональных выборах, предлагать кандидатуру губернатора, не просто невозможно, эта мера не имеет ничего общего с действительностью.

Андрей Шарый: Я сейчас подумал, кажется, как политолог - врач общества, вы сейчас исследовали пациента и, кажется, приходите к довольно неутешительным выводам. Мы немного поговорили о сильных сторонах выступления президента, но получается, что сила заключается в том, чтобы скрыть слабость. Это, действительно, сила, но слабости-то сколько и проигрышных моментов сколько.

Николай Петров: Многие из них просто не звучали сегодня. И главный, на мой взгляд, - это тот букет реформ, которые идут сейчас одновременно, мешая друг другу, и последствия которых негативные будут огромными, особенно если не отдавать себе отчет в том, что нужно исправлять курс сейчас.

Андрей Шарый: Что конкретно вы имеете в виду? Какие блоки реформ?

Николай Петров: Я имею в виду, прежде всего, муниципальную реформу, которая, если она пройдет в те сроки, которые хотя и менялись, но декларированы недавно президентом на заседании Совета законодателей, может привести просто к параличу власти на низовом уровне. И тогда никаких денег от нефти, никакой воли, никакого авторитаризма наверху не будет достаточно для того, чтобы спасти страну от хаоса.

Андрей Шарый: Об этом вообще не было упомянуто. Было бы еще хуже, если бы он говорил еще и об этом. То есть пришлось бы затенять еще одну сторону политики администрации Путина, верно?

Николай Петров: Видимо, так. Хотя прозвучало косвенно соотношение между федеральным, региональным и муниципальным уровнями, но об этом говорилось в таком патерналистском ключе, как распределять и где брать деньги на зарплаты.

Андрей Шарый: Что изменится после этого выступления президента?

Николай Петров: Я думаю, ничего. И хотя мы уже в течение двух лет имеем систему, когда специальная комиссия следит за реализацией тех предложений, которые были высказаны, сейчас, скорее, мы имеем дело с обратным, когда те предложения, которые имеются и которые, действительно, в рабочем порядке Кремль хочет реализовывать, они упомянуты в этом послании и, естественно, будут выполняться и законодателями, и исполнительной властью.

Андрей Шарый: Я благодарю за участие в программе эксперта сегодняшнего выпуска Николая Петрова.

XS
SM
MD
LG