Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Большинство наблюдателей не сомневаются в обвинительном приговоре Ходорковскому


Программу ведет Никита Татарский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Марьяна Торочешникова, Сергей Гогин и Ян Рунов.

Никита Татарский: Мещанский суд Москвы должен огласить приговор по делу Ходорковского и Лебедева сегодня. Ходорковскому и его партнеру по бизнесу Платону Лебедеву предъявлены обвинения в мошенничестве, уклонении от уплаты налогов и хищении.

Марьяна Торочешникова: Прогнозов о том, каким будет приговор, множество. От самых неутешительных до представляющихся совсем уж нереальными. Большинство наблюдателей не сомневаются в том, что суд пойдет навстречу прокурор и вынесет обвинительный приговор. Другое дело, что судьи могут не разделить мнение государственного обвинителя Дмитрия Шохина, настаивавшего на 10 годах лишения свободы для Ходорковского и Лебедева, и назначить им менее суровое наказание - лет 5-7, а то и условное дадут. Но последнее предположение скорее из области фантастики, как и разговоры о том, что суд бизнесменов оправдает.

Впрочем, в предсказуемости российскую Фемиду можно обвинить лишь отчасти. Адвокаты же подсудимых хоть и заявляют об абсолютной убежденности в невиновности своих подзащитных, от каких-либо прогнозов насчет предстоящего приговора воздерживаются. Говорит адвокат Михаила Ходорковского Каринна Москаленко.

Каринна Москаленко: Мы не знаем ответ на этот вопрос. Мы не знаем, где решается судьба этого дела, не знаем. Я считаю это дело политически мотивированным, и мне кажется, что суд находится под серьезным прессингом. С одной стороны, серьезнейшие данные за невиновность подсудимых, с которыми трудно спорить, а с другой стороны огромное давление. Не знаю, выдержат ли судьи такое давление, есть ли у них воля к тому, чтобы выдержать это давление, и есть ли у них желание. Поэтому я говорю, что суд стоит перед решением сложнейших вопросов в очень сложной обстановке.

Марьяна Торочешникова: Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву инкриминируются преступления, предусмотренные сразу семью статьями Уголовного кодекса России. Это и организация преступной группировки, и мошенничество, неуплата налогов и неисполнение решения суда. Генеральная прокуратура России в доказанности вины подсудимых не сомневается. А вот о том, посчитает ли суд доказанной вину бизнесменов, мы узнаем совсем скоро. Хотя и на этот счет даются различные прогнозы: исходя из объеме дела, а это 373 увесистых тома, оглашение приговора может затянуться на несколько дней.

Никита Татарский: Президент Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ Сергей Филатов, который в начале 90-х возглавлял администрацию президента Ельцина, рассказал нашему коллеге Сергею Гогину, какого решения он ожидает от суда.

Сергей Филатов: Вы знаете, трудно сказать. Если бы вы меня вчера спросили, я сказал бы, что это будет очень жесткое решение. А сегодня что-то изменилось в климате, может быть, после послания президента (вот это заявление относительно изменения в налоговой системе и прочие вещи), и мне трудно сказать.

Сергей Гогин: Вы предполагаете, что Мещанский суд сможет принять послание президента в качестве руководства к действию?

Сергей Филатов: Послание - едва ли. Скорее всего, может быть, как-нибудь по-другому это делается, но у меня появилась какая-то маленькая надежда, что немножко будет полегче.

Сергей Гогин: Такая же надежда появилась у советника президента Андрея Илларионова, который не исключает, что послание Путина парламенту может повлиять на приговор Ходорковскому и Лебедеву.

Сергей Филатов: Да, и я так думаю. Потому что до вчерашнего дня я думал, что это будет очень жесткое решение, в духе того, как шел весь процесс. А дух процесса, как мы знаем, был абсолютно бескомпромиссный и очень однонаправленный. Судя по тому, что Путин говорил об элементах демократии, очень твердо говорил о том, что страна будет демократическая, будет свобода восстановлена, свобода печати. Хотя очень печально, что это говорится сверху. На самом деле должны работать нормальные механизмы, законы и Конституция в этом направлении. Но в связи со всем этим у меня появилась надежда, что что-то здесь будет легче. Конечно, было бы прекрасно, если бы условными сроками обошлись.

Сергей Гогин: Если вы помните, Ходорковский писал из тюрьмы, что осознал свою ответственность перед обществом, что надо было больше делиться с обществом. Это опубликованное письмо было признано покаянным. Как вы думаете, если Ходорковский в чем-то виноват, то в чем?

Сергей Филатов: Вы знаете, я думаю, что не он виноват. Если президент возмущается тем, что есть люди, которые за короткое время имеют вот такие сумасшедшие доходы, то в этом прежде всего виновато государство, потому что надо отслеживать ситуацию и надо корректировать законодательство. Это ведь не Ходорковский сделал, что у нас подоходный налог стал 17 процентов, и в один миг подоходный налог мы стали платить все одинаковый. Наше правительство очень плохо представляло себе тенденцию развития цен на нефть на мировом рынке. Если дело в том, что слишком большие доходы за короткое время, то эти вещи государство должно контролировать. Что касается других понятий, делиться - наверное, да. Но при этом должны быть гражданские структуры, через которые все это происходит. Нормальное явление, когда создаются гражданские институты, и они создают те условия, при которых начинается участие крупного капитала в социальных программах.

Никита Татарский: В ожидании приговора Ходорковскому американские эксперты анализируют процесс и высказывают предположения. С одним из таких экспертов беседует наш нью-йоркский коллега Ян Рунов.

Ян Рунов: Главный редактор журнала «Проблемы посткоммунизма», профессор университета Джорджа Вашингтона Энн Робертсон так видит ситуацию.

Энн Робертсон: Я думаю, что за пределами России негативный эффект процесса над Ходорковским гораздо заметнее, чем внутри страны. Иностранные инвесторы стали намного осторожнее. Я знаю, что стало меньше иностранных компаний, желающих вкладывать капитал в любой сектор российской экономики, но особенно в наиболее прибыльный нефтехимический. Политический ущерб тоже налицо: хотя никаким санкциям из-за Ходорковского Россия не подверглась, протесты были слышны в парламентах Европы и Америки, а парламентарии и главы государств, встречавшиеся с Путиным, неизменно задавали вопрос о Ходорковском.

Для меня совершенно очевидно, что процесс был политическим. Ведь шли разговоры о том, что Ходорковский подумывал выставить свою кандидатуру на пост президента в 2008 году. Так что Кремль устранил потенциального конкурента, политического соперника Путина.

Ян Рунов: И вы считаете, что обвинительный приговор был предсказуем?

Энн Робертсон: Да, я так думаю. Неслучайно выражения лиц заключенных, находившихся за решёткой во время судебных слушаний, были очень скептическими. И им, и нам было ясно с самого начала, что у подсудимых нет презумции невиновности.

Ян Рунов: Ваш сценарий дальнейших событий?

Энн Робертсон: Возможно, и это будет самым интересным, если Ходорковский сначала будет осуждён, но через две недели, когда в Москву прибудут иностранные лидеры на празднование Победы во Второй мировой войне, президент Путин может объявить амнистию заключённым, и в их число попадёт Ходорковский.

Ян Рунов: В целом, Россия выиграла или проиграла от процесса над Ходорковским?

Энн Робертсон: В целом на данном этапе российское правительство выиграло финансово, забрав деньги у ЮКОСа. Но в дальней перспективе Россия ещё почувствует ущерб из-за недостатка западных инвестиций в экономику страны.

Ян Рунов: Так считает Энн Робертсон, профессор университета Джорджа Вашингтона, сотрудница исследовательского фонда «Джеймстаун», главный редактор журнала «Проблемы посткоммунизма».

XS
SM
MD
LG