Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Американская реакция на результаты переговоров Путина и Мубарака


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Ян Рунов и Андрей Шарый.

Андрей Шароградский: О том, как воспринимают в Америке результаты переговоров Путина и Мубарака, с американским экспертом беседует наш нью-йоркский корреспондент Ян Рунов.

Ян Рунов: Свою оценку новой российской политике на Ближнем Востоке в целом, и в Египте в частности, дал вице-президент вашингтонского Совета по американской внешней политике Илан Берман.

Илан Берман: Я думаю, здесь, в Вашингтоне, конечно, растёт тревога по поводу того, что Россия активно пытается восстановить своё влияние на Ближнем Востоке методами, очень напоминающими традиционные советские. Суть этих методов в том, чтобы продажей оружия создать долговременную зависимость стран-потребителей от России. Самый яркий и самый тревожный для Вашингтона и Иерусалима пример – поставки противовоздушных ракет «Стрелец» ближнего радиуса действия Сирии. Что касается российско-египетского сотрудничества, это расценивается как положительный шаг вперёд, поскольку Египет уже давно не является потребителем российского оружия, и связи этого государства с США достаточно надёжны.

Ян Рунов: Что вы можете сказать о предложении Президента Путина провести в Москве международную конференцию по ближнему Востоку?

Илан Берман: Российские дипломатические усилия по установлению мира на Ближнем Востоке находятся в тени распространения российского оружия. С одной стороны, Кремль поставляет оружие режимам, поддерживающим терроризм, а с другой - выступает в роли миротворца. Всё это очень знакомо, и напоминает так называемую «доктрину Примакова»: продажа оружия и дипломатическая альтернатива Соединённым Штатам. Но Россию не рассматривают в качестве надёжного, объективного арбитра в мирном процессе на Ближнем Востоке, обладающего авторитетом, равным американскому.

Ян Рунов: Это было мнение Илана Бермана, вице-президента вашингтонского Совета по американской внешней политике.

Андрей Шароградский: Стоит заметить и отметить, что еще в советской общественной мифологии Египет занимал определенное и в целом очень заметное место. Об этом беседуют мои коллеги Андрей Шарый и писатель Петр Вайль.

Андрей Шарый: Петр, в своей книге вы много пишете об идеологизации общественной и политической жизни Советского Союза в 60-е годы. И очевидно, что отношения с Египтом были фрагментами вот этой идеологизации, и, видимо, фрагментом немаловажным, раз вошел образ тогдашнего египетского лидера Насера даже в частушки и в песни Высоцкого. Помните это знаменитое в свое время: «Отберите орден у Насера…»

Петр Вайль: Египет был, по сути дела, первым таким полигоном интернациональной помощи, как потом это стало называться (в то время такого термина не было), и вообще всяческой активности Советского Союза во время «холодной войны». Ведь в 50-е годы, когда Насер пришел к власти в 1952 году в результате египетской революции, возглавив группу «Свободные офицеры», и потом стал президентом страны, Советский Союз оказывал ему всяческую помощь. И вот это вызывало, с одной стороны, как всегда в таких случаях, у российского человека, что называется, чувство законной гордости за то, как далеко «протянулись руки» - в Африку, а с другой стороны, страшно раздражало. С третьей стороны, туда ехали специалисты, и это был такой легальный способ заработка валюты. Первые такие массовые заезды были именно в Египет. Но раздражало то, что туда уходили, как считалось, и народные деньги. Пиком раздражения можно считать 1964 год, когда Хрущев во время своего визита в Египет наградил Насера званием Героя Советского Союза. Это уже как-то не укладывалось в голове: не какой-нибудь там орден, а Герой Советского Союза, то, что заслуживали кровью, вдруг дается какому-то египетскому лидеру. И неслучайно была такая эпиграмма:
Живет в песках и жрет от пуза
Полуфашист, полу-эсер,
Герой Советского Союза
Гамаль Абдель на всех Насер.
И это было довольно популярно, и вы правильно вспомнили песню Высоцкого, там тоже замечательные строчки:
Почему нет золота в стране?
Раздарили, гады, раздарили.
Давали б лучше Звезды на войне,
А Насеры нас потом простили.
Понятно, что Египет и образ Насера вошли в советскую общественную мифологию. Потом был такой образ, как Асуанская плотина. Эта плотина была построена на Ниле еще в 1902 году, но она не справлялась со своей задачей, и в 60-е стали делать высотную плотину. В 1971 году закончили. Так вот, эта плотина еще имела такой полудиссидентский оттенок, потому что ее украшал своими барельефами знаменитый скульптор Эрнст Неизвестный. Ему не больно-то давали развернуться в столице, а свои вещи он создавал где-то больше в Ашхабаде или вот в Асуане.

Андрей Шарый: Было несколько таких стран, на которых фокусировалось внимание советской пропаганды: Куба, позже Вьетнам, страны народной демократии, и Египет, в том числе, в 50-60-е годы. Была ли, по вашему мнению, какая-то технология формирования этого образа? Египет – страна третьего мира, где живет какой-то добрый и трудолюбивый народ… Какие-то клише в этой связи существовали?

Петр Вайль: Ну, как всегда в таких случаях. Египет населяли добрые феллахи, которых угнетали сначала какие-то свои, а потом империалисты. Ведь не забудем, что был Суэцкий кризис 1956 года, который, надо сказать, сильно помог Советскому Союзу, потому что в том же году было подавление венгерского восстания. И когда советские танки вошли в Будапешт, и там все развивалось страшным, кровавым образом, Советскому Союзу удалось на международной площадке выйти из этого конфликта довольно легко именно благодаря тому, что Запад был целиком поглощен Суэцким кризисом. Вот это империалистическое окружение, образ страдающего египетского народа, за который надо заступиться, разумеется, был.

Андрей Шарый: Советская пропаганда всегда противопоставляла в то время Египет и Израиль, арабский мир и, как тогда это называлось, движение сионизма. Скажите, пожалуйста, вот это противопоставление в формулировании стратегии отношений Советского Союза, идеологических отношений Советского Союза на Ближнем Востоке играло какую-то роль в период расцвета советско-египетской дружбы?

Петр Вайль: Конечно. Египет боролся с израильскими агрессорами. И слово «израильский» вообще не употреблялось без сочетания с «агрессорами». Тем страшнее была удар, нанесенный преемником Насера. Когда Насер в 1970 году умер, и ему на смену пришел Анвар Садат, тот стал восстанавливать отношения с Соединенных Штатами, выгнал всех советских советников, в 1977 году, наконец, посетил Израиль, первым из арабских лидеров. То есть это был страшный удар, расцененный как предательство.

Андрей Шарый: И как воспринимала это советская пропаганда?

Петр Вайль: Ну, ей-то не привыкать было. То Тито – лучший брат, то кровавая собака. Ну и все остальные точно так же. Тут-то, слава тебе Господи, люди работали талантливые, настолько фантастически продажные… Да посмотрите сейчас на российское телевидение…

Андрей Шароградский: Напомню, что Петр Вайль и Александр Генис – авторы книги «60-е. Мир советского человека».

XS
SM
MD
LG