Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российско-американские отношения в контексте празднования Дня Победы


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Ян Рунов.

Андрей Шарый: Главным иностранным гостем на юбилейных торжествах стал для Владимира Путина президент Соединенных Штатов Джордж Буш. На Красной площади во время парада президенты России и Соединенных Штатов сидели вместе, а вчера вечером Владимир Путин даже катал своего коллегу из Соединенных Штатов на старом автомобиле ГАЗ-21.

О российско-американских отношениях в контексте праздника я беседовал с известным московским политическим экспертом Андреем Пионтковским.

Визит американского президента Джорджа Буша в Европу, эта пятидневная поездка выстроена таким образом, чтобы, с одной стороны, не испортить отношения с Россией, подчеркнуть значение России в американский внешней политике, а с другой стороны, подчеркнуть приверженность Соединенных Штатов демократическим ценностям. Это поездка в Латвию, где Джордж Буш говорил о том, что в 1940 году имела место оккупация прибалтийских государств со стороны Советского Союза, и его поездка в Грузию на фоне того, что Михаил Саакашвили отказался прибыть на торжества в Москву по случаю 60-летия Победы. По вашему мнению, насколько удалось американскому президенту решить те задачи, которые были поставлены перед этой поездкой.

Андрей Пионтковский: Что касается московской встречи, она на внешнем уровне прошла удивительно гладко и дружелюбно по сравнению с братиславской два месяца назад - тогда чувствовалось напряжение во время публичных мероприятий, той же пресс-конференции, даже взаимное раздражение. Это не значит, что проблемы между Москвой и Вашингтоном сгладились, наоборот, взаимная риторика стала более жесткой. Просто оба лидера привыкли к этой модели отношений, они решили, что некоторое время стоит искусно притворяться, что они являются друзьями и стратегическими партнерами. Но взаимное непонимание растет, и это было ясно и по заявлениям Буша во время его визита, и по таким заочным ответам Путина во время его нескольких пресс-конференций и интервью.

Андрей Шарый: Согласны ли вы с утверждениями о том, что приглашение большого количества мировых лидеров было жизненно важно для Владимира Путина, для укрепления его позиций внутри самой России, для того, чтобы продемонстрировать миру, что Москва остается важным центром мировой политики?

Андрей Пионтковский: Вы знаете, Путин не первый и, я боюсь, не последний российский правитель, который максимальным образом использует тот капитал великой Победы и великой жертвы советского народа 60 лет назад для своей легитимизации в обстановке, где никаких других аргументов предъявить невозможно. Это вообще интересно, что победа становится таким мифом - я использую это слово не в уничижительном смысле, а в высоком. Некий такой античный трагический миф, который является единственным, что сплачивает нацию. Национальной идеей становится память о войне. И конечно, любой политический режим старается это максимально использовать.

Андрей Шарый: Вы говорите об этом в критическом аспекте или считаете это нормальным, по крайней мере с точки зрения реальной политики?

Андрей Пионтковский: Я считаю это нормальным и естественным для политика. Трагично для России то, что за 60 лет, прошедших после войны, ни один из сменявших друг друга режимов и правителей не выдвинул некой новой идеи, обращенной скорее в будущее, а не в прошлое.

Андрей Шарый: Тем не менее, в этом году и в России, и во всем мире разгорелась дискуссия об истории войны, снова заговорили и об оккупации Прибалтики, говорили и о новой роли Германии. По-другому совершенно поставил и канцлер Шредер вопрос о роли Германии во время войны, когда он вчера на траурных мероприятиях в Берлине говорил о страданиях немецкого народа. Что-то изменилось, на ваш взгляд, в мировом понимании того, что произошло 60 лет назад, и важно ли это с политической точки зрения?

Андрей Пионтковский: Такое заявление канцлера Шредера, конечно, по-новому расставляет акценты в Германском политическом сознании. Что касается российской части этой дискуссии, то она, на мой взгляд, была совершенно ненужной и неудачной. Вот это возвращение к вопросу о пакте Молотова-Риббентропа, который вдруг стал представляться чуть ли не национальной святыней русского народа, - это бессмысленно, ведь оценку этому пакту дал Съезд народных депутатов Советского Союза на высшем политическом уровне. И, кстати, Путин вынужден был это признать в интервью немецкому телевидению, но тут же начал рассуждать о необходимости этого пакта, что он решал якобы задачи безопасности России. По рассуждениям господина Ястржембского, советские войска вошли в Прибалтику по приглашению правительств и народов. Но это уже было проявлением такой абсолютно геббельсовской лжи, уже неуместной.

Андрей Шарый: Вы не считаете, что после празднования этой годовщины Россия и страны Балтии вступили, может быть, в какой-то новый этап отношений, связанный с тем, что, пожалуй, никогда уровень дискуссии между прибалтийскими столицами и Москвой не был столь напряженным?

Андрей Пионтковский: Я думаю, что они вступили в новый этап своих отношений, когда эти страны стали членами НАТО. А уровень дискуссии - это риторика. Вообще сегодняшняя риторика Москвы, обращенная не только к Балтии, но и странам Запада в целом, мне все больше и больше напоминает советские пропагандистские упражнения.

Андрей Шарый: По совокупности всех политических событий последней недели, по вашему мнению, Владимир Путин может занести празднование Дня Победы себе в политический актив?

Андрей Пионтковский: На фоне преследующих его в последние месяцы провалов и поражений он может охарактеризовать это как довольно успешное мероприятие.

Андрей Шарый: Что думают об итогах поездки Джорджа Буша в Россию и о нынешнем этапе российско-американских отношений американские политологи? Слово - корреспонденту Радио Свобода в Нью-Йорке.

Ян Рунов: Газета «Вашингтон Пост» отмечает, что, в отличие от большинства зарубежных визитов, на этот раз Буш не выступает с речами и не участвует в пресс-конференциях, чтобы не отвлекать на себя внимание, в центре которого должен быть президент Путин. Центральная газета Америки подчёркивает, что оба лидера продолжали демонстрировать личную дружбу и что Путин оставил кресло для Буша рядом с собой на трибуне. При этом газета сообщает американским читателям, что Буша, видимо, не смущает советская атрибутика: плакаты «СССР», советский гимн, мавзолей Ленина, разговоры о переименовании Волгограда в Сталинград... Вот как комментирует политический аспект встречи Буша и Путина в Москве научный сотрудник вашингтонского Центра стратегических и международных исследований, директор российских и евразийских программ Селесте Валандер.

Селесте Валандер: Эта встреча больше привязана к событию - 60-летию победы. Поэтому глубокое обсуждение всесторонних политических проблем, видимо, не планировалось. Акцент был сделан лишь на тех вопросах, по которым нет особых расхождений, например - на оказании помощи новому палестинскому руководству во главе с Махмудом Аббасом. Ещё недавно были надежды на более широкое обсуждение таких важнейших проблем, как нераспространение ядерного оружия и продажа ядерных материалов Ирану, как борьба с терроризмом, как российско-американские разногласия по поводу роли США в таких странах ближнего зарубежья как Украина и Грузия... При закрытых дверях, видимо, шёл разговор об Ираке, Северной Корее, Афганистане и Иране. Но, как видим, эти вопросы остались вне публичных обсуждений, уступив место празднованию победы над нацистской Германией и роли в этом Советского Союза. Но при этом одна из главных тем выступлений самого Путина - эволюция России.

Главный вопрос сегодняшних торжеств и международных встреч в Москве - прошлое Советского Союза и будущее России. Этот вопрос волнует сегодня не только Россию: уже 14 лет страна не может сделать окончательный, недвусмысленный выбор между демократией и авторитаризмом. Этот выбор неизбежен.

Ян Рунов: Как вы смотрите на демонстративно дружеские отношения между Бушем и Путиным, тогда как парламенты обоих государств настроены весьма критически друг к другу?

Селесте Валандер: В этом нет ничего нового. 4 последних года у президентов Буша и Путина хорошие не только рабочие, но и личные отношения. Российская правительственная и проправительственная пропаганда, естественно, трактует такие отношения как согласие Буша с политикой Путина. Конечно, это трудно увязать с приездом Буша в Ригу и упоминанием им советской оккупации стран Балтии. Это было ударом по репутации Путина. Но приезд Буша в Москву и появление вместе с Путиным рассматривается там как своего рода поддержка президентом Бушем президента Путина.

Ян Рунов: Селесте Валандер из вашингтонского Центра стратегических и международных исследований сказала, что всё было сделано, чтобы не омрачать праздник разногласиями. Поэтому по поводу острых вопросов был принят как бы принцип: мы не спрашиваем, вы не отвечаете.

XS
SM
MD
LG