Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ислам Каримов на весах Вашингтона


Специально для сайта

Сергей Гулый

По мере того, как ситуация в Андижанской области Узбекистана стабилизируется, со стороны международных организаций и отдельных мировых политиков усиливаются требования провести независимое расследование предполагаемых массовых расправ с гражданским населением. Насколько велики шансы такого предприятия и каковы могут быть его последствия?

В течение пятницы и субботы в приграничном узбекском городе Карасуу, по сообщениям агентства Фергана.ру , продолжались выступления протеста местных жителей против "зачистки местности", проведенной вступившими накануне в город узбекскими правительственными войсками. Несмотря на эти остаточные проявления недовольства, Ташкенту, как представляется, удалось в сжатые сроки восстановить контроль над теми районами Андижанской области, где на прошлой неделе произошли широкие антиправительственные выступления.

Того же, однако, никак нельзя сказать о международной репутации страны, которая и раньше не считалась образцом демократичности и веротерпимости. Представители западных стран, международных структур и неправительственных организаций (НПО) продолжают выступать с требованиями проведения всестороннего расследования произошедшей трагедии и привлечения виновных к ответственности.

Кто скажет это громче

Наиболее громко в этой связи прозвучал призыв министра иностранных дел Великобритании Джека Стро. Выступая в среду вечером в вашингтонском Центре стратегических и международных исследований , г-н Стро потребовал от президента Каримова "согласиться на полный и незамедлительный доступ в Андижан для представителей НПО, международных агентств и аккредитованных в стране дипломатов, принять меры, чтобы решить проблемы, лежащие в основе выступлений населения, и продвинуться в направлении гораздо более открытого и плюралистичного общества". "Я также призываю сейчас с проведению независимого международного расследования, чтобы выяснить, почему случились эти убийства, выявить их полную картину, и определить ответственных за них", - заявил Джек Стро.

Отдельно и независимо от британского министра за привлечение международных экспертов к расследованию андижанских событий высказались комиссар Европейского союза по иностранным делам Бенита Ферреро-Вальднер, комиссар ООН по правам человека Луиса Арбур, правительство Германии, и международные неправительственные организации. Базирующаяся в Лондоне "Международная амнистия" в связи со случившимся вспоминает случаи массовых арестов оппозиционеров и членов их семей, проведенных властями Узбекистана в 1999 и 2004 гг.

В МИД РФ нам не смогли прояснить позицию Москвы относительно международного расследования событий в Узбекистане. Однако ранее Смоленская площадь уже дала им свою квалификацию, назвав их сначала "вылазкой экстремистов" , а затем углядев в случившемся руку талибов , о существовании которых, казалось, в России забыли уже несколько лет назад. Солидаризация с режимом Ислама Каримова, представляющаяся в такой форме даже чрезмерной, видимо, предполагает отрицательное отношение к международному расследованию.

Характерно, что свое выступление в американской столице британский министр Стро озаглавил "Партнерством ради более широкой свободы", что явно перекликается с лейтмотивом инаугурационной речи Джорджа Буша, когда он вступал в свой второй президентский срок. Судя по отсылкам в тексте, своим "партнером" в деле распространения это самой "более широкой свободы" Великобритания действительно считает Соединенные Штаты. Между тем представители администрации Буша в своих публичных заявлениях по ситуации в Узбекистане высказывались гораздо осторожнее, и ни на каком международном расследовании не настаивали. Государственный секретарь США Кондолиза Райс, например, на совместной пресс-конференции с коллегой Стро отметила, что "ожидает от всех стран проведения разумной политики в области прав человека, и вовлечения в процессы демократизации и открытости". "Мы надеемся, что правительство Узбекистана будет открытым в понимании того, что там случилось", - сказала госсекретарь.

В переводе с дипломатического, замечает корреспондент агентства AFP в Ташкенте, побуждение к "прозрачному" и "заслуживающему доверия" разбирательству означает не более чем согласие с тем, что узбекские власти будут расследовать андижанские события собственными силами.

Иногда лучше жевать?

Причины такой удивительной терпимости к режиму, относительно подлинной сущности которого мало кто сомневается, лежат на поверхности. Это содействие, которое Узбекистан оказывает США в проведении глобальной "антитеррористической операции". Авиабаза в узбекском Ханабаде обеспечивает тыловое снабжение войск США и других стран НАТО, находящихся в Передней Азии. "Мистер Каримов предоставляет нам существенную помощь применительно к операции в Афганистане, которая стала ответом на нападение на Америку, повлекшее гибель 3000 людей, - отметил в интервью Би-би-си конгрессмен-республиканец Дана Рорабахер, отвечающий на Капитолийском холме за связи с узбекским правительством. – А во время Второй мировой войны нам приходилось иметь дело с Джо Сталиным. Нам пришлось пойти на это, он был нашим союзником против Адольфа Гитлера".

Помимо платежей за используемые объекты узбекской военной инфраструктуры, Ташкент получает и иные положенные "союзнику" США льготы и преференции. Так, только в прошлом году Вашингтон выделил Узбекистану около 50 млн. долларов в качестве прямой финансовой помощи.

Примерно пятая часть этой суммы пошла на обучение и оснащение органов правопорядка и специальных сил. Когда российские телеканалы передавали сюжеты о возвращении в пограничный Карасуу представителей "законных властей", попадание в кадр солдата узбекской армии вызывало инстинктивные ассоциации с высадкой воинов Империи на отдаленной планете в кинофильме Star Wars: настолько разителен был контраст между облаченными в форму натовского образца узбекскими солдатами и их обходящимися обмундированием советского типа киргизскими братьями по оружию (они доминировали на телеэкранах в течение несколько дней безвластия). Военное имущество, закупленное на деньги американского налогоплательщика, вероятно, было использовано при "восстановлении конституционного порядка" и в самом Андижане.

Поддержка администрацией Джорджа Буша авторитарного, если не открыто репрессивного теперь, режима Ислама Каримова не может не вызывать реакции со стороны правозащитных организаций и экспертного сообщества США, указывающих на значительные издержки такой политики. Однако до сих пор в Белом доме верх брали сиюминутные соображения. Как считает бывший посол США в Ташкенте Джозеф Прессель, маневр американской дипломатии сужен чрезвычайной важностью Узбекистана для текущей политики Вашингтона в регионе. "Любому американскому правительству… приходится тщательно выстраивать баланс между стремлением продвигать права человека (а в данном случае и политические и экономические реформы тоже), и интересами военного сотрудничества", - отмечает он.

С мнением посла Пресселя заочно соглашается член научного совета Московского центра Карнеги Алексей Малашенко, указывающий на дополнительную причину, осложняющую Соединенным Штатам проведение своей политики по отношению к Узбекистану: им просто некем заменить нынешнего президента этой страны. "Единственная реальная оппозиция (Каримову) – это исламская оппозиция. Это люди организованные, сильные, знающие, чего они хотят. Думаю, что после Андижана их популярность возросла. Западу не так просто себя вести в этой ситуации. Это не Украина", - говорит он. Г-н Малашенко замечает, что замещение Каримова гипотетическим лидером, который сочетал бы технократическое мышление с традиционным менталитетом и вкусом к либеральным реформам, выглядит совершенно искусственной конструкцией, трудно представимой в нынешних условиях.

А иногда говорить

Однако есть ли у мирового сообщества (вне зависимости от того, как отдельные его элементы относятся к тезису о "несменяемости" Ислама Каримова) рычаги влияния на автократа из Ташкента?

Представляется, что такие рычаги имеются и в жестком, и в мягком варианте. Не случайно узбекское правительство в начале этой недели организовало поездку в Андижан для группы аккредитованных иностранных дипломатов и журналистов – практически молниеносно по местным меркам, на следующий же день после того, как такое требование было выдвинуто представителем Форин-офиса.

Показательным является и решительный отказ канцелярии Каримова подтвердить факт того, что президент во время телефонного разговора с генсеком ООН Кофи Аннаном отказался от услуг международных следователей и даже вообще обсуждал эту тему.

"Во время беседы никакие предложения о проведении независимого международного расследования недавних событий в городе Андижане не обсуждались. Это все является очередной выдумкой независимого российского телеканала НТВ", - сообщила пресс-служба президента Республики Узбекистан. (Об этом факте в интервью Би-би-си рассказала комиссар ООН по правам человека Луиса Арбур после беседы с Аннаном, так что НТВ здесь явно не причем).

Категорическое нежелание Ташкента публично обсуждать эту тему понятно. Но у международного сообщества, оказывается, есть инструмент давления на ташкентский режим, который может быть запущен даже в случае полного саботирования последним расследования событий в Андижане.

Как рассказал РС советник Международного уголовного суда, директор Центра изучения международных судов и трибуналов британского университета UCL Филипп Сэндс, этот способ принуждения называется Московским механизмом ОБСЕ (Узбекистан состоит в этой организации). Согласия страны, на территории которой произошли возможные нарушения прав человека, для направления на место преступления группы экспертов совсем не требуется. "Нужно лишь, чтобы один из членов организации поднял вопрос в надлежащем порядке. Если же эта страна откажется принять экспертов, ей грозит исключение из ОБСЕ", - пояснил профессор Сэндс.

По его словам, хотя Московский механизм до сих пор не задействовался ни разу, это нисколько не умаляет его юридическую значимость. К тому же за истекшие с момента его принятия годы мир стал гораздо менее терпим к массовым нарушениям прав человека. Чего стоит один только случай бывшего президента Югославии Слободана Милошевича, судебный процесс по делу которого продолжается в Гааге.

"Это не проблема отсутствия подходящих юридических инструментов, но вопрос наличия политической воли", - заметил Филипп Сэндс о возможном привлечении Узбекистана к ответственности в соответствии с Московским механизмом.

Чтобы проявлять волю, требуется иметь объект для ее приложения.

Как заявил агентству AFP поделавший остаться неназванным официальный представитель одного из западных ведомств, работающий в Ташкенте, "люди уже по горло сыты Каримовым. Если вы поездите по стране, то не услышите о нем ни одного доброго слова… Если говорить честно, это начало конца. Конечно, для этого потребуется время, но через пару лет все будет кончено".

P.S.

Как нам заявили в лондонской штаб-квартире "Международной амнистии", Ислам Каримов сигнализировал о готовности работать с ОБСЕ.

Что думают о возможности привлечения лидера Узбекистана к ответственности эксперты

Алексей Малашенко, член научного совета Московского центра Карнеги

- Возможно ли международное расследование и что реально оно может дать?

- Я не верю в такое развитие дел. Не за тем Каримов так долго стоит у власти, чтобы допускать туда какое-то независимое расследование. Ведь там есть не только эти события, но и масса всего остального.

Расследование не может проходить помимо участия оппозиции, помимо разговоров с людьми обиженными, не только в Андижане, но и по всему Узбекистану. А это может спровоцировать дополнительную волну, способствовать укреплению оппозиции. Та же самая партия дехкан (незарегистрированная организация "Свободные земледельцы" - С.Г.) сейчас проводят занятную вещь - перепись тех, кто погиб. Для Ислама Каримова в данной ситуации совершенно нецелесообразно пускать кого-то и проверять, как действовали его войска.

Если он вдруг это сделает - это будет уже совсем другой Ислам Каримов. Он спасет лицо, конечно, перед Западом, перед международной общественностью. Но он боится, что утратит таким образом авторитет внутри страны, утратит имидж сильного правителя, подставит своих сторонников, и последствия для него будут достаточно тяжелыми. Так что, я думаю, в условиях такого выбора проводить какое-то реальное расследование… Может быть, его имитацию? Ну что же, это возможно. Но вот реального расследования, я думаю, не будет.

-Есть ли у внешних сил рычаги давления, чтобы принудить его к этому?

- Рычаги-то, конечно, есть. Но чтобы оказывать давление, для этого на Западе нужно окончательно решить, а будет ли оставаться Каримов. Потому что Каримов несовместим с представлениями о правах человека и о демократии. Поэтому тут будет делаться выбор между нынешним режимом, и тем, который, возможно, появится. А здесь тоже проблема: единственная реальная оппозиция - это исламская оппозиция, как бы к ней не относиться, как бы ее не называть. Это люди организованные, сильные, знающие, чего они хотят. Думаю, что после Андижана их популярность возросла. Так что Западу, в общем-то, тоже не так просто себя вести в этой ситуации. Это не Украина.

- Получается, у Запада сейчас нет приемлемой фигуры на место Каримова?

- Во всяком случае, влиятельной и авторитетной фигуры, которая не вызвала бы недовольства в обществе (а сейчас, я думаю, мнение в обществе уже имеет значение, в отличие от того, что было, скажем, месяц тому назад) - такой фигуры нет. Это должен быть человек, который не только пользуется доверием кого-то извне, но и который, попросту говоря, мог бы выйти к толпе.

В теории, в полутрадиционном узбекском обществе такая фигура должна быть обязательно. Это большое государство, 27 миллионов человек с известными политическими традициями, с известными амбициями, с противоречиями, которые возникают вокруг Узбекистана, с очень непростым социально-экономическим положением…

Но подумать, что придет какой-то либерал-технократ, и скажет: послезавтра у вас будет райская жизнь, и все на этом кончится... Там нужен харизматик, имеющий технократическое мышление, но в то же время с традиционным менталитетом и образом действии, который был бы одновременно готов достаточно быстро инкорпорировать элементы гражданского общества.. Это какой-то пророк должен быть современный. Это фигура абсолютно искусственно конструируемая. В общем, пока что я не вижу такого человека.

- Каков самый реалистичный сценарий дальнейшего развития ситуации в Узбекистане?

- Честно скажу: я не знаю. Тут возможно все, что угодно. Можно написать два-три сценария, и оба подтвердить достаточно убедительно. Я считаю, что в этой ситуации имеют значение даже мелочи, вроде насморка Наполеона на Бородинском поле. К тому же мы хорошо помнит и по России, и вообще по постсоветскому пространству, что конфликты могли возникнуть из-за клубники, из-за мордобоя, из-за чего-то другого (председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР и бывший первый секретарь компартии Узбекистана Рафик Нишанович Нишанов, комментируя события в Ферганев в начале 1990-х, когда произошли волнения на этнической почве между узбеками и турками-месхетинцами, заявил, что причиной случившегося стала рыночная ссора из-за клубники).

Конечно, кризис там имеет глубокие причины, но сам повод может откалываться на годы.

Чисто по-человечески хочется, чтобы было лучше, чтобы были реформы, было движение к гражданскому обществу. Но когда представишь, какую цену за это, возможно, придется платить… Инстинктивные же ожидания достаточно негативны.

Филипп Сэндс, профессор права University College London, советник Международного уголовного суда

У международного сообщества, безусловно, есть возможность принудить Узбекистан принять комиссию по расследованию. Прежде всего это Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, членом которой является эта страна. В распоряжении ОБСЕ имеется т.н. Московский механизм, предусматривающий направление на место возможных нарушений прав человека комиссии экспертов. Согласие страны, на территории которой произошли нарушения, на это не требуется. Нужно лишь, чтобы один из членов организации поднял вопрос в надлежащем порядке. Если же эта страна откажется принять экспертов, ей грозит исключение из ОБСЕ. Московский механизм был принят в 1991-м, и до сих пор не задействовался ни разу. Обсуждалось применение его в Чечне, но дальше разговоров дело не пошло. Понятно, что те страны, которые тогда выступали против, опасались, что этот механизм в последствии может быть применен и к ним.

Это наиболее реальный механизм расследования. Конечно, есть еще Международный уголовный суд, но я не уверен, что Узбекистан присоединился к соглашению о его создании. Наконец, можно было бы рассмотреть возможности Объединенных наций, но президент Каримов отказался сотрудничать с ними.

В любом случае это потребовало бы решения Совета безопасности СБ. И вот тут начинается самое интересное. Согласятся ли США и Британии с такой постановкой вопроса? Как мы знаем, они имеют в Узбекистане особые интересы. После этих событий они оказались в очень сложной ситуации, они буквально продвигаются по тонкой веревочке, и на этот момент совершенно неясно, какие соображения у них возобладают. Появится ли у них политическая воля дать ход такому расследованию? Сейчас это непонятно.

Так что это не юридический вопрос, не проблема отсутствия подходящих инструментов расследования. Но вопрос наличия политической воли, желания сделать это.

Мейзи Вайшердинг, координатор по Узбекистану, международный секретариат "Международной амнистии"

Я не вижу причины, по которой правительство Узбекистана стало бы сопротивляться независимому международному расследованию.

В прошлом году в этой стране у нас уже было похожее дело. Судебные криминалисты из США и Канады участвовали в расследовании двух случаев подозрительной смерти людей, находившихся в заключении. Конечно, такие случаи нередки, но именно эти дела получили большой международный резонанс. Стали раздаваться серьезные обвинения, что эти два человека подвергались в тюрьме пыткам, что и привело к их смерти. Международные неправительственные организации призывали расследовать эти случаи. И при посредничестве (базирующейся в Вашингтоне НПО) Freedom House власти Узбекистана согласились допустить этих зарубежных экспертов.

В обоих случаях эксперты установили, что причиной смерти стали не пытки. (более подробно о "деле Шелковенко" см. http://www.hrw.ru/russian/press/2004/010604_uzbek.html).

Возможно также, именно в этих случая власти чувствовали себя в безопасности - они знали, что эксперты ничего не найдут ничего, что бы можно было им инкриминировать. Трудно делать далекоидущие предположения, но, видимо, узбекские власти тогда чувствовали себя в безопасности. И после этого они, конечно, максимально активно использовали выводы экспертов в своих интересах.

Поэтому мы считаем, что такое расследование в Узбекистане вполне возможно. Ведь именно власти этой страны сами пригласили международных экспертов для проведения этого расследования. Мы можем сказать Ташкенту: посмотрите, вы уже прибегали к помощи международных экспертов. Давайте сделаем это еще раз.

Конечно, на этот раз ситуация гораздо серьезнее. Но тем сильнее и давление на Каримова. Я видела приписываемое ему высказывание о том, что свою роль в расследовании может сыграть ОБСЕ. Возможно, он не слишком последователен в своих заявлениях, но такое заявление с его стороны было.

Примеров такого рода международных расследований не так много, но они есть. Например, в Британии существует практика привлечения международных экспертов, особенно судей, для проведения независимых расследований. Так что в данном случае зарубежный эксперт тоже может быть привлечен в качестве руководителя следствия.

XS
SM
MD
LG