Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Первые реакции дипломатов и западных экспертов на приговор Ходорковскому и Лебедеву


Энергетический диалог зазвучал в полную силу

Специально для сайта

Сергей Гулый

Первыми на новость о завершении процесса над бывшими руководителями ЮКОСа откликнулись Соединенные Штаты. В самом Вашингтоне на момент объявления приговора была еще ночь, и комментарии поступили из американского посольства в Москве. Пожелавший остаться неназванным его представитель заявил агентству "Интерфакс", что действия российских судебных органов "ставят под вопрос выполнение Россией обязательств, взятых всеми демократическими странами ос свободными развивающимися рынками". Далее представитель подчеркнул, что в интересах правительства России "убедить мир в том, что слабость этих правоохранительных и судебных институтов будет своевременно устранена".

Примечательно, что представитель посольства США почти дословно повторил слова другого представителя американского правительства – госсекретаря Кондолизы Райс, в середине мая весьма мягко, по мнению правозащитников, отозвавшейся о совсем другой конфликтной ситуации на территории бывшего СССР – расправе над гражданским населением в узбекском Андижане.

Эта оценка лежит в русле тех оценок "большого дела ЮКОСа", которые давались ему Вашингтоном на протяжении последних лет. Раз за разом негативно, хотя и осторожно высказываясь о преследовании бывших владельцев и топ-менеджеров крупнейшей российской компании, американские официальные лица одновременно непременно (и так же осторожно) подчеркивали возможность для России еще обернуть процесс над Ходорковским в свою пользу – если доведенный до своего логического конца, то есть приговора, суд позволит продемонстрировать всю абсурдность аргументов стороны обвинения, таким образом утвердив имидж независимой и сильной судебной системы.

В частных беседах корреспондента РС с американскими дипломатами последние также выражали мнение, что спасти имидж Владимира Путина хотя бы отчасти могло бы и паллиативное решение проблемы. Например, освобождение МБХ по амнистии, или вынесение ему условного приговора, или разрешение ему выехать за пределы России.

Как видно из комментариев представителя посольства, надежды подобного рода не вполне покинули его даже сейчас – очевидно, теперь они могут быть связаны с апелляционным процессом.

Руководимый Михаилом Ходорковским ЮКОС в 2002-м первой из нефтяных компаний России начал прямые танкерные поставки сибирской нефти в Соединенные Штаты – в рамках становившегося тогда модным на высшем уровне "энергетического диалога" между двумя странами. Выгодность таких поставок, с несколькими перевалками в портах Европы, ставилась экспертами под сомнение – они указывали на преимущественно политическую ценность такого шага.

Интересно, что энергетический диалог продолжается и сейчас (на прошлой неделе в его рамках Москву посетил министр энергетики США Сэмюэл Бодмэн, по его собственным словам, он также протокольно поднимал тему Ходорковского в разговорах со своими российскими собеседниками). Однако сейчас США очевидно отдают приоритет в этом диалоге связям с государственным, а не частным капиталом. Так, Вашингтон проявляет повышенный интерес к возможной организации поставки в США сжиженного природного газа с арктических шельфовых месторождений, лицензия на разработку которых принадлежит "Газпрому".

Как можно видеть из приводимого ниже комментария, схожие настроения испытывают и многие представители делового мира Германии – главного экономического партнера России на Западе.

Александр Рар, эксперт Германского совета по внешней политике (Die Deutsche Gesellschaft für Auswärtige Politik)

Приговор не стал неожиданностью. Все ожидали очень сурового приговора. Во-первых, здесь на Западе уже привыкли к тому, что при Путине борьба с олигархами ведется достаточно жестко – можно вспомнить примеры с Березовским и Гусинским. Российское государство уже подготовило западных наблюдателей к тому, что на этот раз судебное решение будет очень суровым.

В краткосрочной перспективе это решение окажет свое воздействие на поведение германского бизнеса. Инвесторы будут запуганы, у них добавится неуверенности в том, действительно ли Россия является правовым государством, не поменяются ли там опять через несколько лет правила игры, не будет ли их преследовать власть, если они будут работать с тем или иным олигархом из ельцинской эпохи. С другой стороны, если ЮКОС останется единичным делом, и не будет процессов над другими предпринимателями, и если все-таки укоренятся единые правила, и судебная реформа, как постоянно обещает Путин, будет продолжаться, инвесторы более или менее успокоятся. Они всегда будут смотреть на Россию с осторожностью, но будут пытаться вкладывать деньги в эту страну.

При этом надо учитывать, что на Западе существует двоякое отношение ко всему, что в Москве происходит вокруг ЮКОСа, в частности, по поводу процесса над Ходорковским.

Есть достаточно людей в деловой среде и в политике, которые в открытую не высказываются, но при этом считают, что Ходорковский получает по делу. Эти люди помнят, что в 90-е, когда они хотели выйти на российский рынок, именно олигархи типа Ходорковского им дорогу туда закрывали. Они считают, что им лучше делать бизнес напрямую с правительством России, а не через частных предпринимателей, которые не имеют возможности гарантировать западному бизнесу успех на российском рынке.

Но есть здесь также много неправительственных организаций, правозащитных, которые, конечно, относятся к тому, что происходит, с волнением. Они считают своим долгом защищать правовую систему в России от произвола, защищать права человека, того же Ходорковского, который здесь не отличается в их глазах от диссидентов. Они жестко критикуют канцлера за то, что он не только не высказывался в поддержку Ходорковского, но, наоборот, поддерживал укрепление центральной власти в России.

Изменения же на высшем политическом уровне крайне маловероятны. Шредер (Герхард Шредер, федеральный канцлер Германии – С.Г.) полностью поддерживает процесс против Ходорковского – он убежден в том, что надо наказывать тех людей, которые годами не платили налогов, которые занимались подкупом Думы, участвовали в коррупционных сделках, которых в России в свое время было немало. А вот оппозиция, та же г-жа Меркель (Ангела Мерк, лидер оппозиционной партии ХДС – С.Г.), другие политические силы, которые сейчас могут прийти к власти в Германии (досрочные парламентские выборы в ФРГ ожидаются этой осенью – С.Г.), конечно, будут использовать эту аферу, чтобы критиковать политику правительства по отношению к России.

Эрик Берглоф, директор Стокгольмского института переходных экономик

Я не думаю, что вынесение такого приговора сколько-нибудь значительно скажется на отношениях между Западом и Россией. Международный бизнес удивительно быстро подписался на официальную версию дела Ходорковского, которую предложили власти России. Да, они, возможно, не в восторге от того, как проходил сам судебный процесс, но они приняли объяснение, что Ходорковский безусловно является преступником. Конечно, мы привыкли к тому, что деловые люди могут быстро менять свое мнение, но то, с какой скоростью они проделали на этот раз, просто поразительно. Это прагматизм в чистом виде и высочайшей концентрации.

Чего можно ожидать теперь? Полагаю, что (западный) бизнес теперь будет стараться работать в России с государственными, а не частными структурами, особенно в сырьевых областях. К тому же мы видим, что само российское правительство все более активно пытается утвердить себя как главного игрока на этом рынке. В таких условиях более тесное взаимодействие с государством является вполне естественной реакцией для западного бизнеса.

Но в целом вердикт по делу ЮКОСА, как и само дело, как мне кажется, не слишком повлияет на условия, в которых в России вынужден работать иностранный инвестор. Они и до того не были так уж напуганы российской спецификой ведения бизнеса. Действительно, был такой момент, когда компания British Petroleum почувствовала себя в России не в своей тарелке, да и сейчас их волнует будущее их партнерских отношений с российской ТНК. Но это скорее исключение. Иностранных инвесторов в целом этот вопрос не слишком волнует. Что их ебспокоит - так это то, не распространится ли "правило ЮКОСа" и на другие компании. Ответ на это вопрос, конечно, может дать только будущее, но пока правительству России удалось убедить инвесторов, что это исключительный и единичный случай.

А вот с точки зрения изменений в самой России дело Ходорковского более показательно. Разумеется, оно не решает ни одной проблемы, которые есть у России. Возможно, с точки зрения строительства демократии в России на стратегическую перспективу он и сделал больше плохого, чем хорошего, но это ни в коей мере не может оправдывать действия властей. Время, выбранное для процесса, действия органов следствия, и сама форма оглашения приговора – все это чистая политика. Это совсем не то же самое, что называется верховенством закона.

Западные правительства предпочтут тут же забыть дело ЮКОСа. Никто не будет пытаться оказать дополнительное давление на российские власти по этому вопросу. По другим – пожалуйста, но заступаться за Ходорковского они не станут.

И в самой России и вне ее, как мне кажется, сложилось понимание того, что будет представлять собой Россия до 2008-го. Это достаточно предсказуемая картина – минимум реформ, минимум ответов на реальные проблемы, которые стоят перед страной, и кандидат на смену Путину, выбранный из окружения нынешнего президента.

Единственное неизвестное в этом уравнении – кто, если вообще, может оставить ему конкуренцию. И вот это может стать для России настоящим испытанием на то, как она усвоила уроки демократии.

Я не удивился бы, если бы такой сильный кандидат появился. По крайней мере, дело Ходорковского никак не усилило Путина. Сегодня он слабее, чем когда-либо после избрания на пост президента. Так что и антипутинский потенциал сегодня больше, чем когда-либо. Если консолидация оппозиции состоится, то Запад не будет иметь к этому процессу никакого отношения. Он будет вести себя предельно осторожно в этом отношении. Западные неправительственные структуры, конечно, будут работать в направлении содействия формированию гражданского общества, но попытаться сформировать, укрепить, организационно оформить антипутинскую оппозицию – это вовсе не то, о чем сегодня думают в западных столицах.

XS
SM
MD
LG