Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новый состав кабинета министров Франции


Программу веден Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Семен Мирский, Юрий Векслер, политолог Федор Лукьянов.

Андрей Шарый: Новый премьер-министр Франции Доминик де Вильпен представил новый состав правительства, сформированного в связи с неудачей сторонников в принятии Европейской конституции на недавнем общенациональном референдуме. О политической ситуации во Франции я беседовал с корреспондентом нашего радио в Париже Семеном Мирским.

Семен, насколько сильно обновился состав кабинета министров Франции?

Семен Мирский: Он обновился не сильно. За исключением Николя Саркази, который вошел в правительство в качестве министра внутренних дел, Мишель Аллио-Мари сохранила пост министра обороны. Из других новых назначений, о которых стоит говорить, это назначение Филипа Дуст-Блази на пост министра иностранных дел, в правительстве Жана Пьера Раффарена он был министром здравоохранения. Вот, пожалуй, самые такие значимые перемены в новом правительстве Франции, которые не удовлетворяют наблюдателей, считающих, что президент Ширак, сказавший, что он даст новый импульс правительству Франции в новых, более сложных, чем прежде обстоятельствах, этот импульс вряд ли окажется столь уж новым, столь уж мощным.

Андрей Шарый: Много говорят о том, что и личные отношения между двумя ключевыми членами нового кабинета министров - Доминик де Вильпен и Николя Саркази - оставляют желать лучшего. Политические программы их расходятся. Есть ли возможность раскола именно по этой линии. Что говорят обозреватели во Франции?

Семен Мирский: Это и есть самый главный вопрос, вопрос самого живого недоумения, как могло произойти, что Ширак попытался впрячь в одну телегу коня и трепетную лань. Глава правительства Франции Доминик де Вильпен, аристократ, не скрывающий своего аристократического происхождения и стиля жизни, человек, плохо знающий, как утверждают его противники, страну, народ и его нужны, к тому же никогда не избиравшийся на официальный пост в ходе прямого всеобщего голосования. Николя Саркази, можно сказать, антипод де Вильпена, человек, чувствующий себя среди избирателей в гуще народа, как говорят, даже среди тех, кто враждебно к нему настроен, как рыба в воде. Факт, что через несколько часов после оглашения состава кабинета министров, Николя Саркази былу уже в городе Перпиньяне на юге Франции, где вторую неделю продолжается противостояние между представителями цыганской и арабской общин. В поножовщине между молодыми цыганами и выходцами из Алжира было убито на днях двое арабов. Сейчас в городе, где произошли массовые беспорядки, можно ожидать все, что угодно. Так вот именно в Перпиньян немедленно отправился Николя Саркази в качестве министра внутренних дел, лишний раз доказав, что он не боится экстремальных ситуаций и готов нести ответственность за происходящее.

О политических взглядах как таковых трудно говорить, потому что Николя Саркази, согласившись вступить в должность министра внутренних дел, сохранил за собой, и это исключение, должность лидера движения "В поддержку республики". Эта партия президента Ширака. С одной стороны, Николя Саркази возглавляет партию президента, соперником которого он является, не скрывая своих амбиций, касающихся президентских выборов 2007 года, когда закончится второй президентский срок Жака Ширака. Что же касается де Вильпена, то он всего лишь если угодно протеже Ширака, то есть человек, четко идущий в кильватере президента или фарватере. Так что, вот это и есть основное различие. О различии политических доктрин между этими двумя деятелями, по-моему, говорить не приходится.

Андрей Шарый: Семен, как формулируется главная идеологическая задача этого правительства? Что де Вильпен и Саркази должны сделать для Франции - подготовить ее к новому проведению референдума по Конституции, бороться с безработицей? Чего ждут от них французы?

Семен Мирский: Президента Ширака после референдума сказал, что первая задача нового правительства будет борьба с безработицей, которая во Франции достигла 10,5 процентов. Что же касается воскресного референдума и его последствий, особенно после того, как и голландцы, в свою очередь, сказали "нет" проекту Конституции, шок, в котором находится правящий класс Франции, столь велик, что они пока благоразумно воздерживаются от заявлений, касающихся будущего Европы.

Андрей Шарый: Руководство Европейского Союза и крупнейших его участников проводит консультации с целью выработки новой стратегии по вопросу о судьбе Европейской конституции. В ЕС считают, что процесс ратификации Основного Закона должен быть продолжен, несмотря ни на что. Из Берлина сообщает корреспондент Радио Свобода Юрий Векслер.

Юрий Векслер: Результаты референдума во Франции и Голландии в целом в Германии не вызывали никакой паники. Согласно последнему опросу, 54 процента граждан видят смысл в переработке Европейской конституции и новом круге ее ратификации, 20 процентов полагают, что должно быть продолжено ратифицирование Конституции в ее теперешнем виде, и только 14 считают неудачу ратификации во Франции и Голландии поводом поставить крест на Европейской конституции как таковой. После встречи с премьер-министром, председательствующего в Евросоюзе Люксембурга Жан-Клодом Юнкером канцлер Германии Герхард Шредер заявил.

Герхард Шредер: Нельзя приезжать сюда после решения той или иной страны, чтобы заявлять - стоп, больше не ратифицируем. В Германии с большим единодушием приняли позитивное решение, во многих других странах тоже. И только в конце процесса ситуация позволит принимать решение о необходимости реакции. Поэтому любая форма лихорадочного и торопливого реагирования не приемлема.

Юрий Векслер: Канцлер предостерег тех, кто считает возможным после референдума в Голландии поставить под вопрос европейское единство в целом. Опытный политик, бывший министр иностранных дел Германии Ганс-Дитрих Геншер на вопрос - умерла ли уже идея Европейской конституции? - ответил.

Ган-Дитрих Геншер: Нет, она находится в тяжелом кризисе. Мы должны признать наличие двух серьезных ударов, но это не должно приводить к отказу от намерений, разочарованности и пессимизму. Поэтому я приветствую активность люксембургского председателя Евросоюза, который советуется с руководителями правительств. Это необходимо, так как предстоящий саммит дает возможность решительного знакового ответа. Можно пожелать также, чтобы и председатель Еврокомиссии также принял участие в этих усилиях, так как сейчас, когда требуется продемонстрировать искусство европейской государственности, необходимы ответственные действия.

Одно понятно уже сегодня - правительствам стран Евросоюза (это относится также и к Германии) надо прекратить попытки делать ответственными за свои ошибки и проблемы тех, кто сидит в Брюсселе. Европа - это не чужеродная сила, это не инопланетное формирование, которое нам нечто навязывает и диктует. Депутаты, избранные от своих государств, принимают решение в Европарламенте, представители национальных правительств сидят в Европейской комиссии - это означает, что Европа это наша Европа.

Юрий Векслер: Челночная дипломатия в Европе продолжается. Для консультаций с Герхардом Шредером в Германию приедет Жак Ширак. 10 июня в Париже пройдут ранее запланированные очередные немецко-французские консультации. В этот же день Шредер еще раз встретится с Юнкером, а 13 июня в Берлин - с Тони Блэром. Все это шаги для подготовки саммита Евросоюза, который пройдет в Брюсселе 16 и 17 июня.

Андрей Шарый: Московский политолог и журналист, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов, с которым я беседовал о новой политической конфигурации Европы, считает, что последние события в ЕС окажут неминуемое воздействие на положение в Грузии и Украине.

Федор Лукьянов: Евросоюз, конечно, никуда не денется. Приняли Конституцию, но по существу это огромная законодательная база, на основе которой он и существует сегодня, и существовал уже 50 лет. А вот, что касается дальнейших шагов, как по углублению интеграции, так и по расширению сферы влияния европейского права, здесь, конечно, будут очень серьезные изменения. Поскольку совершенно очевидно, что один из ключевых моментов, по которым старые европейцы - Франция и Голландия - отвергли Конституцию, это их непонимание того, куда движется Евросоюз. Сначала расширение ЕС год назад сразу на 10 стран, такого не было никогда, потом принятие решения о начале разговоров с Турцией, разговоры о перспективах Балкан, начиная с Хорватии, и, наконец, последнее событие - это революция на Украине и начало активной дискуссии о том, когда Украина сможет влиться в европейскую семью. Все это создало у европейцев, не у евробюрократии, а именно у жителей Европы ощущение того, что процесс расширения принимает бесконтрольный характер. Во-первых, возникает вопрос - зачем? Во-вторых, самый главный вопрос, например, для голландцев, которые являются крупнейшими донорами ЕС на душу населения, - а кто за это все будет платить? Почему должны платить мы?

Андрей Шарый: Значит ли сказанное вами, что украинским и грузинским политикам, которые много сейчас говорят об интеграции их стран в европейские структуры, придется несколько умерить свои аппетиты?

Федор Лукьянов: По рукам получили не столько Грузия и Украина, сколько те руководители Евросоюза, которые увлеклись вот этой вот риторикой несения света европейских ценностей на Восток. Для Украины и Грузии создается новая ситуация, собственно говоря, даже не для Грузии, а для Украины, поскольку Грузию в ЕС никто и никогда не приглашал. Европейские амбиции - это изобретение лично президента Саакашвили.

Что касается Украины, то, конечно, для нее возникает много проблем. Поскольку главным инструментом трансформации стран Центральной и Восточной Европы и соответственно главным инструментом внешней политики Евросоюза в 90-е годы была перспектива членства этих стран в Европейском Союзе. Четкая и конкретная, то есть вы хотите вступить в Европейский Союз (а все они хотел это сделать), вот вам набор условий. Он может быть очень обширным. Если вы их выполняете, то мы вас принимаем. В ближайшие 5-7 лет просто из чувства самосохранения очень трудно себе представить, что кто-то из европейских политиков всерьез поднимет вопрос о дальнейшем расширении на Восток - будь то Турция или Украина. Украина, конечно, может и должна трансформироваться в этом направлении. Но при отсутствии четкой перспективы членства, при отсутствии яркого зеленого света в конце очень длинного тоннеля, стимул пропадает. Туманные заявления о том, что давайте производите реформы, а потом мы посмотрим, они создают совершенно иную психологическую атмосферу.

Андрей Шарый: Федор, означает ли это, по вашему мнению, что и Грузия, и Украина оказались теперь перед необходимостью по-новому формулировать свою политику относительно России?

Федор Лукьянов: В принципе, да, хотя создается такой странный парадокс. Россия, на мой взгляд, это очевидно, это не говорится вслух, но это делается на практике, отказывается от намерения влиять на сопредельные страны, то есть те самые пресловутые имперские амбиции, в которых Россию упрекают, закончились. Они закончились на выборах в Киеве. Теперь Россия уходит из этой сферы влияния. Россия уходит из Грузии. Это такой переломный момент - уходит фактически на грузинских условиях. Россия переходит к статусу такой постимперии. А Евросоюз, который претендовал на влияние, теперь не может его осуществлять по внутренним причинам. Я боюсь, что эти страны попадут в такую прореху.

XS
SM
MD
LG