Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Грузинские власти заявили о намерении жестко контролировать морскую границу республики


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Тбилиси Георгий Кобаладзе.

Андрей Шарый: Грузинские власти заявили о намерении жестко контролировать морскую границу республики, в том числе и на ее абхазском участке. В минувшем году такая практика привела к резкому обострению отношений Москвы и Тбилиси.

Георгий Кобаладзе: Департамент по охране государственных границ Грузии продолжает попытки установить контроль на абхазском участке морской границы страны. Существует указ, подписанный еще в 1998 году президентом Шеварднадзе, согласно которому все суда, направляющиеся в сторону Сухуми либо в другие порты Абхазии, должны предварительно пройти досмотр в Поти. Грузинская сторона объясняет необходимость этих мер опасениями в связи с возможным провозом в Абхазию оружия и наркотиков и ввозом из Абхазии контрабандных грузов. За последние годы десятки судов, в основном принадлежащих турецким фирмам, были задержаны в территориальных водах Грузии и препровождены в Поти. Как правило, экипаж арестовывался, а владелец судна выплачивал штраф, его имущество, в том числе плавсредство, продавалось на аукционе. Нередки и вооруженные инциденты между сторожевыми кораблями Грузии и Абхазии, поскольку абхазская сторона никогда не признавала правомочность указа президента Грузии.

Новый виток напряженности на морском участке возник после известного прошлогоднего заявления президента Саакашвили, который пригрозил обстреливать все суда из России. При этом Михаил Саакашвили заявлял, что россияне не имеют права отдыхать в тех местах, где "Шамиль Басаев играл в футбол головами убитых грузин". Этот инцидент привел к резкому обострению отношений между Москвой и Тбилиси.

Неудивительно, что новое заявление принято как возобновление угроз. Однако в Департаменте по охране государственной границы Грузии заявляют, что грузинские пограничники не намерены нарушать международное, в том числе морское, право и стрелять по туристическим катерам в случае, если они подчинятся законным требованиям пограничников пройти таможенный и иной досмотр. Однако независимые наблюдатели считают, что в реальных условиях, сложившихся вокруг Абхазии, решительные действия грузинских пограничников на море могут привести к вооруженным столкновениям между грузинскими и абхазскими военными катерами. По всей видимости, туристы из России будут переходить сухопутную, а не морскую границу по реке Псоу.

Андрей Шарый: О внешней политике Грузии я беседовал с видным грузинским политическим экспертом, председателем Кавказского Института мира, демократии и развития Гия Нодия.

Когда 1,5 года назад Саакашвили пришел к власти, то было несколько заявлений о том, что главная составляющая политики - это восстановление единства Грузии. Довольно быстро был решен вопрос с Аджарией. И были довольно громкие заявления, связанные с Абхазией и с Южной Осетией. Почему, как вы считаете, нет заметного продвижения на этих двух направлениях?

Гия Нодия: Продвижения нет, потому что очень трудно сделать, чтобы оно было. Саакашвили были реальные надежды, он искренне надеялся, что сможет эти вопросы решить, особенно он надеялся на то, что с Южной Осетией быстро все решится. Он надеялся на то, что найдет понимание с Путиным, но этого не произошло. Пока отношения с Россией такие, какие они есть, надеяться на какое-то решение этих вопросов очень трудно. Даже если отношения с Россией будут хорошие, решить абхазский вопрос достаточно сложно, поскольку Абхазия весьма негативно относится к перспективе воссоединения с Грузией. В осетинском вопросе в этом смысле намного легче достичь какой-то взаимоприемлемой формулы. Пока у России такая позиция, какая есть, практически даже и говорить не о чем.

Андрей Шарый: Вы упомянули об искренних надеждах Саакашвили. Есть мораль в политике, есть реальная политика. Иногда, и об этом много пишут московские обозреватели, грузинское руководство делает такие шаги, которые с точки зрения реальной политики (я не говорю сейчас о морали) могут вызвать только раздражение и ухудшение ситуации. В минувшем году вот эта серия инцидентов с обстрелом туристических катеров каких-то с российскими туристами - много разговоров об этом, и ясно, что политического результата никакого. Реакцию Москвы несложно было предположить. Откуда идут, на ваш взгляд, такие шаги, и насколько они плодотворны? И может ли Саакашвили измениться в этом отношении?

Гия Нодия: Его заявления о потоплении российских катеров и так далее - это во многом было вызвано раздражением в связи с тем, что он, действительно, надеялся на быстрое решение югоосетинского вопроса, именно в этом контексте было сделано это заявление. Это была его первая большая политическая неудача, и вот на волне этого раздражения он сказал больше, чем ему полагалось сказать. То есть в данном случае, я думаю, это была ошибка, которую он официально, естественно, не признал, но в принципе понимает, что это была ошибка. У Саакашвили вообще, так сказать, есть проблема, что он не очень следит за своими выражениями, не только в отношении России, но и в целом. Это, может быть, обратная сторона его положительных качеств, что он говорит открыто, искренне, и за это его любят, потому именно у него эта поддержка. Но вот отрицательная сторона - то, что иногда он себя не контролирует. Но в целом, мне кажется, он все-таки прагматичный политик, и если он сегодня скажет что-то неправильное, то через два дня как-то исправится.

Андрей Шарый: Я с вами не соглашусь, потому что, скажем, Саакашвили делал довольно громкие заявления о перспективах присоединения Грузии к Европейскому союзу, а сейчас ситуация разворачивается так, что опять же с точки зрения реальной политики после неудачи референдумов по Конституции Грузии рассчитывать на быструю европейскую интеграцию невозможно.

Гия Нодия: Он понимает, что в ближайшее время членство в этой организации Грузии не светит, и в данном случае он не говорил никогда о каких-то конкретных временных рамках. Но я не считаю, что в данном случае мы имеем дело с ошибкой, поскольку вопрос не в том, когда Европейский союз будет готов принять Грузию, реально настанет ли это время когда-нибудь, а в том, чтобы у Грузии был такой путь развития. И в этом смысле говорить о членстве в Европейском союзе, о том, что Грузия этого хочет - это совершенно правильно, как мне кажется.

Андрей Шарый: Российские военные базы выводятся, наконец, как кажется, потихоньку с территории Грузии. Российско-грузинская граница укрепляется с российской стороны. Верна ли грузинская политика в отношении России сейчас, учитывая все особенности, все странности, все авторитарные тенденции в руководстве России?

Гия Нодия: Когда Саакашвили пришел к власти, он достаточно ясную, на мой взгляд, логичную формулу предложил: Грузия имеет какие-то приоритеты в политике, которые не подлежат компромиссам, и это прежде всего ориентация на НАТО и Европу, ориентация на территориальную целостность и так далее, но она открыта по отношению к сотрудничеству с Россией, особенно в экономической сфере. Мы не выдавливаем Россию никоим образом и приветствуем российское присутствие, поскольку это экономическое присутствие, но мы чисто военного доминирования России неприемлем. Как оказалось, для российской стороны этого было недостаточно, поскольку раздражение вызывает именно прозападная ориентация на европейские структуры и такой компромисс, соглашение на этой основе оказалось невозможным.

После этого последовали кризисные периоды в российско-грузинских отношениях, и сейчас Грузия решила в отношении с базами взять другой курс, более жесткий курс, в общем-то, в том смысле, что или мы договариваемся о базах, или мы объявляем их вне закона. И оказалось, что этот курс продуктивен, по крайней мере в вопросе о базах. И мне кажется, что в какой-то степени Грузия заслужила тем самым большее уважение со стороны российской политической элиты, то есть они ясно говорят, чего хотят.

XS
SM
MD
LG