Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Иране проходят президентские выборы


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Аллан Давыдов.

Кирилл Кобрин: В Иране сегодня проходят президентские выборы. Наблюдатели считают, что предвыборная кампания была самой ожесточенной в истории страны - со времени Исламской революции 1979 года. На пост президента претендуют семь кандидатов, представляющие разные взгляды на развитие Ирана - от реформистов до религиозных консерваторов. Все они рассчитывают на голоса молодежи, однако власти опасаются, что политическая апатия избирателей младше 30 лет слишком сильна.

В Иране 47 миллионов избирателей, молодежь составляет значительное число из них. Неудивительно, что предвыборная кампания носила невиданный для этой страны агрессивный характер, и ее неоднократно сравнивали с подобными кампаниями на Западе. Нынешний президент Ирана Мохаммад Хатами призвал избирателей принять участие в выборах.

Мохаммад Хатами: Я надеюсь, что наше продвижение по пути религиозной демократии, которая стала результатом исламской революции в Иране, станет успешнее и легче, благодаря активному участию в голосовании женщин, мужчин и молодежи. Волю иранского народа должен уважать каждый из нас.

Кирилл Кобрин: Сказал нынешний президент Ирана Мохаммад Хатами.

Согласно опросам общественного мнения, наиболее возможный победитель - Акбар Хашеми Рафсанджани, который уже дважды занимал пост президента Ирана - в 1989 и 1997 годах. Те президентства Рафсанджани нельзя назвать ни реформистскими, ни даже прагматичными, по крайней мере, с точки зрения внешней политики. Сейчас же Рафсанджани считается именно прагматиком, несмотря на свои тесные связи с религиозными консерваторами. По крайней мере, в ходе предвыборной кампании, он заявлял о необходимости улучшить отношения с США.

Акбар Хашеми Рафсанджани: Мы не может игнорировать США, ибо факты говорят о том, что Соединенные Штаты - самая большая сила в мире. На самом деле, мы должны мудро строить отношения с этой самой мощной мировой державой, чтобы побудить ее действовать осторожно. Мы должны дать понять США, что авантюризм на Ближнем Востоке не отвечает их собственным интересам.

Кирилл Кобрин: Сказал главный претендент на пост президента Ирана Рафсанджани.

Что же до его соперников, то главными из них считают экс-министра образования реформиста Мустафу Моина, близкого к нынешнему президенту Хатами, и убежденного консерватора, бывшего начальника иранской полиции Мохаммада Бакера Калибафа. Моин прямо заявил, что рассчитывает на голоса молодых.

Мустафа Моин: До 70 процентов населения страны составляют молодые люди. Это величайшая ценность Ирана. Мы проиграем, если будем узко мыслить, сосредоточив свое внимание на нефтяных скважинах и забыв о человеческом бытии. Мы обязаны вовлечь всех иранцев в разрешение социально-экономических и политических проблем.

Кирилл Кобрин: Сказал реформист Мустафа Моин. Его поддержал и брат президента Мохаммада Хатами - Реза.

Реза Хатами: К счастью, сейчас кандидат-реформист, доктор Моин занимает хорошие позиции. Надеемся, что в пятницу во второй тур выйдет именно доктор Моин и, возможно, господин Рафсанджани.

Кирилл Кобрин: сказал реформист, брат нынешнего президента Ирана Реза Хатами.

Со своей стороны, религиозный консерватор Мохаммад Бакер Калибаф подчеркивает свою принадлежность к силовым структурам, говорит о необходимости бороться с коррупцией и заявляет, что способен решить экономические и социальные проблемы иранцев.

Мохаммад Бакер Калибаф: Мы успешно разрешим все проблемы, с которыми мы сталкиваемся сейчас, и непременно сделаем это с участием всех людей в сферах экономики, политики и социальной.

Кирилл Кобрин: Сказал кандидат в президенты.

Согласно социологическим опросам, в первом туре голосования исход выборов вряд ли будет решен. Все предсказывают, что во второй тур выйдет Акбар Хашеми Рафсанджани, имя второго кандидата будет известно позже. Однако, кто бы ни стал президентом Ирана, одной из главных проблем, которые ему придется решать, станут отношения с США. Как мы видим, даже Рафсанджани призвал к сдержанности и, как он выразился, к «мудрости» в отношениях с Соединенными Штатами.

А что думают по этому поводу в самих США? Насколько итоги президентских выборов в Иране способны изменить отношения между Тегераном и Вашингтоном? Наш корреспондент в американской столице Аллан Давыдов обратился с этим вопросом к известному американскому политологу, сотруднику Института Брукингса в Вашингтоне Майклу О'Хэнлону.

Майкл О'Хэнлон: Конечно, Соединенным Штатам всегда приятно видеть, что в других странах происходят выборы. В то же время нынешние выборы в Иране навевают скепсис. Он обусловлен тем, что, во-первых, иранские клерикалы и сторонники жесткой линии препятствуют развитию демократии в стране. Во-вторых, наиболее сильный кандидат в президенты - Рафсанджани, будучи руководителем страны, в прошлом, жестко критиковался Соединенными Штатами за поддержку терроризма и иранской ядерной программы. Трудно ожидать, что американо-иранские отношения улучшатся, если даже выборы пройдут без сучка и задоринки. Лично я не встречал людей, которые бы испытывали энтузиазм по этому поводу.

Аллан Давыдов: Может быть, американские политики думают по-другому?

Майкл О'Хэнлон: Официальному Вашингтону не очень интересен сам факт проведения выборов. Всё это мы это уже проходили. Ни одни выборы в прошлом не приносили особо заметных изменений в поведении Ирана. Да и нынешние выборы сомнительны с точки зрения их легитимности, открытости или честности. Соединенные Штаты куда более озабочены поведением Ирана в таких сферах как поддержка терроризма и развитие программ ядерных вооружений. Насколько мне известно, в американских правящих кругах не проходит острых дебатов о том, смогут ли наши отношения с Ираном быстро улучшиться в случае победы в этой стране того или иного кандидата.

Аллан Давыдов: В канун выборов иранский духовный лидер Аятолла Хаменеи заявлял, что некие внутренние проамерикански настроенные группировки, якобы пытаются дестабилизировать обстановку в стране. Насколько серьезно можно относиться к таким заявлениям?

Майкл О'Хэнлон: Возможно, не мне судить, какие внутренние группы и каким образом влияют на ситуацию в Иране. Однако мне кажется, что многие иранские приверженцы жесткой линии испытывают крушение своих надежд, поскольку сторонников Америки среди самих иранцев становится больше, чем им хотелось бы. Это не обязательно значит, что большинство иранцев всегда поддерживают Соединенные Штаты или их политику. Просто они озабочены курсом собственного правительства, иногда сопротивляются ему. В данном вопросе они - естественные союзники США, хотя в других вопросах им с нами не по пути.

Аллан Давыдов: Сказал по поводу сегодняшних президентских выборов в Иране известный американский политолог старший научный сотрудник Института Брукингса в Вашингтоне Майкл О'Хэнлон.

XS
SM
MD
LG