Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проекты интеграции на постсоветском пространстве


Программу ведет Кирилл Кобрин.

Кирилл Кобрин: Главная политическая тема этого часа. Речь пройдет о различных проектах интеграции на постсоветском пространстве. Об этом говорят давно, существуют различные организации, например, СНГ или российско-белорусский союз, однако результатов пока маловато. Многие эксперты утверждают, что ошибочна сама идея такой интеграции, что бывшие республики СССР, не говоря уже о государствах - бывших членах советского блока, тянутся, скорее, либо к Евросоюзу и НАТО, либо к мощным экономикам Индии и Китая. На перепутье этих противоречивых тенденций существует такая организация, как Шанхайская Организация Сотрудничества (ШОС). Саммит ШОС открылся сегодня в Астане.

Интеграционные процессы мыслятся в российском обществе, прежде всего, как процессы, объединяющие западных и южных соседей России. Последние неудачи российской внешней политики на Украине и в Грузии заставляют искать иные способы поведения Москвы на постсоветском пространстве. В Москве создается исследовательский институт Восточной Европы, который будет изучать возможности интеграции постсоветских государств этого региона на неких новых основах. Я побеседовал с Александром Погорельским, председателем правления фонда «Территория будущего», на базе которого будет создан Восточно-Европейский институт».

Александр Погорельский: Идея института возникла на базе той ситуации, того идейного тупика, в котором оказались все интеграционные процессы на постсоветском пространстве. Надо сказать, что мы видим корень зла в старом менталитете, в старом подходе к решению данных задач. В настоящее время мы видим реализацию на этом пространстве различных стратегий, которые грубо можно свести к трем следующим вариантам.

Это идея или концепция старшего брата, которую последовательно пыталась реализовывать Россия на постсоветском пространстве. Мы видим, что эта концепция привела всю политику, все действия на этом пространстве в тупик. Как реакция на противодействие новых наций данным процессам и данному подходу, образовался другой подход - национальная замкнутость. Этот подход, в общем-то, ведет Россию в тупик и потенциально чреват переходом к национал-социализму, признаки которого сегодня явственно видны на политическом ландшафте России.

Кроме того, за последнее время стала реализовываться достаточно странная концепция, которую можно охарактеризовать как войну всех против всех. Правящие круги России в последние месяцы приняли такую странную концепцию, что надо усиливать отношения с новыми незаконными формированиями на постсоветском пространстве, играть против митрополии. При этом мы забываем, что сами живем в стеклянном доме. Нельзя разбрасываться камнями в таких ситуациях. Мы отталкиваем своих естественных союзников и мы привлекаем тех людей, которые, в общем-то, находятся где-то за гранью криминальных правил.

Вместе с тем, есть и более оптимистические сценарии, более оптимистические подходы, которые, я думаю, надо изучать и нужно продвигать их в общественное сознание.

Кирилл Кобрин: Я бы хотел уточнить. Под Восточной Европой что понимается, какие государства?

Александр Погорельский: Страны славянской группы, относящиеся к восточным славянам. Строго говоря, это в первую очередь русские, украинцы и белорусы. В силу ментальной близости в это пространство могут войти христианские народы Кавказа, допустим, грузины, армяне, молдаване, которые находятся тоже в этой зоне. И мы не исключаем, что со временем, поскольку границы Советского Союза превратились в фантом и уже ничего не означают, возможно подключение к этому процессу стран, которые находятся за пределами бывшей границы СССР. Дело в том, что ментальные границы в Европе сегодня проходят гораздо западнее бывших советских границ. И надо искать, по всей видимости, друзей не там, где их потерял, а там, где ты их можешь найти.

Кирилл Кобрин: Не является ли это некоей реанимацией идей XIX века панславизма, за который так ратовал русский поэт Тютчев и чешский просветитель Ганка?

Александр Погорельский: На самом деле это реализация совсем иной идеи. Вот эта наша концепция в значительной степени носит идеологический характер. Она бросает некую идею, которая должна прорасти. Вы понимаете, что для создания Европейского союза потребовалось полвека. Что касается привлекательных моментов для этих стран?

Я считаю, что для народов и элит этих стран в этой концепции существует очень много привлекательного. Первое и важное в ней состоит в следующем. Россия имеет колоссальные просторы за Уралом. Надо сказать, что в период, когда создавалось европейское сообщество, действительно, страна, которая обладала колониальной империей, была только Франция. И вот, предлагая участникам этого союза участвовать в освоении этих территорий, она создавала тоже некие перспективы. Это особенно важно, допустим, для Украины и Белоруссии, потому что они исторически очень активно участвовали в освоении, допустим, богатств Западной Сибири. Известно, что они составляли очень существенную часть населения Ханты-Мансийского округа, а в Уренгое и Новом Уренгое большинство составляли белорусы и украинцы. И сегодня людям, которые живут в Ивано-Франковске, если им сказать, что есть перспектива летать опять туда же и осваивать, получать достойную зарплату и обеспечивать свою семью или конкурировать на рынке Европы с марокканцами и алжирцами, возможно, первое окажется более привлекательным. Это шанс избежать серии или череды бархатных революций, которые сегодня существуют на постсоветском пространстве.

Надо сказать, что ни одна элита, сегодня придя к власти в результате этих революций, не может быть уверена, что это конец.

Очень важное преимущество, которое могла быть дать восточноевропейская конфедерация, как мы ее называем, это то, что она поможет, на наш взгляд, решить национальные задачи стран, которые имеют в своем составе вот эти незаконные государственные образования.

Кроме того, для стран, которые сегодня стремятся в Европу, неким отрезвляющим сигналом после последних событий во Франции и Голландии, входя в такие образования, страны все равно расстаются с национальным суверенитетом. Поэтому надо выбирать, что вас у3страивает больше - брюссельская бюрократия, где последний в очередь, или новое демократическое, прогрессивное образование, где вы первый.

XS
SM
MD
LG