Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Абдул-Халим Сайдуллаев, занявший пост президента Ичкерии после гибели Аслана Масхадова, дал интервью Радио Свобода


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Андрей Бабицкий.

Андрей Шароградский: Абдул-Халим Сайдуллаев, занявший пост президента Ичкерии после гибели Аслана Масхадова, дал интервью Северокавказской редакции Радио Свобода, в котором попытался обрисовать свой взгляд на чеченский кризис. Сайдуллаев настаивает на том, что он продолжает политический курс Масхадова. Фрагмент интервью мы предлагаем вашему вниманию.

Абдул-Халим Сайдуллаев: Позиция Масхадова в отношении терактов была не личностной позицией Масхадова, а позицией президента чеченского народа и верховного главнокомандующего чеченских вооруженных сил, и также премьер-министра. Это была позиция официальной власти Чеченской республики Ичкерия. И эта позиция абсолютно никаких изменений претерпевать не будет, в этом вопросе никаких нововведений с моей стороны не предусматривается. Руководство Чеченской республики Ичкерии сохраняет за собой эту позицию: как не одобряла теракты, так и не будет одобрять теракты против мирного населения, проводимые бандитствующими формированиями на территории Чеченской республики Ичкерия, которые, к сожалению, называются в российских средствах массовой информации как вооруженные силы Российской Федерации и спецслужбы Российской Федерации. За последними особенно укоренилась печальная слава убийц и киллеров, которые только тем и занимаются на территории Чеченской республики Ичкерия, что каждый день наращивают количество преступлений против мирного населения.

Это не тот путь, который видит руководство Чеченской республики Ичкерия. В этом вопросе никаких изменений позиция чеченского руководства не претерпит. Конец этой войны мы всегда хотели видеть в мирных переговорах. Но когда российское руководство не желает видеть никакого решения этого вопроса, кроме военного, мы именно вынуждены - как обороняющаяся сторона - принять те условия, которые пытается нам диктовать Россия, то есть войну. Хотя мы никому ее не навязывали и никому не предлагаем решение вопроса именно военным путем. Мы придерживаемся именно мирного урегулирования этого вопроса, и эта позиция не меняется.

Но какие бы ни были у Российской империи бывшие времена, Россия уже не та. Если боевые действия продлятся на годы вперед, то, возможно, решение вопроса будет в полном развале России, что не таким уже кажется невероятным, как в прежние времена. Суверенитет чеченского народа, свобода населения, населяющего Чеченскую республику Ичкерия, - этот вопрос определен чеченским народом. И среди этого народа всегда найдутся люди, способные возглавить освободительную войну чеченского народа. И всегда среди этого народа найдутся люди, которым можно было бы вести переговоры от лица чеченского народа.

И такие люди есть. В свое время это были первый президент Чеченской республики Ичкерия Джохар Дудаев, затем сменивший его на этом посту, после героической гибели Джохара Дудаева, Яндарбиев Зелимхан и также выбранный свободным волеизъявлением чеченского народа в 1997 году Аслан Масхадов. Также в силу подлого теракта, совершенного против Аслана Масхадова, вынужден сменить его я. Мы - люди, которым в силу обстоятельств, в силу прежде всего предписания Всевышнего Аллаха, а затем воли чеченского народа пришлось возглавить чеченский народ в его освободительной войне.

И если русская сторона готова к какому-то мирному диалогу, к какому-то разрешению этого вопроса мирным путем, в чеченском народе всегда были, остаются и будут люди, способные и на переговоры. Как в чеченском народе остаются люди, способные защитить свою свободу, что мы на данный момент и делаем.

Андрей Шароградский: Это был Абдул-Халим Сайдуллаев, преемник Аслана Масхадова на посту президента Ичкерии. Проанализировать заявление Сайдуллаева я попросил обозревателя Радио Свобода Андрея Бабицкого.

Андрей, вы можете каким-то образом сравнить политика Аслана Масхадова и политика Абдул-Халим Сайдуллаева?

Андрей Бабицкий: Нет, вы знаете, я думаю, что пока для сравнения достаточно мало материала. Сайдуллаев все-таки остается виртуальной величиной, фигурой, которая дает интервью заочно, которая публикует свои заявления в Интернет, поэтому довольно сложно судить о нем как о реальном политике, реальном человеке. Тем не менее, я могу - даже не реконструируя из этого интервью его позицию, а просто из первых рук - судить о политической линии Сайдуллаева.

Дело в том, что дней 10 назад я брал интервью у Доку Умарова, который сейчас назначен президентом, встречался с ним лично. И, насколько я понимаю, нынешнее чеченское руководство озабочено тем, чтобы восстановить в полном объеме масхадовскую внешнеполитическую концепцию. То есть что это означает? Они осуждают терроризм как форму сопротивления, они осуждают Шамиля Басаева и его методы войны и обращаются к Европе, к Западу за помощью, за сочувствием и обязуются, дают гарантии вести свою вооруженную борьбу приемлемыми методами.

Андрей Шароградский: Сайдуллаев заявляет о неприемлемости терактов. Как можно расценить эти слова?

Андрей Бабицкий: Вы знаете, это то же самое, что в свое время заявлял Масхадов. Я все-таки в этом усматриваю определенную тактическую позицию, потому что реально, конечно, сейчас и Сайдуллаев, и Басаев, и Доку Умаров достаточно близки, они совместно управляют боевыми действиями, в реальности они соратники. И в общем вот эта политическая фигура, эта политическая конструкция в значительной мере рассчитана на то, чтобы сохранились определенные связи с внешним миром, в первую очередь с Западом.

Что касается осуждения терроризма, ну, я могу сказать, что, действительно, Умаров, который является одним из командующих фронтов, а теперь и вице-президентом, он не использует террористические методы, он не воюет за пределами Чечни, всего его группы находятся внутри республики. И в этом смысле здесь есть определенное "разделение труда", я бы сказал так, разделенные позиции. Поэтому говорить о виртуальности политики Сайдуллаева или о ее реальной наполненности довольно сложно пока. То есть я все-таки представляю себе сопротивление как некое сообщество, как некую вооруженную группу, которая действительно имеет фланги, которая имеет радикальный террористический фланг, реально возглавляемый Басаевым, и все-таки достаточно умеренную группу, сейчас она получила вот эти две фамилии - Сайдуллаев и Умаров.

XS
SM
MD
LG