Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дагестан: анатомия перманентного кризиса


Лиз Фуллер

Специально для сайта

Из множества латентных проблем, порожденных неспособностью Москвы выработать стратегию развития Северного Кавказа, нынешний кризис в Дагестане, вероятно, является самым трудным для урегулирования. За последние месяцы взрывы и политические убийства стали в Дагестане, который после развала Советского Союза и так превратился в символ нестабильности и насилия, ежедневной нормой.

Единственного объяснения причин насилия, раскручивающегося в Дагестане как по спирали, не существует. С одной стороны, оно подогревается соперничеством этнических группировок, конкурирующих в борьбе за политическую и экономическую власть. С другой, подпитывается коррупцией, безработицей, низким уровнем жизни. Свой вклад в него вносит и подрывная деятельность антиправительственных групп боевиков, некоторые из которых выступают с радикальными исламскими лозунгами и, как представляется, координируют свои действия с чеченским сопротивлением.

Вечный президент…

Не в последнюю очередь проблема обуславливается сложным этническим составом республики, население которой составляет чуть более 2 миллионов человек. В Дагестане проживают представители около 50 народов и этнических групп, из них 14 имеют статус титульных. Это аварцы (28% населения), даргинцы (15,5%), кумыки (12,9%), лезгины (11,5%), а также русские, лакцы, табасаранцы, азербайджанцы, чеченцы, ногайцы, таты, рутульцы, агуры и цахуры.

Чтобы обеспечить широкое представительство этих этносов в правительстве, а также предотвратить концентрацию власти в руках одной национальной группы, принятая в 1993-м конституция Дагестана ввела институт коллективного президента республики – Государственного совета. Этот орган состоит из 14 человек – по одному от каждой титульной национальности.

Госсовет был выбран в 1994 году. В тот момент предполагалось, что на посту его председателя будут по очереди меняться все 14 его членов. Однако на практике вышло так, что ставший первым председателем ГС Магомедали Магомедов (он же при советской власти возглавлял последний состав Верховного Совета Дагестанской АССР) продолжает занимать это кресло до сих пор.

Ходили слухи, что в июне этого года Магомедов собирался объявить о своем досрочном уходе на покой – по достижении им 75-летия. Однако представитель президента РФ в Южном федеральном округе Дмитрий Козак, который участвовал в организованном по случаю юбилея празднике, опроверг эти догадки, заверив журналистов, что Магомедов останется на своем посту до истечения срока полномочий. Об этом 1 июля сообщила газета "Известия".

Однако некоторые обозреватели истолковали слова Козака таким образом, что Москва боится убрать Магомедова сейчас, опасаясь усугубления существующей в республике напряженности. Либо в Кремле еще просто не решили, кем заменить председателя госсовета.

….все же сменяем

Если Кремль рискнет назначить на высший республиканский пост еще одного даргинца (что усугубит недовольство других этнических групп), то его очевидным фаворитом станет мэр Махачкалы и бывший вице-премьер Саид Амиров.

Издание "Газета" в номере за 9 июня назвало в качестве других вероятных претендентов на роль нового лидера республики председателя Народного собрания Дагестана Муху Алиева, директора Махачкалинского порта Абусупьяна Хархарова, бывшего заместителя премьер-министра РФ Рамазана Абдулатипова, депутата Госдумы Ахмеда Билалова (все аварцы), а также заместителя генерального прокурора России Сабира Кехлерова (лезгин).

Издание приводит оценку аналитика Московского центра Карнеги Алексея Малашенко, называющего кандидатуру Алиева самым вероятным выбором Кремля - он "сохраняет лояльность Москве, и приемлем для Магомедова".

Как и везде в бывшем СССР, борьба за политическую власть не является самодостаточным занятием. Ее рассматривают как ключ к личному обогащению. "Известия" (1 июля) и "Российская газета" (7 июля) приводят слова спикера дагестанского парламента Муху Алиева о том, что любой официальный пост в республике может быть куплен – если вы готовы заплатить установленную сумму отката. Так, по сообщению "РГ", должность рядового милиционера стоит $3000-$5000, главой района можно стать за $150000, а портфель министра обойдется вам в $450000-$500000.

Поскольку жители Дагестана в первую очередь идентифицируют себя по национальному признаку, соперничество между разными этническими группами привело к появлению однородных по своему национальному составу групп влияния мафиозного типа, которые вовлечены в ожесточенную борьбу между собой за политическую власть и экономическую выгоду. Предметом борьбы являются дотации, поступающие в республику из федерального бюджета, и доля в прибыли от операций по экспорту таких доходных товаров, как нефть и икра.

Хотя дагестанцы давно привыкли к насилию и политическим убийствам, за последние полтора года наблюдается резкий рост таких преступлений. За первую половину 2005-го было зафиксировано 80 нападений такого рода – в два раза больше, чем за тот же период 2004-го, или за весь 2003-й.

Некоторые из наиболее громких убийств правительственных чиновников в Дагестане на протяжении последнего десятилетия весьма напоминают мафиозные разборки. Но другие не вписываются в эти рамки.

Из уже приведенной цифры в 80 покушений за этот год примерно половина произошли в Махачкале (за ней следует Хасавюрт). Как сообщает "НГ" в номере за 12 мая, почти в 30 случаях жертвами становились офицеры милиции, чаще всего служащие специального подразделения МВД, созданного для противодействия религиозному экстремизму.

Организаторами и исполнителями этих убийств зачастую являются члены так называемых военизированных исламских ячеек-"джамаатов". Таких, например, как джамаат "Шариат", против которого в Махачкале на прошлой неделе была проведена милицейская операция. По сообщениям различных источников, эти группы не испытывают кадровых проблем, рекрутируя новобранцев из числа десятков тысяч молодых безработных дагестанцев.

В ожидании грома

В Москве и Махачкале объясняют природу эскалации насилия в республике по-разному. Спикер Алиев, слова которого приводят "Известия" 1 июля, возлагает вину за него на "внешние силы", подразумевая под этим исламских радикалов, собравшихся вокруг чеченского полевого командира Шамиля Басаева.

Спецпредставитель президента Путина по борьбе с терроризмом и организованной преступностью Анатолий Сафонов в своем интервью "НГ", опубликованном 16 июня, под дестабилизирующим внешним фактором имеет в виду уже предполагаемый альянс между чеченскими боевиками и "международными террористами".

А вот Дмитрий Орешкин из информационной группы "Меркатор" в той же газете (номер за 30 июня), говоря об убийстве в Махачкале двумя днями ранее политического аналитика и соратника президента Магомедова Загида Варисова, оценил ситуацию иначе. По словам Орешкина, он "не убежден", что недавняя волна покушений является "терроризмом" в привычном смысле этого слова. Орешкин добавил, что убийство Варисова, вписывающееся в тенденцию эскалации напряженности в Дагестане, "играет на руку" тем в этой республике, кто стремится противодействовать насилию, поощряя еще большее насилие.

Сама Москва, как представляется, пока не готова пойти на радикальные меры. Но ее нерешительность - как в политической сфере (она могла бы ускорить назначение нового дагестанского лидера), так и в военной (направить в республику для восстановления порядка дополнительные силы МВД) – может лишь подстегнуть джамааты либо этнические группы к навязыванию Дагестану своего решения. Вроде того, как это уже было семь лет назад, когда братья Хачилаевы мобилизовали своих сторонников (преимущественно из числа лакцев) на штурм здания республиканского правительства.

Бывший глава ФСБ Николай Ковалев (сейчас депутат Госдумы), комментируя ухудшающуюся ситуацию в Дагестане, заметил 7 июля, что для ее исправления требуются скорее "фундаментальные и радикальные меры на федеральном уровне", чем увольнение нескольких чиновников городской милиции (генерал имел в виду реакцию на подрыв 1 июля в Махачкале автомобиля с командированным в Дагестан отрядом спецназа из центральных областей России; при теракте погибло 10 военнослужащих, ответственность за взрыв взял на себя джамаат "Шариат").

Сокращенный перевод Сергея Гулого

XS
SM
MD
LG