Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Американо-индийское сближение на фоне китайского роста


Алексей Цветков, специально для сайта.

Когда, в 1947 году, Индия обрела независимость, социализм как государственная доктрина был записан в ее конституцию. Эта ориентация, а также дружба с Советским Союзом и жесткая антиколониальная позиция повлекли за собой стагнацию в экономике и весьма прохладные отношения с Соединенными Штатами. Но в последние годы многое изменилось.

Перемены, надо сказать, начались с довольно низкой точки. Помимо того, что социализм, который на практике обернулся автаркией, то есть попыткой все производить внутри страны, не сослужил Индии большой службы, подземное ядерное испытание, которое она произвела в 1974 году и неуклюже мотивировала мирными целями, поставил страну в положение изгоя. Дружба с СССР в каких-то формах продолжалась до конца существования последнего, параллельно попыткам индийского руководства поставить себя во главе ныне канувшего в забвение «движения неприсоединившихся стран», но тот факт, что два крупнейших в мире демократических государства – США и Индия - относились друг к другу подчеркнуто холодно, воспринимался как не лучшая реклама демократии.

Ситуация начала поправляться после окончания холодной войны, когда Индия, имея перед глазами контрастные примеры России и Китая, а также осознав прискорбие собственного экономического тупика, приступила к реформам. Это совпало с периодом правления индуистской партии «Джаната», которая, в отличие от правившего до тех пор Индийского национального конгресса с его династией Неру-Ганди, предпочла социализму национализм и более либеральную экономическую политику. Эти новые интересы диктовали необходимость сближения с Западом и, в первую очередь, с США, и такое сближение не замедлило наметиться – в частности, Индия стала играть крупную роль в качестве низового звена американской индустрии компьютерного программного обеспечения. Кроме того, множество компаний для сокращения расходов на рабочую силу перенесли сюда свои колл-центры.

11 сентября 2001 года сыграло роль тормоза в американо-индийских отношениях. США отвели Пакистану роль ведущего союзника в борьбе с террором и Аль-Каидой, что было результатом не выбора, а географии, и это вызвало неизбежную реакцию со стороны Индии. Практически с самого обретения независимости Индия враждует с Пакистаном по поводу территории штата Джамму-и-Кашмир, и военное сотрудничество США с Пакистаном воспринимается как вмешательство в региональный баланс – тем более что с точки зрения самой Индии Пакистан как раз и является спонсором террора в Кашмире.

Препятствие, однако, оказалось временным и преодолимым, отчасти благодаря недавнему потеплению в индо-пакистанских отношениях. И вот теперь Индия и США достигли такого этапа в своих отношениях, когда взаимные комплименты уже не воспринимаются как простые упражнения в дипломатии.

Визит премьер-министра Манмохана Сингха в Вашингтон на прошлой неделе имел обширную повестку дня, но в нем выделялись два главных пункта: надежда укрепить сотрудничество в области ядерной энергетики и попытка заручиться поддержкой США претензиям Индии на место постоянного члена в новом, реформированном Совете Безопасности ООН. Что касается второго пункта, то еще до начала визита было очевидно, что Индии будет отказано в ее ходатайстве. Это не свидетельствует о какой-то особой недоброжелательности США в отношении Индии, а вытекает из принципиальной позиции Белого дома: любые разговоры о реорганизации Совета Безопасности, голосование по которой намечено на эту неделю, преждевременны, пока не будет предпринята общая реформа ООН, в первую очередь в том, что касается ее бюджета. «Я хочу сказать настолько ясно, насколько это возможно», заявила в Генеральной Ассамблее советница Госдепартамента по реформе ООН Ширин Тахир-Хели. «США не считают, что на данной стадии есть смысл голосовать по какому-то ни было предложению о расширении Совета Безопасности, в том числе и основанному на наших собственных идеях».

Кое-кому даже показалось, что такое заявление накануне визита Сингха отдает некоторым вызовом, но Госдепартамент заверил, что все высказанное подразумевает полное уважение к соискателям.

Тем не менее, встреча Буша с Сингхом принесла серьезные плоды, которые у многих комментаторов вызывают недоумение. Стороны, согласно совместному заявлению, договорились о сотрудничестве в области гражданской ядерной энергетики и технологий двойного использования. Выражаясь проще, Соединенные Штаты в принципе согласились поставлять Индии оборудование и экспертизу в области ядерной энергетики, что прямо противоречит договору о нераспространении ядерного оружия.

Договор запрещает поставку любой подобной технологии стране, которая его не подписала. Что касается Индии, то она не только не подписала, но и вошла явочным порядком в клуб ядерных держав, спровоцировав соседний Пакистан на аналогичный шаг. Именно с этим было связано большинство ее затруднений в последние годы в расширении экономического и военного сотрудничества с Соединенными Штатами. В свое время Билл Клинтон предложил Индии ряд мер по экономическому и техническому сотрудничеству при условии, что она заморозит свою военную ядерную программу, и Дели отказался. Теперь же президент Буш возобновил предложение Клинтона, но уже без каких бы то ни было требований к Индии.

По мнению военного обозревателя журнала Slate Фреда Каплана, достигнутое соглашение может нанести смертельный удар Договору о нераспространении, который и без того уже трещит по швам. В мае этого года в Нью-Йорке прошла конференция ООН по итогам его соблюдения, и ситуация оценивается как критическая. Индия и Пакистан, не ратифицировавшие договор, стали ядерными державами, но даже членство в договоре не помешало ни Северной Корее (почти наверняка) обзавестись бомбой, ни намерению Ирана заполучить ее в ближайшем будущем.

Если уж США сами нарушают Договор, то что может помешать России или Китаю продавать ядерную технологию кому они пожелают?

Логика США в переговорах с Индией понятна. Несмотря на историю прохладных отношений, большинство населения Индии относится к США с уважением и пониманием, что особо ценно в сложной нынешней ситуации. Кроме того, если уж Китай может покупать упомянутые технологии в любом объеме, почему этого нельзя позволить демократической Индии? Но такая логика, конечно же, с договором о нераспространении согласуется плохо.

Причин стремительного сближения США и Индии можно перечислить немало, но одна из них особенно заметна – и по тому, как от нее открещиваются, и еще более по тому, как о ней умалчивают. Эта причина – Китай, заявка которого на статус сверхдержавы очевидна, а статус региональной азиатско-тихоокеанской державы уже неоспорим. Всем, чего на текущий момент Китай добился, он обязан стремительному экономическому развитию, и Индия, несмотря на свое отставание, в последнее время набирает обороты. Высокие технологии, с которыми в последние годы ассоциируют Индию, являются одним из главных магнитов для иностранных инвестиций, но пока составляют лишь около одного процента всего производства. Тем не менее, можно отметить, что прямые иностранные инвестиции в индийскую экономику исчисляются многими миллиардами долларов в год – это гораздо больше, чем та же цифра для России, изначально более развитой страны, но пока на порядок ниже инвестиций в Китай.

Хотя темпы экономического роста Индии, 6-8 процентов в год, достаточно высоки, наследие социализма все еще является тормозом: например, компаниям, число сотрудников которых превышает сотню, весьма трудно их увольнять, а тяжелая промышленность с трудом поддается реорганизации. Тем не менее, тот факт, что нынешний премьер Манмохан Сингх, выпускник Оксфорда, был министром финансов в пору начала реформ и одним из их инициаторов, дает основания надеяться, что курс на либерализацию будет продолжен. По мнению экспертов, Индия сегодня – примерно в той ситуации, в какой Китай был лет 10-15 назад.

Таким образом, растущий экономический статус Индии, ее внушительная, даже в сравнении с Китаем, демография, а также, не в последнюю очередь, ее новообретенный ядерный статус делают ее естественным и единственным кандидатом на роль балансирующего геополитического фактора. Аналитики Уолл-стрита полагают, что в 2050 году доминирующее положение в мировой экономике будут занимать Китай, США и Индия, причем именно в таком порядке. Соображения баланса и идеологическую близость Индии и США в этой комбинации игнорировать невозможно.

Разумеется, именно этот аспект вашингтонской встречи обе стороны изо всех сил пытались вынести за скобки, подчеркивая, в частности, свои тесные и деловые отношения с Китаем. В случае Индии, которая в прошлом вела с Китаем войны, отношения действительно сильно улучшились за последние годы. Но это никак не отменяет того обстоятельства, что с этим экономическим, а в будущем и военным гигантом, Индия непосредственно граничит, а с Соединенными Штатами, помимо прочего, ее связывает обширная, образованная и вполне состоятельная индо-американская диаспора, которая, если верить историческим прецедентам, в ближайшем будущем начнет обретать отчетливый политический голос в США.

В этой все яснее вырисовывающейся треугольной ситуации есть один аспект, о котором никто по данному поводу не обмолвился, но который не может не волновать тех, кто, так сказать, «остался» в Европе. Европа в этой геометрии наступающего столетия всерьез не подразумевается.

XS
SM
MD
LG