Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Последствия вывода американской авиабазы из Узбекистана


Алексей Кузнецов: Кто выиграет, а кто проиграет из-за ликвидации американской военной базы в Узбекистане? Этот вопрос обсуждает с американским экспертом наш нью-йоркский корреспондент Ян Рунов.

Ян Рунов: Вот что думает об этом сотрудница нью-йоркского отделения исследовательской «Евразийской группы» Таниа Малколм.

Таниа Малколм: Я полагаю, Соединенные Штаты уже давно поняли, что условия работы в Узбекистане ухудшились, и поэтому больше сконцентрировались на своей авиабазе в соседнем Киргизстане. Можно говорить что угодно, но потеря авиабазы в этом районе мира - вещь неприятная, сулящая немало проблем. Среди проигравших не только мы. Отсутствие американцев помешает увеличению западных инвестиций в узбекскую экономику. Европейский банк реконструкции и развития уже объявил, что остановит все формы финансирования государственного сектора экономики Узбекистана. Таким образом, среди проигравших оказалось узбекское правительство. Но и население много потеряло от этого: если американцы уйдут, они не смогут влиять на политику Каримова - ни на внешнюю, ни на внутреннюю, не смогут настаивать на внутренних реформах. Это негативно отразится на жизни узбекского населения.

Ян Рунов: Россия и Китай - в числе выигравших?

Таниа Малколм: Я думаю, отчасти причина того, что правительство Узбекистана попросило американцев покинуть военно-воздушную базу в Карши-Ханабаде, в сильном давлении со стороны Москвы и Пекина, которые не хотят видеть американцев в Центральной Азии. В общем, в Кремле очень многие довольны тем, что американцы уходят из Узбекистана. Вряд ли узбекское правительство приняло решение расстаться с американцами исключительно под давлением России, хотя это давление сыграло свою роль. Главная причина - американская реакция на события в Андижане. США, как и Европейский союз, подвергли Каримова критике за применение огня против нескольких сот демонстрантов. Да, среди них были вооруженные люди, и это вызывает беспокойство. Но нет доказательств того, что за ними стоят экстремистские группы.

Ян Рунов: Считаете ли вы ошибкой американской дипломатии то, что США подвергли Каримова критике за андижанские события, и этим Госдепартамент помешал работе Министерства обороны?

Таниа Малколм: Нет. Я думаю, что большинство в Вашингтоне были согласны с критикой. То, как себя повело правительство Каримова в Андижане, было для нас неприемлемо. Что же касается работы оборонного ведомства, то, думается, мы сумеем компенсировать потерю узбекской авиабазы расширением базы в Баграме и более активным использованием базы в Киргизстане. Возможно, Рамсфелд и огорчен потерей базы в Узбекистане, но надо добавить, что вопрос еще не решен на все 100 процентов. Узбекское правительство дало нам 6 месяцев на эвакуацию. В этот период времени переговоры могут быть продолжены.

Андрей Шароградский: Представители Министерства обороны США подтвердили, что власти Узбекистана официально попросили американских военных покинуть расположенную в этой республике военную базу. База Ханабад вблизи города Карши использовалась для поддержки операций в Афганистане. Слово корреспонденту Радио Свобода в Вашингтоне Аллану Давыдову.

Аллан Давыдов: Посольство США в Ташкенте получило официальную просьбу узбекских властей в 180-дневный срок освободить от американских самолетов и военнослужащих базу Ханабад близ города Карши. Этот шаг был сделан сразу после визита в Кыргызстан и Таджикистан министра обороны США Дональда Рамсфелда, заручившегося гарантией сохранности американских баз в этих странах. Не поехав в Узбекистан, Рамсфелд тем не менее дал понять, что если американским военным придется покинуть базу под Карши, они найдут адекватную замену.

База Карши Ханабад была сдана в аренду Пентагону правительством Узбекистана в 2001 году для ведения антитеррористических операций в Афганистане и гуманитарных поставок в эту страну. Узбекские власти наложили ограничения на деятельность базы, а затем потребовали ее ликвидации после того, как США и другие страны Запада, осудив массовые расстрелы людей в Андижане в мае этого года, стали добиваться международного расследования трагедии. Резкое охлаждение отношений Узбекистана с США сопровождается существенным потеплением отношений Ташкента с Москвой и Пекином.

Поговорить обо всем этом я пригласил в вашингтонскую студию регионального аналитика Радио Свобода Даниила Киммеджа.

Даниил Киммедж: Конечно, это является реакцией на требование провести международное расследование, проявлением более изощренной стратегической игры, но это не главное. Главное - это как Каримов понимает то, что происходит на постсоветском пространстве, какую роль в этом играет Америка. Потому что все восходит к его восприятию цветных революций. Тут очень важно учитывать, что у него чисто советское понимание геополитических реалий - это территориальное влияние, это логика "холодной" войны. Дело в том, что главный фактор для него - это то, что он уже рассматривает присутствие США в Узбекистане, как фактор дестабилизации. У него это страх перед возможностью смены режима. Это в меньшей степени является изощренной игрой. В первую очередь, следует рассматривать этот демарш, с точки зрения Каримова, как проявление инстинкта самосохранения.

Аллан Давыдов: Был ли неожиданным демарш узбекских властей для США?

Даниил Киммедж: То, когда это произошло, - да, а тот факт, что это произошло - нет. Потому что опять, учитывая обстановку и восприятие цветных революций, это должно было произойти. Конечно, нет ничего предрешенного или предопределенного в большой политике, но все шло к этому.

Аллан Давыдов: Приняло ли обострение отношений между США и Узбекистаном необратимый характер, или пока есть поле для маневров в сторону нормализации?

Даниил Киммедж: Это не первый такой крутой поворот у Ислама Каримова. Это человек, который никогда не отличался особой податливостью. Он никогда не старался идти по пути наименьшего сопротивления. Но сейчас он действует по принципу предотвращения угроз. Чтобы он еще раз круто поменял свои геополитические ориентиры, понадобилась бы еще большая угроза.

Аллан Давыдов: А как может выглядеть эта угроза, на ваш взгляд?

Даниил Киммедж: Это трудно сказать, потому что сейчас в Узбекистане после андижанских событий некоторые полагают, что есть возможность переворота, что есть возможность опять каких-то выступлений исламистов. То, что поражает, когда мы рассматриваем то, что происходит в Узбекистане, так это то, что там довольно много таких угроз.

Аллан Давыдов: А что потеряют США, уйдя с базы Карши Ханабад?

Даниил Киммедж: С точки зрения геополитических позиций главное, я бы сказал, что это просто меняет характер отношений. Теперь упрощаются отношения между Узбекистаном и США. Потому что если раньше были разные принципы в действиях США, то сейчас есть необходимость сохранить базу, есть необходимость в то же самое время продвигать ценности демократии и прав человека. Сейчас как-то выяснилось, что факторов поменьше, и проще будет действовать.

Аллан Давыдов: Многие наблюдатели считают, что, попросив американских военных уйти из Узбекистана, Ислам Каримов возложил все надежды по сохранению своего режима на поддержку со стороны Москвы.

Даниил Киммедж: Тут нужно уточнить, что понимается под поддержкой. С одной стороны, на прошлой неделе Россия помешала обсуждению андижанских событий в ООН. Так что это скорее поддержка на словах. Принято считать, что среднеазиатские страны всегда действуют с оглядкой на Москву. Но сейчас уже наступает такое интересное время, когда Москва может быть действует с оглядкой на среднеазиатские столицы. Если речь идет о подавлении бунта, то с оглядкой на Ташкент, а если речь идет о проведении выборов, может быть, с оглядкой на Астану. Конечно, поддержка может выливаться в такие простые формы как инвестиции. Я не думаю, что это главное. Я не склонен это рассматривать как проявление имперских амбиций со стороны России. Я думаю, что это режимы со схожими проблемами, которые руководствуются инстинктом самосохранения. В этом контексте Москва будет поддерживать Ташкент.

XS
SM
MD
LG