Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ирландская Республиканская Армия отказывается от террора не в первый раз


Алексей Цветков

Специально для сайта

Объявление о конце 35-летней братоубийственной войны в Северной Ирландии в конце прошлой недели было встречено, с одной стороны, выступлением британского премьера Тони Блэра, окрашенным в триумфальные тона, а с другой – скептическими замечаниями представителей юнионистских партий в Белфасте. Что же на самом деле это было – капитуляция террора в одной из горячих точек или просто очередная словесная увертка?

Двусмысленность жеста Ирландской Республиканской Армии подчеркивается тем фактом, что объявление о прекращении вооруженной борьбы было записано на DVD, и в таком виде распространено Шоном Уолшем, одним из наиболее известных боевиков ИРА, который провел 21 год в тюрьме по обвинениям в терроризме и членстве в незаконной организации. Кроме того, настоящую бурю протеста вызвало освобождение накануне объявления и, видимо, в результате предшествовавших ему переговоров, Шона Келли, который был ранее арестован за участие в одной из самых кровавых террористических акций и приговорен к 9 срокам пожизненного заключения.

Члены и сторонники ИРА считали и считают ее органом национально-освободительной борьбы ирландского народа, а противники – беспощадной и кровавой террористической организацией. Свести эти два взгляда к общему знаменателю практически невозможно. Немногим легче описать историю этой организации, которая полна эпизодами расколов, отпочкований и новообразований.

Исторически военизированная организация под названием Ирландская Республиканская Армия возникла в период так называемого «пасхального восстания» в Ирландии в 1916 году против британского владычества и воевала в последующей англо-ирландской войне, которая завершилась договором, предоставлявшим Ирландии независимость. Однако жители Ольстера - шести графств в северной Ирландии пожелали остаться в Соединенном Королевстве, откуда и пошли все последующие конфликты. Большая часть первоначальной ИРА стала ядром армии Ирландской республики, а меньшая, не принявшая договора, тем не менее, отвергла насилие и известна в истории под названием «старая ИРА».

В конечном счете, в 1969 году возникла нынешняя, так называемая «временная ИРА», которая образовалась как военизированное крыло крайне националистической партии Шинн-Фейн. Она выступала за вооруженные действия против незаконного, на ее взгляд, британского владычества в Ольстере, и по-настоящему эта борьба развернулась после так называемого «кровавого воскресенья» 30 января 1972 года, когда, в ходе подавления британской полицией массовой демонстрации католиков в североирландском городе Лондондерри, было убито 12 безоружных демонстрантов. Это событие резко увеличило приток новых добровольцев в ИРА. По данным Госдепартамента США, на 1999 год ИРА насчитывала несколько сот «добровольцев», то есть прямых членов организации, и еще несколько тысяч сочувствующих, на чью поддержку эти добровольцы могли рассчитывать. В разные времена она получала помощь и поддержку из-за рубежа, в том числе от Ливии и Организации Освобождения Палестины. Однако главным источником фондов, помимо прямой противозаконной деятельности, являются, судя по всему, сборы средств среди американских ирландцев-католиков. Американцев ирландского происхождения насчитывается более 30 миллионов, почти в восемь раз больше, чем население самой Ирландии, и они традиционно поддерживают борьбу за независимость – сборы, как правило, проводятся в католических церквях в местах концентрации ирландцев.

Декларированной деятельностью ИРА были нападения и покушения на британскую полицию и армию, и в глазах ее сторонников она всегда была партизанской организацией с подобающим ореолом националистического романтизма. Тем не менее, весьма часто жертвами таких актов террора, большей частью не случайными, были мирные жители. За историю существования «временной» ИРА жертвами этой борьбы стали более трех с половиной тысяч человек – половина из них жертвы террора, в большинстве своем католики, что исключает определение этой борьбы как религиозной розни между католиками и протестантами, она всегда была чисто националистической. Самих членов ИРА за это время погибло более 270, причем половина – либо от собственной руки, либо от руки товарища, в качестве наказания за подозреваемую измену.

ИРА никогда не практиковала самоубийственного террора, но использовала тактику самоубийств с целью протеста – кампанию голодовок отбывающих срок заключения «добровольцев», добивавшихся статуса «политических», не напоказ, а до летального исхода. Один из таких голодающих в североирландской тюрьме Лонг-Кеш, Бобби Сэндз, был накануне дня своей смерти избран депутатом британского парламента, а посмертно приобрел статус своеобразного светского святого среди членов республиканского движения.

В 1997 году ИРА объявила о прекращении огня, и в результате в 1998 году было достигнуто так называемое «Соглашение Страстной Пятницы», согласно которому все стороны конфликта, в том числе милитаризованные группировки юнионистов, сторонников британского подданства, обязывались сложить оружие и к 2000 году его уничтожить. Был создан парламент Северной Ирландии в Стормонте, предместье Белфаста, где республиканцы заседали совместно с юнионистами. Однако он оказался недолговечным и в 2002 году был распущен. ИРА попросту отказывалась разоружиться в присутствии надежных свидетелей. Кроме того, были совершены новые преступления, за которыми явно стояла ИРА: ограбление банка в декабре 2004-го, крупнейшее в британской истории, а также убийство католика Роберта Маккартни, три сестры которого повели кампанию против ИРА и были приняты в Белом Доме.

И вот в четверг на прошлой неделе ИРА разослала DVD с заявлением Шона Уолша о полном и безоговорочном окончании вооруженной борьбы. По мнению большинства обозревателей, такой ход был во многом вынужденным. Убийство Маккартни подняло волну возмущения среди католиков Ольстера и вызвало резкую реакцию во всем мире. В период правления администрации Клинтона Джерри Адамс, глава партии Шинн-Фейн, политического крыла ИРА, неоднократно бывал в Белом Доме, но в нынешнем году президент Буш не пригласил его на традиционный ирландский праздник Святого Патрика 17 марта, и ему было вообще отказано в американской визе. Точно так же отреагировали лидеры американской ирландской общины: виднейший из них, сенатор-ветеран Тед Кеннеди, призвал к бойкоту Шинн-Фейн и ИРА. Кроме того, продолжать террористическую деятельность после взрывов в Лондоне стало просто тактически немыслимо.

Так или иначе, правительства Соединенного Королевства и Ирландии тепло приветствовали инициативу ИРА и реальную перспективу окончания «смутного времени», как именуют в Северной Ирландии последние 35 лет. Значит ли это, что переговоры с террористическими организациями все же возможны и допустимы? И можно ли отсюда сделать вывод, что когда-нибудь представители западных держав сядут за стол переговоров с лидерами Аль-Каиды? На этот вопрос отвечает британский еженедельник Economist.

«В конечном счете, переговоры с ИРА оказались оправданными и эффективными благодаря тому неудобному факту, что она стремилась к цели, которую многие в Северной Ирландии считали законной – к ирландскому единству. У ИРА был свой ущемленный электорат, который наконец понял, что насилие ни к чему не ведет. В противоположность этому сегодняшний куда более жестокий терроризм, вдохновленный исламом, не признает никаких пределов, не выдвигает никаких требований, на которые можно бы было реагировать, и, судя по всему, не представляет никого, кроме самих фанатиков. Вести с ними переговоры нет никакого смысла. Их можно только победить».

В этом плане можно провести параллель между ИРА и ООП, другой организацией, добившейся известности своими террористическими актами. Возникает ассоциация и с другими движениями национально-освободительного типа, включая, возможно, внутреннее суннитское сопротивление в Ираке (в отличие от террористов, прибывших из-за рубежа), с которым, как неоднократно сообщалось в прессе, правительство Ирака и руководство коалиции пытается наладить контакты.

Энтузиазм по поводу заявления ИРА был далеко не единодушным – юнионисты отреагировали на него весьма скептически, заявив, что ожидают не слов, а дел. Отчасти это связано с тем, что доминирующее положение среди юнионистских партий сегодня занимает весьма радикальная Демократическая юнионистская партия Иена Пэйсли, отчасти – историей прошлых заявлений ИРА, не давших главного результата - разоружения. ИРА и на этот раз не назвала точных сроков окончательного разоружения, а на роль инспекторов предложила протестантского пастора и католического священника, что, по замечаниям комментаторов, вызывает смех повсюду кроме, может быть, самой Северной Ирландии.

Кроме того, и это очень важный пункт, нигде в заявлении нет упоминания о каких бы то ни было планах расформирования ИРА. Если даже принять на веру заявления о прекращении террора и разоружении, чем эта организация будет теперь заниматься? Дело в том, что среди католического населения Северной Ирландии ИРА играет роль мафии в его изначальном узком смысле слова: она выполняет рудиментарную роль блюстителя правопорядка и гаранта контрактов в атмосфере массового недоверия к полиции и администрации. Намерена ли она играть эту роль и впредь?

Анализ последних североирландских событий будет неполным, если не добавить к нему важную историческую справку: за исключением послевоенного эпизода в Малайе мир пока не знает прецедента подавления террористического движения чисто военным путем, и в тех случаях, когда для переговоров есть хотя бы какая-то почва, их так или иначе приходится вести. Но результаты таких переговоров пока остаются под вопросом даже в самых успешных вариантах – и в случае Ирландской Республиканской Армии, и в случае Организации Освобождения Палестины.

XS
SM
MD
LG