Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Латвии приступила к работе специальная комиссия по подсчету ущерба, нанесенного в советский период


Надежда Перцева: В Латвии приступила к работе специальная комиссия по подсчету ущерба, нанесенного в советский период.

Михаил Бомбин: В состав комиссии по подсчету нанесенного ущерба, если не считать известного дипломата и историка Бонифация Даушта, входят различные чиновники среднего и низшего звена из министерства экономики, внутренних дел и финансов. Возглавлять же работу комиссии поручено доселе мало известному директору департамента по обеспечению деятельности госучреждений Эдмунду Станкевичу. И министр экономики Кришьянис Кариньш, и министр внутренних дел Эрик Екабсонс от должности председателя комиссии наотрез отказались. Одним словом, никто из министров не захотел брать на себя ответственность за дальнейшее ухудшение латвийско-российских отношений.

Задача комиссии - определить и предъявить России конкретную сумму ущерба, нанесенного в годы советской власти в Латвии. Аналогичные комиссии существуют в Литве и Эстонии. Так, в Вильнюсе уже подсчитали, что советское присутствие обошлось литовскому народу в 20 миллиардов долларов. Следует отметить, что на переговорах с Ельциным в 1991 году стороны, то есть и латвийская делегация, пришли к соглашению по поводу отсутствия взаимных претензий, после чего Борис Николаевич тут же и подписал декрет о признании независимости Латвии. Но после прихода к власти политиков праворадикального толка ситуация изменилась, и в течение последние 10 лет сейм Латвии принял две декларации об оккупации.

Александр Кирштейнс: Идет вопрос о решении финансовых вопросов, так что вот этот вопрос остается.

Михаил Бомбин: Считает депутат сейма Александр Кирштейнс.

Леопольд Озолиньш: Считаю, что режим преступный, и надо его продолжать изучать, и последствия в основном ликвидировать.

Михаил Бомбин: Присоединяется к своему коллеге депутат Леопольд Озолиньш.

Карлис Шадуркис: Во-первых, признать оккупацию - это значит признать вину, а признание - это всегда какая-то гарантия от повторений.

Михаил Бомбин: Сказал в интервью Радио Свобода депутат Карлис Шадуркис. Иного мнения на этот счет придерживается советник президента России Сергей Ястржембский.

Сергей Ястржембский: Для продвижения вперед, для того, чтобы отношения с Латвией стали нормализовываться, необходимо провести четкую черту между прошлым и настоящим, между историей и современной политикой.

Михаил Бомбин: О первых результатах работы комиссии будет известно, вероятно, к январю следующего года.

Надежда Перцева: Существовала ли когда-нибудь подобная практика? Об этом корреспондент Радио Свобода Арслан Саидов беседует с нашим коллегой, профессиональным историком Кириллом Кобриным.

Арслан Саидов: Проблема бывших советских республик, в том числе и Латвии, это прежде всего наследие XX века. Есть ли в истории примеры, когда одно государство требовало от другого возместить нанесенный ей ущерб и, не менее важно, удавалось ли получить подобную компенсацию?

Кирилл Кобрин: Естественно, что так называемые контрибуции или, как стали их позже называть, репарации государства, проигравшие, например, войны, платили всегда. И в древнем мире, и в Средние века завоеватель всегда брал добычу с побежденного государства. Однако в XX веке после первой мировой войны эта ситуация несколько изменилась. Когда Германия и ее союзники проиграли первую мировую войну, в текст Версальского мирного договора 1919 года был включен раздел "О репарациях". Надо сказать, что впервые эта "добыча" стала описываться в юридических терминах, как некое возмещение понесенного ущерба. Но эта сумма была слишком велика для того, чтобы Германия ее могла выплатить без фатального ущерба для своей экономики. Этот вопрос тянулся все 20-е годы и начало 30-х. Германия платила, но, естественно, всей этой суммы не выплатила, и в конце концов Гитлер, придя к власти в 1933 году, заявил, что Германия больше никаких репараций выплачивать странам-победителям не будет.

После второй мировой войны также возникла проблема этих самых репараций. Германия была абсолютно разорена. В счет этих репараций, скажем, Советский Союз забрал энное количество имущества из Германии, но тем не менее было ясно, что, наоборот, в Германию надо вкладывать деньги, чтобы она восстановилась, нежели у нее эти деньги забирать. Таким образом, проблема компенсаций такого рода, я повторяю, компенсаций после окончания войны, в XX веке негативная.

Арслан Саидов: Вы говорили об отношениях победителей и побежденных. Но Россию нельзя назвать проигравшей стороной. И как в таком случае относиться к требованиям прибалтийских государств?

Кирилл Кобрин: Тут, скорее, напрашивается аналогия с нынешними независимыми государствами, которые входили в состав крупных колониальных империй, например, британской. Но, как известно, Британия не платила никаких компенсаций ни Индии, например, ни Пакистану. И с этой точки зрения, юридически, безусловно, прибалтийские республики не могут никак требовать никаких компенсаций. Но тут существует другой юридический казус. Это статус нахождения прибалтийских республик в составе Советского Союза. Россия считает, что прибалтийские республики были аннексированы в конце концов и вошли в состав Советского Союза. Прибалтийские государства называют это оккупацией. Вот разница между этими двумя юридическими терминами и составляет разницу между возможностью требовать компенсацию или невозможность требовать компенсацию. Но, скорее всего, перспективы такого рода компенсации очень и очень слабы.

Надежда Перцева: В Латвии приступила к работе специальная комиссия по подсчету ущерба, нанесенного стране коммунистическим режимом. Комиссия создана правительством Латвии в рамках принятой в республике 12 мая декларации об осуждении коммунизма. На эту тему корреспондент Радио Свобода Михаил Саленков побеседовал с депутатом латвийского сейма Борисом Цилевичем.

Михаил Саленков: Борис, расскажите поподробнее, что это за комиссия и почему она создана через 14 лет после падения коммунистического режима и развала Советского Союза?

Борис Цилевич: Деятельность этой комиссии не имеет никакого отношения к международному праву. Это чисто политическое мероприятие. Я думаю, сейчас это сделано, поскольку приближаются выборы, и начинается очередной тур соревнования "кто больший патриот". Поэтому рассматривать это сколько-нибудь серьезно в контексте межгосударственных отношений и так далее, я считаю, нет никаких оснований, вообще, этому вопросу, мне кажется, уделяется слишком большое внимание. Это внутренние политические игры, которые, конечно же, выплескиваются и на международную арену. Естественно, этот вопрос будет в Европарламенте, в ОБСЕ подниматься, в Евросоюзе. То есть это будет очередная палка в колеса развития весьма непростых отношений между Евросоюзом и Россией. Думаю, что больше об этом сказать нечего.

Михаил Саленков: Но тем не менее буквально в двух словах - основные задачи комиссии, кто в ее составе?

Борис Цилевич: В ее составе чиновники. Очень своеобразно то, что происходил такой пинг-понг между разными министерствами, поскольку никто не хотел эту комиссию возглавлять. Политических фигур в ее составе нет. Методика - ну, ее предстоит только выработать, но в любом случае подход достаточно сомнительный. Мне, честно говоря, не очень интересно вдаваться в детали, как весь этот фарс будет поставлен.

Михаил Саленков: На официальном уровне коммунизм осужден в Латвии. А что на бытовом? Вы живете в Латвии. Как относятся к советскому прошлому жители вашей страны?

Борис Цилевич: Очень по-разному, я думаю, также как и в других местах. То есть понятно, что для латышей советское прошлое олицетворяет очень многие трагедии. Ожидать того, что многие люди будут об этом вспоминать с любовью, естественно, не приходится. В то же самое время есть определенное чувство ностальгии, которое с политикой не связано никак. Как известно, в годы нашей молодости и сахар был слаще, и трава была зеленее. Это тоже сказывается, особенно у многих людей старшего поколения. В конце концов, все мы жили в этом времени, и очень мало кто тогда боролся. Это сегодня все борцы. Этот вопрос отнюдь не является вопросом первостепенной важности. Людей волнуют социальные проблемы - зарплата, безработица, медицинское обслуживание. Все эти дискуссии во многом остаются уделом политиков, которые делают на них политический капитал.

XS
SM
MD
LG