Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги десятилетнего пребывания Эдуарда Росселя на посту губернатора


Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимает участие политолог Вадим Дубичев.

Евгения Назарец: 20 августа 1995 года Эдуард Россель был избран губернатором Свердловской области, а в 2005 году он избран почетным гражданином города Екатеринбурга. Комиссия под председательством главы города Аркадия Чернецкого единогласно проголосовала за кандидатуру губернатора. Таков итог почти десятилетнего политического противостояния областной и городской властей.

О том, кто и за какие заслуги становится почетным гражданином в Екатеринбурге, рассказывает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Денис Каменщиков.

Денис Каменщиков: Первым почетным гражданином Екатеринбурга в 1878 году стал полковник Евгений Васильевич Богданович, инженер-железнодорожник, строитель Транссибирской магистрали. Традиция выборов почетных граждан прервалась в 1917 году, а возродилась только в 1965, когда почетным гражданином решено было выбрать председателя Свердловского горсовета Героя социалистического труда Анну Бычкову. Позже ее именем была названа одна из городских улиц. В разные годы почетными гражданами Свердловска и Екатеринбурга становились писатель Владислав Крапивин, хоккеист Николай Дураков и композитор Евгений Родыгин. Нынешний глава Екатеринбурга Аркадий Чернецкий был выбран почетным гражданином города пять лет назад. О том, что нужно, чтобы удостоиться такой чести, рассказывает его пресс-секретарь Константин Пудов.

Константин Пудов: Мы выбираем из действительно достойнейших людей города, которые внесли заметный вклад в развитие города либо вклад в развитие страны, но прославили одновременно и наш город.

Денис Каменщиков: В этом году в список претендентов входило 10 человек. За губернатора Эдуарда Росселя проголосовали единогласно. Столь благосклонное отношение городской власти к их извечному политическому оппоненту нисколько не удивило политолога, директора Уральского института прикладной политики и экономики Андрея Кузнецова. По его словам, перемирие назревало уже давно.

Андрей Кузнецов: Этот поворот, он ведь не сегодня начинается, не вот этим фактом, а он практически уже произошел, просто это все происходило кулуарно, в большей степени было видно для политической элиты. А на сегодняшний момент это уже проявление для публики. То есть свидетельство того, что системных противоречий между Росселем и Чернецким не существует.

Денис Каменщиков: Один из журналистов Телевизионного агентства Урала Влад Некрасов полностью согласен с политологом Андреем Кузнецовым. В противостоянии города и области Телевизионное агентство Урала всегда выступало на стороне губернатора, и журналист уверен, что Эдуард Россель более чем достоин звания почетного гражданина Екатеринбурга. Влад Некрасов говорит об этом в свойственной ему манере.

Влад Некрасов: Ну, он принес пользу области. А Екатеринбург – это ее неотъемлемая часть. Я думаю, не стоит разделять это даже. Тут, конечно, можно говорить по деталям, разбирать десятилетнюю практику губернаторства, но в целом наша область, я считаю, лучшая в стране. Это все-таки хребет страны.

Денис Каменщиков: Кроме губернатора, Городская почетная комиссия отметила еще несколько человек. Медалью «За заслуги перед городом Екатеринбургом» наградят художника Виталия Воловича, ректора Уральского государственного экономического университета Валентина Камышова и семикратного чемпиона СССР, мастера спорта международного класса по альпинизму Евгения Виноградского. Награды будут вручены в День города, который отмечается в ближайшую субботу.

Евгения Назарец: Сегодня в Екатеринбургской студии Радио Свобода политолог Вадим Дубичев.

Доброе утро, Вадим.

Вадим Дубичев: Доброе утро.

Евгения Назарец: Напомню нашим слушателям, что поводом для встречи стало десятилетие института губернаторства на Урале, что, в общем, эквивалентно десятилетию Эдуарда Росселя на этом посту. Эта дата будет отмечаться 20 августа. А вчера стало известно о том, что Эдуард Россель получил звание почетного гражданина Екатеринбурга.

Вадим, но сначала вопрос о вас, а не о Росселе. Ваша политологическая карьера, если так можно выразиться, во многом обязана именно анализу деятельности Эдуарда Росселя. Вам самому как кажется, вот за это время, сколько вы достаточно плотно изучали деятельность этого политика, неординарного политика, вы не стали человеком пристрастным, может быть, пристрастным со знаком плюс?

Вадим Дубичев: Конечно, стал. Это нормальное человеческое качество – быть пристрастным. Я не машина и не робот. Действительно, я уже достаточно много лет наблюдаю за деятельностью губернатора. Сейчас участвую и в работе его администрации. И, безусловно, для меня это был сознательный абсолютно выбор.

Этот человек внушает мне чувство уважения прежде всего. Для меня он квинтэссенция уральца, то есть патриотичного подхода к собственному краю и, соответственно, к своей работе. Ну и чисто человеческие качества его мне импонируют, безусловно, кроме как лидера.

Евгения Назарец: И тогда уже более прямая постановка вопроса. Вас можно считать по отношению к Росселю беспристрастным политологом?

Вадим Дубичев: Нет, наверное, нельзя. Хотя в своем анализе я пытаюсь объективно анализировать, тем более что отчасти моя работа как раз связана отнюдь не только с констатацией положительных фактов. А основная моя работа, как аналитика, именно связана с выявлением проблем, острых моментов, над которыми нужно сосредоточить работу исполнительной власти Свердловской области. То есть вообще-то я как бы специалист по кризисным точкам, над которыми нужно работать. Там, где хорошо, то и хорошо, так сказать, там не надо каких-то дополнительных усилий.

Евгения Назарец: Разделяете ли вы оценки, прозвучавшие в репортаже Дениса Каменщикова по поводу того, что Эдуарду Росселю было присвоено звание почетного гражданина? Каким бы ни было обычным, а с другой стороны, священным это действо, но все равно в сложившихся обстоятельствах ему, вольно или невольно, предается политический оттенок.

Вадим Дубичев: Ну, как мне кажется, прежде всего, это заслуженное награждение...

Евгения Назарец: С этим-то никто не спорит, но все равно оттенок остается.

Вадим Дубичев: ...может быть, и запоздавшее, как мне кажется, достаточно сильно. Мне кажется, еще в 2003 году уже можно было присвоить это звание почетного гражданина Екатеринбурга после введения в строй Храма-на-Крови, Дворца игровых видов спорта, и самое главное, после того, как Россель организовал здесь встречу двух президентов – ФРГ и России. Это было совершенно необыкновенное событие, очень серьезно сказавшееся на инвестиционном климате Свердловской области, и благодаря именно Росселю.

Но, с другой стороны, конечно, это политический знак и для элит, и для населения. И я в этом смысле согласен с Андреем Кузнецовым, он как бы публично ознаменовал некий новый этап во взаимоотношениях исполнительной власти региона и крупнейшего муниципалитета Среднего Урала. Сейчас все ожидают нормальных, конструктивных взаимоотношений, с минимум конфликтных тем. Они, конечно же, останутся, но с минимумом.

Евгения Назарец: Андрей Кузнецов, политолог, мнение которого прозвучало в репортаже, говорил, что этот шаг больше для публики, чтобы она уже окончательно и явно увидела вот это самое примирение. А может быть, не только для публики, но и для тех, кто наблюдает за ситуацией в регионе извне, с более высоких постов?

Вадим Дубичев: В том числе, безусловно, и для элит в Москве, в Кремле. Потому что сейчас, безусловно, региональная элита должна показать, что она консолидирована, что у нее есть явный лидер, который, даже путем таких публичных действий, признается всеми группировками и кланами, финансово-промышленными группами, которые здесь присутствуют и работают, в нашем насыщенном регионе.

Евгения Назарец: Отмечу, что наблюдающим за ситуациями в Свердловской области довольно тяжело без улыбки наблюдать за тем, как люди, которые напрямую говорили, что не намерены работать друг с другом, единогласно присуждают почетное звание.

Вадим Дубичев: У губернатора Росселя и Чернецкого очень сложная история взаимоотношений. Она отнюдь не исчерпывается конфликтными темами. Между прочим, Аркадий Михайлович возглавил в свое время город Екатеринбург именно благодаря Росселю. Поэтому не надо сводить все к какому-то одному простому клише, что они только конфликтуют.

У них за эти 10 лет были периоды, когда они работали достаточно продуктивно. И даже в моменты острого публичного политического противостояния они все-таки работали. Потому что политика политикой, а есть управление народнохозяйственным комплексом в Свердловской области, и муниципалитет – это только часть этого комплекса. И при этом параллельно шло управление, работа, документооборот, принимались решения. Поэтому не стоит все к политике сводить.

Евгения Назарец: Что вы знаете о свердловском губернаторе Росселе? – такой вопрос сегодня мы задаем нашим слушателям. Особенно интересно, разумеется, мнение тех, кто живет в других регионах, а не в Свердловской области.

И по поводу того, что десятилетие института губернаторства в Свердловской области, по сути, это знак равно десятилетию Росселя как губернатора. Повезло ли в этом смысле Свердловской области как региону? Ведь Свердловская область не имеет практики смены руководителя. Этот политический опыт, он все-таки достаточно ценен, он проводит регион через какие-то потрясения, которые каким-то образом на нем сказываются. На ваш взгляд, это хорошо или нет, что все 10 лет в Свердловской области был один губернатор?

Вадим Дубичев: Это, безусловно, плюс. И Свердловской области повезло. И до Росселя у Свердловской области были руководители. Я лично знаю Страхова, который возглавлял администрацию области до Росселя, поэтому могу сравнивать, что называется. Именно на тот переломный момент, очень сложная ситуация, в которой оказался наш регион... ну, как и другие регионы Российской Федерации, после крушения Советского Союза, должна была прийти, конечно, неординарная личность, чтобы провести между всеми этими рифами очень сложных ситуаций регион, сохранить промышленный потенциал, оборонный потенциал, законодательство отстроить региональное. И вот только такая, действительно, очень неординарная личность, как Россель, и могла выполнить эту историческую миссию. Россель свою историческую миссию выполнил.

Но если бы на его месте, например, в 1995 году он бы проиграл, и оказался или Трушников, или Страхов, у нас было бы, как мне кажется, значительно все более серее, хуже, примитивнее. Во всяком случае, я думаю, мы не были бы вот таким интересным, бурным и в политическом, и в экономическом смысле регионом, которым является сейчас Свердловская область.

Вот он оказался на своем месте, безусловно.

Евгения Назарец: Все-таки надо признать, что выражение «неординарная личность» - это уже почти штамп в характеристике людей, у которых есть заслуги. Давайте с вашей помощью расшифруем, что вы имеете в виду, говоря о том, что Россель неординарная личность. Какие основные его качества вы выделяете?

Вадим Дубичев: Это, прежде всего, умение принимать правильные управленческие решения в сложных ситуациях, тогда, когда большинство, даже из ближайшего окружения, не знают, что дальше делать. Таких ситуаций, особенно в начале и в середине 90-х годов, было очень много, да и сейчас таких ситуаций хватает. Это вопросы, касающиеся и стратегии развития экономики региона, промышленности региона, социальной сферы, политики в том числе. И Россель умеет – и я это видел и вижу – просчитывать ситуацию значительно дальше, чем это делают многие другие, в общем-то, достаточно умные люди.

И посмотрите, действительно, даже те решения в политической сфере, которые в свое время принимал Россель... Например, у нас один из первых парламентов стал избираться по партийной схеме, то, что сейчас для нас уже как бы общепризнанно. Да и сам пост губернатора избирался прямым голосованием, что было очень важно на определенном этапе развития России. Я не беру уже набившие оскомину и, действительно, трафаретные штампы по тем решениям, которые он принимал по оборонке, по промышленности, по птицепрому, например. То есть, действительно, это лидер, умеющий в нужный момент найти нужное решение и заглянуть дальше, чем остальные.

Ну, кроме того, сам по себе человек очень интересный и умеющий, с одной стороны, по-доброму подойти к людям. Вот Россель, например, среди чиновничества просто легенда по отношению к кадрам. Он никогда не бросит человека, что бы ни случилось, который работал на него. У него не наплевательское отношение к людям. Ну, действительно неординарная личность.

Евгения Назарец: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я из Москвы. Но я имел честь учиться в Свердловске. И хотел бы вот какие соображения высказать. На фоне нищенского существования народа власть увеличивает себе оклады. Себестоимость обслуживания народа все увеличивается вместе с хвалебными одами самим себе, я имею в виду, что власть сама себе хвалит. Вот сейчас, например, ваш гость Росселя восхваляет. Какую лепту внес Россель в удешевление системы гособслуживания в Свердловской области? Вот такой меня интересует вопрос.

И второй вопрос хотел бы ему задать. Что это за вопрос элиты? Если управленец начинает говорить об элитах, мне что-то вспоминается Ленин и социальное расслоение народа. Пусть ответит на данные вопросы. Спасибо.

Евгения Назарец: Спасибо вам.

Итак, первая часть вопроса: что сделал Эдуард Россель для того, чтобы удешевить, я так поняла, содержание властного аппарата в Свердловской области. А второй вопрос касался политических элит. Я так поняла, что нашего слушателя не устраивает, когда тех, кто занимается профессионально политикой, называют словом «элита». Итак, Вадим, что мы можем ответить на эти два вопроса?

Вадим Дубичев: Ну, по первому вопросу. Размеры штатов госвласти, как федеральной, так и региональной, и муниципальной власти, определяются в базе своей исполнением функций, которые возлагаются на данные госорганы. Это не Россель придумывает, что нужны такие-то министерства, например, в правительстве Свердловской области и с таким-то штатом. Это предопределяется теми полномочиями и функциями, которые должны эти органы исполнять прежде всего.

Главное требование к Росселю, как к региональному руководителю, - создать эффективную систему власти, которая актуальна и востребована, и отвечала бы на вызовы и запросы времени. Он это сделал – эффективная власть в Свердловской области создана.

Конечно, и в этом смысле я разделяю пафос нашего слушателя, желательно, чтобы госаппарат на любом уровне постоянно стремился к уменьшению своих затрат и к уменьшению количества людей, там работающих. Но сделать это объективно сложно, ну, прежде всего, из-за естественного желания всякого аппарата разрастаться, об этом даже не будем говорить. Но, кроме того, госвласть серьезно проигрывает, например, коммерческим структурам по условиям оплаты. Поэтому там, где, может быть, мог бы работать один человек, очень высококвалифицированный, подготовленный, с тремя образованиями и с большой оплатой, сейчас, может быть, работают два или даже три человека с небольшими окладами. Я хочу подчеркнуть, у госвласти зарплаты очень и очень небольшие. Они в разы проигрывают тем зарплатам, которые получают люди в коммерческих структурах. Это объективная реальность, и с этим тоже нужно мириться. Поэтому как бы особо я не разделяю негативный пафос нашего слушателя.

По второму вопросу. Ну, ни я придумал слово «элита», то есть, видимо, не ко мне претензия. Это термин, который профессионально мы используем, в том числе, политологи. Ну, если нашему слушателю не нравится этот термин, я не буду его употреблять сегодня.

Евгения Назарец: Давайте послушаем другого нашего радиослушателя. Может быть, его отношение к терминам, в том числе, более лояльное. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел попросить, чтобы рассказали о том периоде, когда Россель хотел ввести свою денежную валюту, которая была якобы, как передавалось СМИ, заказана во Франции. На что это было рассчитано?

Евгения Назарец: Спасибо.

Вот, пожалуйста, что знают об Эдуарде Росселе, косвенный ответ на вопрос.

Вадим Дубичев: Да, замечательно. Ни о каких денежных единицах региональных в отдельно взятой Свердловской области речи никогда и не шло. Тем более, не слышал я, честно говоря, ничего о заказах во Франции.

Евгения Назарец: Но вот словосочетание «уральский франк» памятно даже мне.

Вадим Дубичев: Уральские франки у меня даже в коллекции лежат. В период начала 90-х, когда была очень сложная ситуация с наличными деньгами, вводились всякие эрзацы финансовых документов для внутреннего обращения финансовых предприятий. И по инициативе правительства Российской Федерации... Кстати, даже не Россель этим занимался, а другие люди, насколько я знаю, Бурбулис, Шахрай и Гайдар, в том числе, принимали решение по этому вопросу. Сначала они приняли решение ввести такой региональный документ по внутреннему расчету среди некоторых предприятий в строго оговоренных объемах и в строго оговоренных случаях. Но потом эта идея не пошла. И то небольшое количество так называемых «уральских франков», которые были отпечатаны, - это маленькие, практически ничем не защищенные бумажки, они, собственно говоря, лежали очень долго, насколько я знаю, в подвале у Антона Алексеевича Бакова, который, в том числе, в этой истории участвовал очень активно. Я не знаю, куда он потом их дел, но часть из них просто раздарил друзьям.

Евгения Назарец: Можно же теперь их как сувенир, наверное, использовать. Если бы они поступили, например, в продажу, стали бы хорошим сувениром...

Вадим Дубичев: Я думаю, это бы огромную ценность имело. Но я думаю, что история уже просто смыла и эти бумажки, и эту историю.

Евгения Назарец: У нас есть еще один телефонный звонок, что косвенно подтверждает все-таки то, что Эдуард Россель не пустой звук для тех, кто нас слушает. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. А как на фоне общего развития туризма выглядит Свердловская область? Это первый вопрос.

И второй вопрос. Я бы очень хотел его задать, конечно, если он поступит непосредственно Росселю. Как Россель смотрит на предложение Рогозина, чтобы каждый гражданин Свердловской области имел свою часть в природных богатствах? Очень большое спасибо за ответ.

Евгения Назарец: А вам спасибо за вопрос.

Вадим Дубичев: Первый вопрос по туризму. Свердловская область благодаря нашей трагичной истории имеет огромный бонус в развитии туризма. Это, прежде всего, последние дни пребывания здесь царской семьи. Вот этого исторического шанса для развития регионального туризма нет в других регионах. И Свердловская область по максимуму старается использовать вот эти исторические события мрачные, но все-таки страницы российской истории, для того чтобы привлечь туда туристов. Вы знаете, что именно благодаря Росселю построен великолепнейший Храм-на-Крови в центре Екатеринбурга, который просто преобразил (и это признают все) город Екатеринбург. Кроме того, на Ганиной Яме, где были найдены останки царской семьи, создан мужской монастырь - красивейший комплекс зданий деревянного православного зодчества. И, кстати, я всем советую побывать там, это действительно очень красиво. Кроме того, комплекс в Алапаевске, опять же связанный с царской семьей, ну и духовный центр, связанный, по-моему, с нашим единственным Святым Симеоном Верхотурским в Верхотурье и Меркушино. Насколько я знаю, туристические фирмы даже за рубежом уже предлагаю туры паломничества по этим местам, и они активно пользуются спросом. И, действительно, к нам очень многие ездят не только из СНГ, но и из зарубежья по этим местам.

Хотя эта отрасль, конечно, еще требует дальнейшего развития. У нас, как известно, в Екатеринбурге не хватает гостиниц, особенно дешевых гостиниц, и не очень хорошо оборудованы места «святого кольца», что называется. Но, насколько я знаю, Министерство туризма и спорта занимается этим делом. И в ближайшие год-два эти небольшие проблемы уже будут решены.

И я всех приглашаю посетить эти места.

Евгения Назарец: Вторая часть вопроса о предложении Рогозина о своей доле в природных богатствах, действительно, наверное, лучше было бы задать самому губернатору, но он сейчас на отдыхе, насколько я знаю.

Вадим Дубичев: Он в понедельник выходит из отпуска... хотя, насколько я знаю, он уже все эту неделю на своем рабочем месте провел, хотя формально он в отпуске.

Да, действительно, нужно ему задавать вопрос. Я могу только повторить, насколько я помню, на одной из своих пресс-конференций он уже отвечал на этот вопрос. И он сказал, что по другой схеме, но уже сейчас это происходит. Те недропользователи, которые пользуются недрами, они платят налоги. А налоги идут на исполнение социальных функций государства, в том числе, на выплаты пенсий, содержание здравоохранения, образования и так далее. Поэтому каждый из нас какую-то часть недр уже имеет.

Я согласен с нашим слушателем, я думаю, именно это он имел в виду, что, может быть, эта система несправедлива, и недропользователи должны значительно больше отчислять на остальное население России. В этом я абсолютно согласен. Я думаю, что и Россель был бы в этом смысле согласен с нами.

Евгения Назарец: Выслушаем еще один телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Доброе утро. Петр Алексеевич из Екатеринбурга. Вот с Росселем области, конечно, повезло. Россель патриот. Видно, что он озабочен демографической политикой. Когда ему дали в этом году больше прав, в Екатеринбурге сразу в разы стали интенсивнее ремонтировать дороги. Но вот почему его не интересует разрушение рабочих мест? То есть разборка громадного нового цеха завода на углу улиц Блюхера и Студенческой, построенного в 1995 году и не работавшего. Почему поднята плата за проезд? Нищие платят за рядом сидящих нищих, а не рядом едущие в «Мерседесах». 7 рублей стоит проезд. Невозможно ездить. Спасибо.

Вадим Дубичев: Я могу посоветовать... Ну, вопрос адресован, конечно, самому Эдуарду Эргартовичу, а не мне. Я советую написать, письменно обратиться с этими вопросами в администрацию губернатора. Россель ежемесячно проводит пресс-конференцию, где отвечает на наиболее острые вопросы. Со своей стороны, я обещаю, что я передам эти вопросы в пресс-службу Александру Юрьевичу Левину и попрошу, чтобы все-таки эти вопросы попали к Росселю.

Евгения Назарец: Пользуясь случаем, задам и свой вопрос. Вадим, до 2007 года продолжается нынешний губернаторский срок Эдуарда Росселя. Но обстоятельства сложились так, что многие главы регионов как бы складывают с себя полномочия и просят о доверии президента. Потому что система назначения губернаторов введена давно, несколько месяцев назад. Периодически возникают слухи о том, что вот-вот Эдуард Россель сделает то же самое. Но он все не делает и не делает. Как вы думаете, все-таки каков прогноз?

Вадим Дубичев: Давайте посмотрим, как проходит этот процесс в других регионах. В семи регионах губернаторы доработали до конца срока своих полномочий и прошли вот эту усложненную процедуру переназначения. Переназначены из семерых были только трое, четверо не были переназначены. То есть рискованная операция. С другой стороны, в 19-ти регионах, там, где главы поставили вопрос о доверии и досрочно сложили свои полномочия, они были переназначены президентом. Ну, не сложно сосчитать до двух, и действительно понять, что, скорее всего, Россель будет ставить вопрос о доверии и решать этот вопрос, что называется, один на один с президентом.

Учитывая историю Росселя и нынешнее состояние Свердловской области, почти со стопроцентной вероятностью можно говорить о том, что он будет переназначен президентом. Вопрос в том, когда это произойдет. Опять же опыт других регионов показывает, что главы ставят вопрос о доверии где-то в пределах за год до завершения срока своих полномочий. Поэтому думаю, что до лета следующего года мы уже будем иметь ответ на этот вопрос, поставил ли Россель вопрос о доверии и когда.

И еще хочу уточнить. Вот вопрос о доверии – это не спонтанный вопрос. Так не бывает, чтобы глава субъекта по своему желанию поехал в Москву, попал к президенту, написал заявление и поставил вопрос о доверии. Этот вопрос решается, прежде всего, предварительно в администрации президента. И постановка вопроса о доверии – это финальная часть, ну, может быть, похожая на то же самое, что произошло с избранием Росселя почетным горожанином города Екатеринбурга. Это некое публичное, формальное завершение неких переговоров, и уже вынесение на публику принятого решения. Я думаю, что существует даже, в том числе, и определенный график в администрации президента, когда и каким губернаторам можно поставить вопрос о доверии.

Евгения Назарец: Известно ли что-нибудь политическим элитам (хоть и не любят некоторые наши слушатели это слово) о том, этот процесс скрытый и неявный, он уже пошел, и к чему он идет, и когда сроки примерно принятия решения все-таки конкретные?

Вадим Дубичев: Ну, на этот вопрос может ответить только администрация президента и сам Россель. Вот я делаю свой прогноз, что до лета следующего года.

Евгения Назарец: И у нас звонок от нашего радиослушателя. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вадим, я к вам обращаюсь из Тверской губернии, и хочу сказать следующее, что негоже так вести передачу. Власть не должна себя восхвалять. Это аморально. Уйдет Россель на пенсию – тогда и восхваляйте. Вы понимаете? И не ставьте человека в неудобное положение. Это первое.

И я все-таки считаю, что со стороны Росселя, если у него десятилетие, он мог сам выступить по радио, чтобы каждый персонально задал ему вопрос. Не моральная у вас передача.

Евгения Назарец: Спасибо за критику. Ну что ж, передача у нас не моральная, ну хорошо, что хоть не аморальная.

А то, что касается Эдуарда Росселя, он бывал в эфире Радио Свобода, и я думаю, это был не последний раз. Безусловно, нужно дать человеку возможность, в том числе, отметить 10-летие пребывания на посту губернатора, а потом попросить проанализировать свою деятельность самого в эфире Радио Свобода. Может быть, это будет моральнее.

Вадим, все-таки восхвалять власть самому...

Вадим Дубичев: Во-первых, почему бы ни похвалить в тех случаях, когда есть за что похвалить. И потом, я ведь, собственно говоря, с этого и начал беседу, ведь очень много острых тем есть и нерешенных проблем, в том числе и региональной властью, и губернатором. И я о них знаю, как специалист. И если бы вы знали, наш дорогой радиослушатель, что мы иногда говорим и пишем в своих аналитических заметках по поводу тех или иных действий региональной власти, конечно, не все шоколадно, это понятно.

Но мне бы все-таки хотелось выделить главное. А главное то, что Уралу с Росселем повезло.

Евгения Назарец: Давайте тогда, может быть, мы смягчим вот это проявление гнева тем, что поговорим (с моей подачи) еще об одном неудавшемся проекте Эдуарда Росселя. Я говорю об Уральской республике. Что это было?

Вадим Дубичев: Опять же совершенно естественное и правильное поведение регионального лидера, который заботился об экономической системе региона.

Евгения Назарец: Это было ведь еще до того, как, собственно говоря, он стал губернатором в 1995 году.

Вадим Дубичев: Это вообще долгая история. Но Россель, безусловно, был не согласен. Он был в этом прав. Он был не согласен с тем, что абсолютно равные субъекты Российской Федерации, одни платят один объем налогов в федеральный центр, а другие, такие же полноправные субъекты Российской Федерации, платят значительно больше. И у нас пример перед глазами. Рядом у нас республика Башкортостан и республика Татарстан, имеющие совершенно другие условия финансовых взаимоотношений с федеральным центром, нежели рядом находящаяся Свердловская область. А почему? А только лишь по одной формальной причине: там республики, а здесь область. И поэтому Россель совершенно справедливо предлагал не только, кстати, для Уральской республики, но, в принципе, уравнять все субъекты в своих финансовых взаимоотношениях с центром. Мы не должны были платить больше только потому, что мы область. Это неправильно. Эти деньги дополнительно вполне можно было направить на внутренние инвестиции, на развитие, на социальную сферу. Поэтому это не вопрос сепаратизма, как пытались подать противники Росселя эту тему, и в основном через СМИ, это был вопрос уравнивания субъектов Российской Федерации. И Россель тогда был прав, и сейчас, я подтверждаю это уже по прошествии времени, и многие специалисты уже с этим согласны, когда вся эта политическая шелуха отпала, он абсолютно правильно в то время действовал, но, к сожалению, не дали.

Евгения Назарец: В одном из эфиров в этой же студии, по-моему, с вами у нас зашел разговор об объединении регионов, об укрупнении, и тогда косвенно прозвучала мысль о том, что, возможно, это некое воплощение идеи о мощном регионе, об Уральской республике в том числе. За два года, которые, собственно говоря, до истечения этого срока губернаторского у Росселя осталось, может дело дойти все-таки до того, что процесс укрупнения регионов на Урале был начат и области ближайшие – Свердловская, Курганская, Челябинская – стали бы объединяться, как вы полагаете?

Вадим Дубичев: Нет, я придерживаюсь того прогноза, который я дал еще где-то, по-моему, год назад, что все-таки до президентских выборов, до 2008 года процесс объединения субъектов и их укрупнения пойдет только в сложносочиненных субъектах Российской Федерации, там, где есть автономные округа, какие-то еще образования. И этот процесс идет, как мы с вами видим. А простые в своем устройстве субъекты Российской Федерации пока, в ближайшее время, судя по всему, объединяться не будут. Президент, в принципе, достаточно прагматично свою позицию озвучил. Он сказал, что там, где это нужно и проще сделать, это делать нужно. Но как-то насильственно коллективизацию проводить – никто этого делать не будет. После президентских выборов, может быть, федеральная власть вернется к этой своей идее, может быть, будут продолжены эти процессы, но надо дожить еще.

Евгения Назарец: Спасибо, Вадим.

Напомню, что мы обсуждали итоги десятилетнего пребывания Эдуарда Росселя на посту губернатора.

XS
SM
MD
LG