Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Астрахань, Углич, Бредфорд, Лестер. Межнациональные конфликты в бывших империях


Женя Снежкина, Олег Кусов, Сергей Гулый

Специально для сайта

До сих пор в России нет иного способа разрешения локальных межнациональных конфликтов, кроме экстренного вызова ОМОНа к месту событий. В селе Яндыки Лиманского района Астраханской области все еще находятся порядка 1100 сотрудников милиции и военнослужащих внутренних войск, в задачу которых входит не дать чеченцам и калмыкам поубивать друг друга.

Сценарий развития подобного рода конфликтов известен и не содержит ничего нового. Сравним происшествие в Яндыки и историю трехлетней давности, случившееся в июле - августе 2002-го года в Угличе.

Ночью 16 августа этого года в селе Яндыки Лиманского района группа местных жителей-чеченцев численностью до 50 человек подрались с проживающими в этом же селе калмыками. В потасовке был убит калмык, 1981 года рождения. Он скончался от полученного ранения в голову. После похорон убитого юноши неизвестные сожгли восемь чеченских домов. Калмыки запросили помощь со стороны - из соседней республики к месту происшествия приехали около сотни сочувствующих, и уже 18 августа в столкновениях межу калмыками и чеченцами приняло участие более 400 человек. 19 августа милиция в Яндыки встала стеной между калмыками и чеченцами.

А вот история трехлетней давности. 20 июля 2002 года на сельской дискотеке под Угличем произошла драка между чеченскими и русскими подростками, в результате чего один русский подросток погиб. После похорон был сожжен дом, в котором проживала чеченская семья. После пожара угличские чеченцы попросили подкрепления, и на следующий день в город вошла колонна из 17-ти машин. Они проехали с зажженными фарами через весь город и остановились около домов, в которых жили чеченцы. Угличане тоже решили продемонстрировать свою силу. Вечером того же дня несколько десятков машин, украшенных российскими флагами, проехали по улицам

Углича и остановились на центральной площади города. В тот момент к району конфликта уже были стянуты все местные силы милиции, и было вызвано подкрепление из Ярославля и Рыбинска. После нескольких стычек с ОМОНом участники конфликтов вступили в переговоры с местными властями.

В обеих ситуациях похоже абсолютно все. Во-первых, предыстория - традиционно и Яндыки и пригород Углича были местом компактного поселения чеченцев, а после начала кавказской войны численность местной диаспоры существенно увеличилась. Столкновения между представителями национальных общин имели вялотекущий, но постоянный характер: по словам заместителя главы администрации Лиманского района Владимира Григорова, в общей сложности в конфликтах на национальной почве в Астраханской области (Лиманский и Заречный районы) за последнее время погибло четыре человека.

Во-вторых, оба конфликта демонстрируют, насколько быстро национальные конфликты такого свойства разворачиваются "по горизонтали": в обоих случаях понадобилось менее суток, для того чтобы привлечь к участию в конфликте соплеменников.

В-третьих, в обоих случаях требования, выдвигаемые местным властям, одни и те же - депортация чеченской диаспоры. В 2002 году это требование было озвучено русскими активистами во время переговоров с мэром Углича Элеонорой Шереметьевой, в этом году - на сходе жителей села Яндыки.

Здесь сходство заканчивается. В 2002 году Шереметьева взяла на себя всю ответственность за развитие ситуации, и жестко заявила, что ни о какой депортации речи быть не может, потому что чеченцы - граждане России и на них распространяются все законы этой страны. В этом году ситуация разворачивается несколько иначе. Конфликт в Яндыки привлек внимание первых лиц государства. В своем интервью "Коммерсанту" начальник областного УВД Анатолий Тапилин заявил, что возможность выселения десяти чеченских семей будет обсуждаться на встрече губернатора Астраханской области Александра Жилкина с президентом России.

"То, что произошло в Астраханской области и многие подобные случаи в регионах Российской Федерации, в российской глубинке обусловлены тем, что нет твердой, разумной, настоящей государственной национальной политики, - комментирует ситуацию руководитель Центра национальной политики Тимур Музаев. - Отсутствие такой вразумительной государственной национальной политики и создает условия для возникновения уголовных, бытовых конфликтов. Бытовые конфликты просто перетекают в область межнациональных отношений. Органы, координирующие национальную политику, ликвидируются. Раз нет этих органов, нет и проблем. Если о национальном вопросе не говорят, значит его и нет, полагают чиновники".

Как решают проблемы, аналогичные тем, что возникают в Яндыках и Угличе, в странах с устоявшимися демократическими традициями? Возьмем, к примеру, Великобританию. На протяжении последних 60 лет здесь постоянно происходят конфликты на межэтнической почве между "старыми британцами" и эмигрантами из бывших английских колоний в Центральной Америке, Африке и Азии. Наплыв переселенцев, призванный компенсировать убыль рабочей силы в годы второй мировой войны, стал возможен после значительного упрощения правил получения гражданства.

В 1958-м ареной ожесточенных столкновений между белыми и чернокожими эмигрантами из Вест-Индии стал лондонский район Ноттинг Хилл. На протяжении целого месяца силы правопорядка не могли справиться с ордами хулиганов, громивших магазины и задиравших полицейские наряды. Предполагается, что отправной точкой бесчинств стало нападение группы белых мужчин на шведскую женщину, вышедшую замуж за выходца с Карибских островов.

В 1981-м округ Брикстон на юге британской столицы превратился в настоящее поле боя. Управление полиции Лондона решило зачистить эту местность после многочисленных жалоб на уличную шпану, не дававшую прохода жителям. В ходе операции переодетые в гражданское офицеры полиции задерживали и обыскивали всех попадавших им на глаза молодых чернокожих. Ситуация быстро вышла из-под контроля. Сотни объединившихся в банды парней - и белых и черных - поджигали машины, грабили магазины, нападали на полицейских и друг на друга. В столкновениях было ранено более 300 людей, повреждено около сотни домов, общий ущерб составил миллионы фунтов стерлингов.

Волнения с расовой подоплекой затем распространились на область промышленного центра страны, дойдя до Ливерпуля и Лидса.

С начала 1980-х столкновения эмигрантов с полицией периодически происходили в Бристоле и Бирмингеме. В последние годы (1995, 2001) синонимом межэтнических волнений стал город Бредфорд, где заметно присутствие меньшинств азиатского происхождения.

Каждый из таких случаев становится предметом тщательного изучения в правительстве, которое обычно заказывает независимую экспертизу происшедшего. Рекомендации привлеченных экспертов зачастую ложатся в основу нормативных решений, принимаемых кабинетом министром.

При этом эффективность принимаемых мер не является безусловно очевидной - иначе бы раз за разом проводящие экспертизы специалисты не приходили бы все к тем же неутешительным выводам.

Так, доклад комиссии Кантля (Cantle report), составленный по заказу министерства внутренних дел в 2001-м, содержит констатацию того, что группы английского населения различного этнического происхождения ведут "параллельное" существование, практически никак не пересекаясь в своих интересах, традициях и обычаях. Справка межведомственной группы под руководством заместителя министра внутренних дел Джона Денхэма, подготовленная правительством после волнений в Брэдфорде, Олдхэме и Бернли (2001), содержит следующую констатацию: "Сегрегация (этнических групп), даже в тех случаях, когда она случается в добровольном порядке, является совершенно неприемлемой основой для гармоничной жизни внутри общины; в будущем она может привести к еще более серьезным проблемам". Эта оценка вполне могла быть дана и полувеком ранее, как и пожелание начать "открытый и честный диалог" о мультикультурной природе современного британского общества.

Доклад Кантля предупреждает о невозможности рецептов быстрого действия. Предлагаемые рекомендации содержат 67 предложений в области жилищной политики, занятости, образования, организации школ молодых политиков, регламентации работы развлекательных учреждений. Документ предлагает скорректировать практику раздельного обучения детей из христианских и мусульманских семей, как способствующую отчуждению этнических общин.

При этом в нем заранее оговаривается, что предлагаемые меры могут и не давать позитивного результата - по вполне объективным причинам. Так, например, установление превосходных личных отношений между лидерами общин совсем не гарантирует этнического мира - ведь разочарованная, замкнутая в собственном мирке, осажденном "враждебным внешним миром", молодежь чувствует свою изолированность и от лидеров собственной общины тоже.

Единственной конкретной (и очень осторожной) рекомендацией экспертов в итоге становится обсуждение введения присяги на лояльность британской нации, которую давали бы новые иммигранты. Что делать с эмигрантами старыми, (и, что еще актуальнее, их детьми и внуками), специалисты ответить затрудняются.

В 1976 году парламент принял закон о расовых отношениях (The Race Relations Act), в соответствии с которым была образована Комиссия по наблюдению за расовым равноправием. Она действует на грант, ежегодно выделяемый министерством внутренних дел, но правительству не подчиняется. Комиссия обладает правом (по собственной инициативе, сигналу снизу или просьбе министра) проводить расследование в отношении организации или компании, которые подозреваются в нарушении прав отдельных этнических групп или слоев населения. На основании судебного постановления в отношении организации-нарушителя затем могут быть приняты санкции.

Британская политическая и юридическая система так и не смогла выработать действенных механизмов предотвращения насилия на религиозной и этнической основе. Когда таких механизмов нет, инициативу в урегулировании конфликта на себя берут сами граждане. И иногда у них это получается.

Одним из примеров такого рода является Лестер. По последней переписи населения, в этом типичном английском городке проживает крупнейшая (в процентном отношении к общему числу жителей) пакистанская община Британии. По прогнозам, к 2011 году Лестер станет первым населенным пунктом Соединенного королевства, где белые окажутся в меньшинстве. Еще 30 лет назад Лестер считался вотчиной Национального фронта и самым расистским городом в Британии. А сегодня его ставят в пример таким неспокойным местам, как Олдхэм.

Что случилось в Лестере? "Это очень долгая история. Все начало меняться, когда мы сами создали новые структуры, никак не связанные с политическими партиями, - говорит в интервью Би-би-си Мансур Могаль. Он прибыл в Британию в 1972-м - после того, как в его родной Уганде к власти пришел диктаторский режим Иди Амина. - Партии лезли из кожи вон, чтобы взять нас под свое крыло, но мы им решительно отказали. Мы просто создали атмосферу диалога".

"Атмосфера диалога" - это первый в Британии комитет по межрасовым отношениям при городском совете. Без участия членов комитета совет не принимает ни одного решения. Именно благодаря его усилиям "чужаки" смогли безбоязненно организовывать и развивать собственный бизнес - без страха расправы и запугивания.

Профессор Лестерского университета Ричард Бонни вспоминает, что еще недавно местная газета публиковала на правах рекламы призывы к инородцам держаться от города подальше. Сегодня то же самое издание стремится максимально широко отображать многообразие культурной жизни общины. Дать этому факту внятное объяснение профессор затрудняется: "Невозможно назвать какую-то одну причину, которая позволила нам обрести гармонию". Частично ученый приписывает поворот в отношении местных жителей к пришельцам упорным усилиям по просвещению публики.

Лестер перестал быть столицей Национального фронта и других правых группировок. Но партии, выступающие под лозунгами вроде "полной отмены финансирования политически-корректных проектов, ориентированных на прикормленные лейбористами и либерал-демократами меньшинства", по-прежнему собирают стабильную поддержку на местах.

Просвещение нелегко дается даже на родине демократии.

XS
SM
MD
LG