Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В судебном процессе по делу Нурпаши Кулаева перерыв до 13 сентября


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Юрий Багров.

Кирилл Кобрин: 1 сентября исполнится год террористического нападения на школу в североосетинском городе Беслан. По мере приближения годовщины этих событий, возрастают психологические проблемы бывших заложников. Специалисты говорят о феномене, известном как "синдром даты" - обострение реакции, связанное с драматическими воспоминаниями. Тему продолжит корреспондент Радио Свобода Юрий Багров.

Юрий Багров: В судебном процессе по делу Нурпаши Кулаева, единственного выжившего, по версии официального следствия, участника нападения на бесланскую школу, объявлен перерыв до 13 сентября. Последние слушания прошли в четверг. Во время процесса председательствующий судья Тамерлан Нагузаров несколько раз прерывал заседание.

С этой недели впервые на опрос стали вызываться дети. Многие не могут рассказывать о событиях годичной давности, вновь вспоминать дни, когда они находились в заложниках. Проходя необходимую, по мнению гособвинения, процедуру опроса, школьники срываются на плач. 14-летний Мали Хаучкиев рассказал, что тяжелее всего было переносить жажду.

Мали Хаучкиев: Когда наши не выдвигали их обязанности, они начали запрещать пить воду, вставать, в туалет по расписанию. Кто 20 раз ходил начинали бить, почему ты много ходишь, надо по расписанию ходить. Я один раз два раза сходил, они мне сказали, что я должен один раз ходить. На второй день, один террорист зашел и сказал, чтобы мы все встали, и ушли. А другой зашел и начал стрелять в воздух, кто вам разрешить встать - сядьте. Вот так издевались. На второй день очень сильно хотелось пить. Воду не давали. Когда я попросил воды, мне не дали. У террористов были баклажки с водой. Я одну украл. Там был тренажерный зал. Мы там мы ее спрятали. Мы наливали воду, вызывали потихоньку детей и давали им воду. Когда пили, мы даже не чувствовали вкус воды. Глоток делали, и сразу все засыхало во рту.

Юрий Багров: Украденная у террористов вода быстро закончилась. На третий день ситуация еще больше ухудшилась.

Мали Хаучкиев: Сидели, стреляли, пугали. Грудные дети плакали, кушать хотели, а они издевались. На третий день я опять пошел, у моего друга была толстая джинсовая куртка, там была небольшая бутылка. Я пошел в туалет и начал писать. Пока я писал, чтобы вода сливалась с мочой я набирал воду.

Юрий Багров: В разрушенной после штурма школе вот уже год в тренажерном зале из труб сочится вода. Люди рассказывают, что большая часть разговоров в зале была о воде. Говорит Фатима Кочиева. Она находилась в спортзале вместе с сыном и дочерью.

Фатима Кочиева: Они мне говорят: "Мама, когда мы выйдем, ты нам дашь фанту, колу, спрайт попить?" Я говорю, что все дам, лишь бы все вышли отсюда. Что хотите дам, только живите. А старшеклассники сидели и говорили, сейчас бы мороженое, воды. Закроют глаза и видят воду. Сейчас бы выбежать в магазин, воды попить. Как трудно воспоминать и думать о том, что там где-то вода, а мы ее не можем выпить. Это ужас. Перед выходом возле двери остался большой арбуз. Все три дня он меня мучил.

Юрий Багров: Психологи, работающие в Беслане, отмечают, что у бывших заложников с приближением годовщины теракта, наступает так называемый "синдром даты". Подробнее об этом я попросил рассказать кандидата психологических наук Наталью Геоеву.

Наталья Геоева: По мере приближения даты и мероприятий, которые здесь планируются, мы ожидаем, что волна пройдет буквально вслед за мероприятиями. Скорее всего, люди будут справляться как могут с этим "синдромом даты" в течение этих траурных дней, а потом мы ожидаем, что волна обращений будет.

В чем заключается "синдром даты"? Говоря просто, это обострение симптоматики посттравматического стрессового расстройства - это чувство вины перед ушедшими, это обострение чувства утраты, потери, это обострение всей картины горя. Это, конечно, будет оборачиваться внутренним напряжением повышенным. Это обострение будет проявляться поиском виновных, требования виновных, требования наказания, требования того, чтобы кто-то понес заслуженную ответственность. Своего рода такое если не вымещение, то возмещение. Это может быть и агрессия в адрес мифического или обобщенного образа виновника.

Юрий Багров: Психологи не исключают, что накануне годовщины трагедии бывшими заложниками и пострадавшими будут проведены какие-то массовые мероприятия. Врачи говорят, что, объединяясь в группы, людям легче преодолевать чувство утраты.

Иначе ведут себя дети. Психологическая помощь им нужна постоянно, но не все родители обращаются за консультациями к профессиональным психологам. 5-летняя Оксана, дочь Фатимы Кочиевой, наотрез отказывается ходить в детский садик. В прошлом году она с мамой пришла в школу посмотреть на праздничную линейку и оказалась в числе заложников. Рассказывает Фатима Кочиева.

Фатима Кочиева: Она в эту сторону школы вообще не смотрит. Когда мы проходили мимо, нам надо было в Дом пионеров, они оба вырываются и не идут. "Я не хочу видеть эту школу. Я боюсь эту школу". А вот мимо новой школы, когда они проходят, то говорят: "Это наша школа. Она красивая". Я спрашиваю: "Вы будете учиться?" Она говорит: "Да, но я боюсь, что опять такое будет. Я боюсь школу. Мне школа сильно нравится, там детская площадка, но я боюсь". Вот днем я здесь, а каждую ночь мне снится, что я в этом зале сижу. Как я там думала, что это просто сон, также и во сне я думаю, что это сон, что я проснусь и все будет кончено.

XS
SM
MD
LG