Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Григорий Явлинский о Беслане


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие Григорий Явлинский.

Андрей Шарый: В Северной Осетии в связи с годовщиной теракта в Беслане объявлен трехдневный траур. У здания школы номер один, захваченной боевиками год назад, возлагаются цветы, зажигаются поминальные свечи.

Сейчас в прямом эфире нашей программы известный российский политик, лидер Российской демократической партии "Яблоко" Григорий Явлинский.

Григорий Алексеевич, что вы не знаете о Беслане, какие вопросы есть у вас к президенту Путину или, может быть, следствию, которое занимается расследованием этой трагедии?

Григорий Явлинский: Ну, здесь абсолютно очевидная ситуация. Совершенно очевидно, что главные средства массовой информации лгали о том, что происходит в Беслане. И у меня есть вопрос: кто ответит за эту прямую ложь, которая, безусловно, сыграла очень отрицательную роль в том, что там происходило? Во-вторых, что лично запретил возможные контакты с террористами по освобождению детей? Кто запрещал конкретно, скажем, тому же самому Дзасохову и другим, кто мог бы вступить в такой контакт? Третье, кто несет личную ответственность за стихийный штурм здания? По крайней мере, на эти три вопроса надо было бы ответить, не говоря уже о том, как вообще это все могло произойти.

Андрей Шарый: Скажите, пожалуйста, у вас есть ощущение, что кто-то даст ответы на эти вопросы в нынешней политической ситуации, которая сложилась в России?

Григорий Явлинский: Думаю, что нет, это исключено. Потому что сегодня так отраганизован политический официальный процесс, что он абсолютно лишает возможности людей, граждан, общество в целом узнать правду о трагических событиях в Беслане, как и о других очень важных событиях, которые происходят в стране. Это сознательная политика ограждения граждан, запрета на получение объективной информации по жизненно важным вопросам.

Андрей Шарый: Означает ли это, на ваш взгляд, что правду о Беслане россияне так никогда и не узнают? Или все-таки есть какие-то способы добиваться и добиться, в конце концов, того, чтобы эта правда стала известна обществу?

Григорий Явлинский: Во-первых, требовать этого необходимо. Во-вторых, раньше или позже все тайное становится явным. Ну, конечно, в истории бывают события, которые так и остаются нераскрытыми, но не знаю, относится ли Беслан к такого рода событиям, не уверен.

Андрей Шарый: Я задам вам вопрос, который вынесен сегодня в заголовки программы: почему через год после Беслана Россия не чувствует себя в безопасности? У вас есть ответ.

Григорий Явлинский: Да. Одними из причин того, что случилось в Беслане, являются, безусловно, коррупция, отсутствие свободы информации и свободы слова, отсутствие гражданского контроля над спецслужбами, бюрократами в погонах, ФСБ и так далее, отсутствие возможности получить справедливость в суде. В таких условиях терроризм невозможно прекратить. Идея о том, что его можно остановить и защитить страну и людей с помощью бюрократических, авторитарных методов, утопична и нереалистична.

Андрей Шарый: Григорий Алексеевич, почему, на ваш взгляд, через год после такой ужасной трагедии, кажется, только этим несчастным родственникам погибших, бесланским матерям да горстке журналистов интересно, на самом деле, что происходит? Нет широкого общественного движения, страной овладела какая-то апатия. В чем дело, почему так происходит?

Григорий Явлинский: Это сознательная политика, которая проводится уже много лет, на деполитизацию населения, приведение населения в покорность. Это политика, сначала выраженная в формах оболванивания, появившаяся в 1996 году, набирала силу после 2000 года и стала практически официальной политикой. Это информация, замененная "Аншлагом". Это развлекаловка телевидения вместо анализа жизни и анализа всех событий. Это уничтожение публичной политики. Можно перечислять и дальше. Лишение граждан возможности выбирать губернаторов. То есть налицо все признаки установления в стране такого авторитарного режима, который, в частности, опирается еще и на абсолютно, если можно так выразиться, обезволенное, оболваненное население. Вот результатом этого является апатия, которая возникла в стране.

А что касается общества, мне кажется, что России еще только предстоит создавать общество, не то что гражданское, а вообще общество.

Андрей Шарый: А почему такого общества в стране не существует? Большинство ваших замечаний и комментариев, с которыми я, кстати, согласен в большинстве своем, относится все-таки к российской власти. А вот к российскому народу у вас нет вопросов? Почему он позволяет с собой так обращаться?

Григорий Явлинский: Видите ли, дело в том, что вопросы у народу - это все равно что вопросы к погоде. Вот такой в России народ. Кстати говоря, мне не кажется, что он слишком сильно отличается от народа, скажем, на Украине или в других восточно-европейских странах. У людей одни и те же заботы, одни и те же проблемы. Однако история различна, и условия выхода из большевистского капкана и советской вот этой системы потребует от России гораздо более длительного времени, нежели в других странах. Этот капкан, эта система и существовала в России гораздо дольше, нежели в других странах.

Андрей Шарый: Год назад президент Путин заявил о необходимости создать на Северном Кавказе и в России вообще новую систему безопасности. По вашему мнению, власть предпринимает какие-то усилия, для того чтобы такого рода система мер была создана и приведена в действие?

Григорий Явлинский: К счастью, с тех пор, насколько я понимаю, таких масштабных трагедий, катастроф, к счастью, не случилось. Не хотелось бы сглазить, но все же не случилось. Что касается ключевых мер по предотвращению этого, при установленной вертикали власти, когда информация идет только по одному каналу, причем каналу подчинения одного человека другому, последовательно, с очень большим искажением, при отсутствии возможности критики коррупции и критики самой власти, получения независимой информации (вы недавно видели, как президент появлялся то там, то сям, говорил: "Как же так, я даже и не знал, что там такие безобразия, что это все выглядит именно так..."), - в таких условиях создать систему безопасности, надежную систему безопасности на длительный период невозможно.

Андрей Шарый: Скажите, пожалуйста, насколько, по вашему мнению, устойчива такая строгая вертикальная система власти и система управления страной?

Григорий Явлинский: Думаю, что эта система очень хрупкая. Она вообще не устойчивая. Она устроена настолько опасным образом, что в принципе может развалиться от любого случайного даже события. Это нужно понимать, и в этом одна из существенных угроз, которые есть для власти и вообще для состояния дел в стране.

Андрей Шарый: Это главная угроза, которой нужно сейчас бояться российской власти? Оппозиция ничего не может противопоставить режиму Путина?

Григорий Явлинский: Оппозиция сегодня, если говорить о любой оппозиции, хоть левой, хоть демократической, хоть какой-либо другой оппозиции, она сегодня достаточно слабая. И это - итог развития страны за последние 15 лет. Думаю, что в ближайшие годы оппозиция пусть не очень быстро и не очень решительно, но будет набирать силу. На сегодняшний день реально она не может противопоставить ничего. Совсем недавно, если вы слышали, мне трудно сказать, как к этому нужно относиться, но может быть, наши радиослушатели слышали - был опрос на "Эхо Москвы" относительно третьего срока президента. Так вот, 86 процентов опрошенных - это на "Эхо Москвы" - высказались в том отношении, что нужно поддержать президента на третий срок. Это было, по-моему, две недели назад.

XS
SM
MD
LG