Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Планы комиссии по социальным вопросам законодательного собрания Петербурга на новый политический сезон


Программу ведет Татьяна Валович. Принимают участие депутат законодательного собрания Петербурга, председатель комиссии по социальным вопросам Наталья Евдокимова и корреспондент Радио Свобода в Петербурге Татьяна Вольтская.

Татьяна Валович: В сентябре начинается не только новый учебный год, но и новый политический сезон. В Петербурге на следующей неделе возобновляет свою работу городское Законодательное собрание. Работа депутатов не обещает быть легкой, особенно в свете того, что летом губернатор Петербурга наложила вето на целый пакет принятых парламентариями городских законов.

Татьяна Вольтская: Из шести законов, принятых на последнем заседании Законодательного собрания Петербурга, губернатор Валентина Матвиенко отказалась подписать пять. Это законы «О бесплатном зуболечении и зубопротезировании», «О финансировании расходов на подключение газораспределительных сетей», «О потребительской корзине», «О дополнительных мерах защиты детей-сирот» и «О социальной поддержке семей, имеющих детей». В соответствии с этим последним законом, социальная поддержка, предусмотренная для семей, имеющих детей, распространялась также на иностранных граждан и лиц без гражданства, в том числе беженцев, увеличивался размер ежемесячного пособия на ребенка в возрасте от 1 до 2 лет на приобретение детского питания для детей из неполных семей. Почему социальные законы не были подписаны - этого не может понять член демократической фракции Законодательного собрания Петербурга Михаил Амосов.

Михаил Амосов: С одной стороны, накладывается вето на законы, принятые законодательным собранием, а с другой стороны, внесен в законодательное собрание законопроект, по которому целый ряд людей предлагается освободить от налогов на землю, причем, без всяких ограничений площадей и так далее. Рисует воображение картины, когда какой-нибудь достаточно богатый человек, имеющий где-нибудь в Репино или в Зеленогорске дачу с прекрасным земельным участком, записывает ее на дедушку и не платит этих налогов.

Татьяна Вольтская: Больше всего Михаила Амосова удивляет то, что при установке льгот на земельный налог не учитывается финансовое положение семьи, а как только речь заходит о помощи детям, начинается скрупулезный подсчет копеек, и эта помощь ставится в зависимость от того, достигают ли семейные доходы прожиточного минимума.

Михаил Амосов: Наверное, такой подход может быть. Но тогда давайте эту же логику применять и во всех других случаях. В конце концов у нас же в законодательном собрании нет большинства у демократов. Те фракции, которые поддерживают губернатора, они тоже участвовали в принятии этих законов. Тем удивительнее, что на них поступает вето.

Татьяна Вольтская: Теперь задача парламентариев договариваться с исполнительной властью, искать компромисс. И вообще сезон предстоит трудный. Михаил Амосов, в частности, очень ждет принятия трех важнейших законов - закона «О генеральном плане и зонах охраны памятников в Петербурге», закона «О правилах землепользования и застройки» и закона «О правилах благоустройства в Петербурге».

Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях депутат законодательного собрания Петербурга, председатель постоянной комиссии по социальным вопросам Наталья Евдокимова, с которой мы поговорим, каковы планы работы комиссии, которую она возглавляет.

Те социальные законы, на которые наложила вето губернатор города, обвинив все законодательное собрание и, в частности, социальную комиссию в популизме, что, они не имели под собой экономического просчета, не были выделены на них деньги, бюджет какой-то? Почему так произошло?

Наталья Евдокимова: Я вам пример приведу. Вот этот закон о социальной поддержке семей, имеющих детей, в Санкт-Петербурге - это не сам закон, это внесение в него изменений. На самом деле закон-то действует уже с 1 января 2005 года. Он в основном был посвящен каким проблемам? Мы там прописали, что мы помогаем детям, которые постоянно зарегистрированы в городе, но пособия теперь выплачиваются только регионами и куда девать тех, которые непостоянные? Они раньше получали пособия из федерального бюджета, а сейчас они вообще исчезли. Эту проблему надо было решать? Надо было решать. Это просто противоречие федеральному законодательству. А сами деньги, которые просили дополнительно, это связано с тем, что мамы одинокие, имеющие детей от года до двух, не получали двойное пособие, а все остальные получали. Это получилось совершенно случайно и связано было с тем, что до того наш закон действовал только в сфере от нуля до двух лет, и там не было этого двойного пособия. А для остальных мы его прописали, эту просто категорию забыли, каюсь, потому что очень быстро эти законы писались в связи с монетизацией. И посмотрите, сколько это стоит, просто вы сейчас очень обрадуетесь. Это стоит 16 миллионов рублей в год для бюджета города, равного 130 миллиардам. Как математик я скажу, это погрешность расчетов. Ну, нет дополнительных таких средств, о которых надо было бы говорить, что комиссия по социальным вопросам, ее председатель - чистые популисты и хотят перетянуть на себя одеяло. Это не так.

Татьяна Валович: Тогда как объяснить то, что на первом же заседании правительства после отпуска были одобрены законопроекты и как раз тот, о котором вы сейчас говорили, который предусматривает социальную поддержку семей, имеющих детей? И Александр Ржененков, комитет по труду и социальной защите его представлял, и вот это одобрено. Тут популизма уже нет или там просто другие цифры фигурируют, или другой срок? Или это противостояние исполнительной и законодательной властей?

Наталья Евдокимова: На самом деле я сама не слышала, но мне передавали такую фразу председателя юридического комитета администрации Санкт-Петербурга, что социальные законы должны вноситься правительством, нечего этим популизмом заниматься законодателям. Это первое. А второе, естественно, они уменьшили цифры и перераспределили средства. Но так это можно было сделать, не накладывая вето на закон, а договариваясь с теми законодателями, которые этот закон написали и приняли, что и было, кстати говоря, провозглашено тем же председателем юридического комитета на так называемом заключении договора о совместном законотворчестве между законодательным собранием.

Татьяна Валович: То есть просто идет такое затягивание ведения в жизнь этого закона необходимого?

Наталья Евдокимова: Это и затягивание, и перетаскивание одеяла на себя: все, что хорошо - мы, а все, что не очень хорошо - ну, это законодатели.

Татьяна Валович: Что касается остальных законов, скажем, о зубопротезировании, очень больной вопрос для петербуржцев, особенно для тех категорий, которые не могут за это платить, это что, тоже не было просчитано, почему он отклонен?

Наталья Евдокимова: На самом деле и просчитывать это не надо было, потому что эти деньги в бюджете заложены, мы об этом договаривались с самого начала, разрабатывая проект бюджета на этот, 2005 год.

Татьяна Валович: А тогда куда же пойдут эти деньги, которые были заложены?

Наталья Евдокимова: Они так и висят на самом деле. Федеральное законодательство отменило эту льготу вообще, протезируйся, как хочешь. Мы не могли это сделать, у нас есть очередь на зубопротезирование людей, мы обязаны, хотя бы это моральное обязательство, удовлетворить их право на зубопротезирование бесплатное. И поэтому этот закон был написан. Но с чем здесь не согласилась губернатор? Если на первый закон наложено так называемое абсолютное вето ("я не согласна с этим в принципе", - написала губернатор) и у нас два выхода - либо преодолевать вето, что вряд ли удастся сделать с данным составом законодательного собрания, либо он пойдет в отвал, то со вторым законом проще, те четыре поправки, которые она прислала, говоря, что если вы их примете, то я с законом соглашусь, я с ними, собственно говоря, согласна, с тремя из четырех, они - просто редакторские правки. Но вот в чем большая проблема. Дело в том, что мы здесь в нашем законе написали, что льготные категории граждан будут продолжать иметь право на зубопротезирование, но мы будем привязывать их к доходу, если их доход меньше двух прожиточных минимумов на человека в семье. Напоминаю, что сейчас прожиточный минимум по расчету за второе полугодие этого года - это 3150 рублей, то есть 6300 рублей, это не такие деньги, потому что протезирование до 10 тысяч стоит. А губернатор все-таки настаивает на одном прожиточном минимуме. Ну, тогда только бомжей будем протезировать. Вот в чем наши принципиальные вещи.

Татьяна Валович: Посадить бы губернатора на этот прожиточный минимум. Я не могу понять, что, чиновники не пытались просчитать, они же тоже свой бюджет, семьи, наверное, знают, что, они не представляют?

Наталья Евдокимова: Я думаю, что здесь ситуация такова. Они абстрагируются от себя любимых и они смотрят на это просто не как на людей, которые стоят за этими цифрами и которые должны жить на этот прожиточный минимум, а как на нечто абстрактное, и манипулирование этими цифрами, сколько получится таких людей, а сколько этаких. Это совершенно другой подход.

Слушатель: Геннадий, Ленинградская область. Как решается проблема городского заказ для промышленных предприятий Общества слепых Санкт-Петербурга?

Наталья Евдокимова: У нас с этим немножко попроще, чем у вас, потому что у нас здесь два закона на эту тему есть. Первое, в самом законе о социальном заказе прописана норма, в которой говорится о том, что 5% от всего городского заказа распределяется среди предприятий, которыми владеют инвалиды без конкурса. Правда, здесь есть некая такая завуалированная тонкость. Как эти 5% считать? От стоимости заказа, от количества договоров? Но тем не менее эта норма существует. И второе, у нас работает в городе закон о квотировании рабочих мест для трудоустройства инвалидов, и мы по этому закону в фонд по квотированию собираем деньги, которые направляем на предприятия в основном инвалидов, всероссийских обществ с тем, чтобы они создавали рабочие места под заказы, то есть получается еще один механизм. Как всегда, есть недочеты, но, во всяком случае с точки зрения законодательства, здесь придраться не к чему.

Татьяна Валович: Там уже дальше идет вопрос...

Наталья Евдокимова: Исполнения.

Татьяна Валович: Насколько у нас могут люди с ограниченными возможностями работать.

Слушатель: Георгий, Санкт-Петербург. Я помню, во время войны я получил подарки во дворце пионеров от госпожи Черчилль, жены Черчилля, так тем более собственные власти должны о детях заботиться, независимо постоянные они или нет, все равно это дети России.

Наталья Евдокимова: Согласна абсолютно. Мы с вами полные единомышленники. Но есть сейчас проблемы. На закон, который был принят законодательным собранием, разработан нашей комиссией, наложено вето, внесен новый закон, который меня совершенно не устраивает, потому что мы не поговорили об этом. Но там-то есть еще некие тонкости. Вот эти 70 рублей будут платиться всем, только 70 рублей. Огромное совершенно пособие. Но при этом то пособие, которое платилось всем детям при рождении в городе, вне зависимости от дохода молодой семьи, и оно было приличным, а со следующего года оно будет около 10 тысяч рублей, губернатор предлагает платить только по доходу, то есть только тем, у кого доход меньше прожиточного минимума, это копейки опять получаются. И второе, они предлагают вообще снять для одиноких мам и неполных семей двойное пособие. Я-то предлагала его дополнить, а они снимают совсем. Меня этот закон абсолютно не устраивает. Я попытаюсь убедить сначала депутатов в комиссии, потом депутатов комитета по законодательству, а затем и всех депутатов, что его принимать нельзя.

Татьяна Валович: Насколько я знаю, вы вносили также еще изменения в закон о потребительской корзине. Кстати, он тоже был отвергнут губернатором, а 31 августа она сама уже заговорила об этом, и управление информации губернатора сообщило, что внесены изменения в порядок определения потребительской корзины. Что последует за этим?

Наталья Евдокимова: Не совсем так. Дело в том, что потребительская корзина и прожиточный минимум - это вещи, связанные между собой, но не одно и то же. Потребительская корзина - это то, что мы едим, то, что мы носим и какие услуги мы потребляем, а прожиточный минимум - плюс налоги и сборы. Вот оно - прожиточный минимум. Но при этом есть закон о прожиточном минимуме в Санкт-Петербурге, который говорит о том, когда, в какие сроки и кем этот прожиточный минимум рассчитывается. Но никак на потребительскую корзину этот закон не меняет, потому что в законе о потребительской корзине, который у нас есть, написано, что туда входит. Так что давайте не путать божий дар с яичницей. Действительно, правительством Санкт-Петербурга рассмотрен и отослан в законодательное собрание законопроект по изменению закона о прожиточном минимуме. Там было написано - раз в два года пересчитываются принципы подсчета прожиточного минимума, а теперь они написали один раз в пять лет.

Татьяна Валович: Это потребительская корзина?

Наталья Евдокимова: Нет-нет, прожиточный минимум. А потребительскую корзину они при этом никак не тронули. Я-то говорю о том, что сама потребительская корзина не верно рассчитывается, она занижена. И каким образом я это доказываю? Даже уже не говоря о том, что там не научно обоснованные или потолочно взятые сами цифры, сколько мы едим, чего носим и какие услуги оплачиваем. Сейчас в старом законе о потребительской корзине есть явные противоречия с новыми федеральными и нашими законами, и я это доказываю. Давайте возьмем, к примеру, услугу по оплате жилья. Что сейчас у нас там написано? Сейчас идет расход от 16 квадратных метров на человека. Это противоречит федеральному закону, потому что норматив федеральный - 18 метров, и теперь и нашему закону тоже, потому что наш норматив - 20 метров. То есть на 4 метра, то бишь на 20% мы занижаем стоимость этой услуги. Раз. Второе, там написано, что наши пенсионеры ездят бесплатно. Когда-то они ездили, но, начиная с этого года, они платят, а это 230 рублей. Значит, как минимум, 230 рублей нужно им положить за эту услугу, за проезд на городском общественном транспорте и, значит, к их прожиточному минимуму эти деньги должны быть приложены. То же самое относится и к детям, которые тоже бесплатно ездили. Сейчас эти 120 рублей должны быть заложены. Вот о чем я говорю.

Татьяна Валович: Которые даже не меньше тех 70 рублей.

Наталья Евдокимова: Даже сейчас не про это говорю, я даже не замахиваюсь ни на какие научные откровения в этой области, я говорю о том, что наш закон надо привести в соответствие к новому федеральному и региональному законодательству. И то заключение, с которым было прислано вето, меня абсолютно не устраивает. Мы можем, конечно, ссылаться на конституцию, мы можем ссылаться на федеральное законодательство и, вообще, на все, что угодно. Но при этом почему мы не должны приводить в соответствие наши законы с действующим законодательством, я так и не поняла. Я буду настаивать на том, и считаю, что аргументировано это смогу сделать, чтобы на этот закон все-таки преодолеть вето.

Татьяна Валович: Найдете ли поддержку у своих коллег?

Наталья Евдокимова: Трудно сказать. Я еще раз говорю, это не так просто в нашем собрании.

Татьяна Валович: Наталья Леонидовна, объясните мне такую вещь, конечно, те 70 рублей - даже язык не поворачивается говорить, что это поддержка какая-то государства для детей. Сейчас это платится из местного бюджета, да?

Наталья Евдокимова: Нет, сейчас мы совсем эти деньги не платим. До 1 января 2005 года все получали эти 70 рублей.

Татьяна Валович: Не все, а в зависимости...

Наталья Евдокимова: Те, кто имел доход ниже прожиточного минимума, получали вот это огромное пособие 70 рублей на ребенка в месяц, одинокие мамы - 140. С 1 января оно отменено. Наши дети, зарегистрированные в городе, получают значительно большие суммы, особенно первый год жизни, у нас единовременное пособие около 9000, ежемесячное - от 800 до 1600. Приличные деньги. Правда, с первого года уже 250, но все равно не 70. А со второго года тоже 250, одинокие мамы - 500. Вот эти 70 они добавятся всем. Но при этом с одиноких мам снимут те 250, которые они дополнительно получали, а единовременное пособие будет выплачиваться только в зависимости от прожиточного минимума. Таким образом, сэкономив вот эти деньги, они хотят по 70 рублей размазать по всем детям. Вот какая смешная ситуация.

Татьяна Валович: Среди моих знакомых, даже когда была возможность вот эти 70 рублей получать, я их тоже не получаю, хотя у меня двое детей, у них есть этот прожиточный минимум, и они говорят: мы, как честные люди, понимали, что я не получаю, но хорошо, если врачу, учителю или одинокой мамочке они пойдут. Как-то это можно проконтролировать? Ведь определенная сумма выделяется в год на эти пособия. Как они расходуются? Складывается впечатление, что это все уходит в никуда.

Наталья Евдокимова: Это не совсем так. Что касается федеральных денег, там была система взаимозачетов по заявительному принципу. Семьи заявляли о том, что у них доход меньше прожиточного минимума, они получали эти деньги сначала из нашего бюджета, а потом зачет шел, из федерального бюджета нам эти деньги не всегда, правда, но в основном присылались, то, что мы уже потратили на наших мам. Сейчас в городе заложено достаточно приличная сумма на эти пособия. Она действительно большая, потому что у нас приличные пособия сейчас выплачиваются в городе. Но заявительный принцип остался. Ведь не государство должно знать, есть у тебя доход выше или ниже прожиточного минимума, а ты должен знать. Если ты знаешь, что меньше, ты приходишь, подаешь на эту тему заявление, заявление подается в отдел социальной защиты района. Например, мои дети не получают на моих внучек этого пособия, потому что у них доход выше прожиточного минимума. Они туда и не ходят. Если же доход ниже такового, приди и заяви об этом. Я понимаю, что если у тебя достаточно низкий доход, то 250 рублей, тем более 500 тебе не лишние, да, если ты одинокая мама.

Татьяна Валович: Но чтобы это доказать, нужно собрать такую кучу справок...

Наталья Евдокимова: Чтобы это доказать, нужно собрать справки, но это один раз в год.

Татьяна Валович: То есть теперь не раз в квартал, как раньше?

Наталья Евдокимова: Нет, один раз в год, у нас это написано в законе.

Татьяна Валович: А как вы объясняете, что российское законодательство начисляет налоги на несовершеннолетних?

Наталья Евдокимова: Что вы имеете в виду, какие именно налоги?

Татьяна Валович: Например, мне рассказали такую ситуацию. Семья приватизировала комнаты коммунальные, потому что есть срок пресекательный, все побежали, для несовершеннолетних детей это обязательно выделение доли, и в этом году на пятилетних, десятилетних, на годик, они получили, что вот эти дети должны заплатить налог.

Наталья Евдокимова: На самом деле это не дети должны заплатить, а семья.

Татьяна Валович: Понятно, но почему приходит персонально на ребенка? Вот что вызвало возмущение. Никто не против платить налоги, только вы объясните...

Наталья Евдокимова: Я подозреваю, что это происходит следующим образом. В самом законодательстве налоговом есть налог на имущество, это имущественный налог, и налог на сделку. Я подозреваю, что там такой льготы нет. Вообще говоря, наше налоговое законодательство, уже начиная с 2004 года, убрало все льготы на налоги. И надо теперь просто разобраться, куда вот эту льготу вписать и к кому она относится. Если это федеральный налог, то тогда...

Татьяна Валович: То есть, таким образом, у нас еще раз стимулируется рождаемость и поддержка семьи.

Наталья Евдокимова: Да! Дело в том, что у нас скопом пишется закон. Как только мы с вами сейчас говорили об этом прожиточном минимуме, есть циферки, за ними, к сожалению, людей не видят, и это во многом и дает такие дырки в нашем законодательстве.

Татьяна Валович: Наталья Леонидовна, наверняка в отпуске пришлось вам общаться с избирателями. Какие самые острые проблемы перед вами ставятся?

Наталья Евдокимова: Самыми острыми проблемами, как были, так и есть, так и остаются проблемы жилкомхоза. Это и проблемы жилья, конечно, в каких условиях живут некоторые семьи, это надо рассказывать в отдельных ужастиках, это и проблемы оплаты жилья и коммунальных услуг, это и проблемы благоустройства домов, это и проблемы чистоты подъездов. Вот эти проблемы все-таки у людей, несмотря на то, что, конечно, есть много других проблем и частные проблемы мы решаем, то там нарушение прав человека, то здесь, особенно детей. А вот основные проблемы, я считаю, 90%, - это проблемы, связанные с жильем и с проживанием человека в нашем городе.

Татьяна Валович: В жилкомхозе нашем обязательно будет наведен порядок в связи с тем, что рыночная будет система определения тех обслуживающих компаний, однако прокуратура города уже озаботилась подготовкой к зиме. Будет ли как-то реагировать законодательное собрание на эту обстановку?

Наталья Евдокимова: Я так думаю, что надо обязательно провести так называемый час правительства, где-нибудь перед принятием бюджета в конце сентября для того, чтобы можно было посмотреть, если нужны дополнительные средства, значит, их нужно выделять. Что я имею в виду? Час правительства, как раз посвященный жилищно-коммунальным проблемам, скажем так. У нас есть вице-губернатор, который отвечает за эти проблемы, это господин Виралайнер, и я очень надеюсь, что мы этот час правительства проведем. Я сейчас услышала из ваших новостей, председатель комитета жилищного господин Лукманов Юнис Халитович сказал, что если кто-то не будет справляться, то мы поменяем не собственника, да, а управляющую компанию.

Татьяна Валович: Зимой-то.

Наталья Евдокимова: А бедные жители, они при этом что? Ну, они поменяют, а что, прямо сразу от этого тепло в домах будет? Вот это меня несколько испугало. Хотелось бы заранее знать, ну, хотя бы в конце сентября, до начала отопительного сезона, что да, есть проблемы такие-то и давайте направим все свои усилия на их решение. Меня это всегда несколько настораживает, когда мы сначала ввяжемся в бой, а потом увидим, что резерва нет или прорыв, или не хватает вооружения. Вот это неправильная система.

Слушатель: Это Изотова Екатерина Абрамовна, движение "За справедливость". Я хочу Наталье Леонидовне задать вопрос. Пусть она озвучит четырех депутатов или я скажу, которые фактически борются за наши права. Это она, это Амосов Михаил, это Гуляев и еще не помню четвертого человека...

Наталья Евдокимова: Наверное, Черных Андрей Николаевич, это член нашей фракции.

Слушатель: Возможно. Вы знаете, остальные товарищи борются только за свое удобство. Народ должен знать своих героев, потому что фактически наши депутаты наплевали на наши интересы.

Наталья Евдокимова: Как бы я хотела прокомментировать? Я не совсем с этим согласна. Потому что эти все шесть законов, о которых сегодня говорили, социальных значимых законов, потому что на самом деле тех, на которых наложено вето, больше, нежели пять, это просто Михаил Амосов озвучил как раз, что шесть мы приняли, только один был подписан, социально значимых законов, на пять наложены вето, все-таки приняло их все законодательное собрание. И могу сказать, что не было никаких противоречий. Другое дело, что когда губернатор сказала свое слово, теперь очень трудно будет преодолеть вот это вето, это да, действительно так, потому что есть лояльные губернатору депутаты, которые не пойдут на это. Но тем не менее, избиратели, у вас есть все рычаги влияния на избранных вами депутатов. Приходите к ним в помещения приемных, говорите им о своих нуждах и чаяниях, пишите письма, пишите письма на законодательное собрание, в прессу, наконец. Или мы с вами активные граждане этого общества и мы хотим гражданское общество построить, либо мы неактивные - кого выбрали, того выбрали. На четыре года - это многовато.

Слушатель: Наталья Леонидовна, вот деликатный такой вопрос. Управляющая компания берется управлять домом и его обслуживать. И эта управляющая компания - это общество с ограниченной ответственностью, то есть она несет ответственность в размере своего уставного капитала, который, кстати, не выяснить никак, да? И вот этот уставный капитал минимальный - 100 МРОТов, а дом стоит, скажем, 7-10 миллионов. И в этом доме в подвале, скажем, происходит взрыв газа, и дом перестает существовать. Ответственность компании - эти сами 100 МРОТов. И оказывается, что эта управляющая компания - это также не лицензируемый вид деятельности.

Наталья Евдокимова: Очень хороший вопрос и очень грамотный вопрос. Во-первых, мы с вами должны знать, что доверительное управление позволительно только коммерческой организации. Общественная организация этим заниматься не может. Читаем Гражданский кодекс Российской Федерации. Во-вторых, любая коммерческая организация отвечает за свои действия своим уставным капиталом, это тоже понятно. Но здесь-то у нас доверительное управление. И кто выбирает доверительного управляющего? Собственник. А кто является собственником в доме? Товарищество собственником жилья или как-то по-другому названная некая совокупность собственников. Кто является собственниками наших домов? Там два вида собственников: либо это государство, если квартиры неприватизированные, либо это человек, семья, если квартира приватизированная. И для того, чтобы эту доверительную управляющую компанию выбрать, должно быть организовано собрание, на котором присутствует не менее 50% собственников. Это рассчитывается по квадратным метрам. И только они могут выбрать управляющую компанию в доверительное управление. При этом они могут у нее запросить все: ее уставный капитал, ее коммерческую деятельность, ее счета в банке, это право собственника.

Татьяна Валович: Но это нужна, чтобы была гражданская позиция активная.

Наталья Евдокимова: Вот об этом и речь. Когда же мы сидим в своих квартирах и плюем на те объявления, в которых написано "придите на собрание тогда-то тогда-то", тогда мы получаем, что за нас кто-то этот вопрос решил, а потом мы его не можем с вами перерешивать.

XS
SM
MD
LG