Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мировое сообщество пытается укротить ядерные амбиции КНДР и Ирана


Сергей Гулый, специально для сайта

Два мира – две бомбы

На минувшей неделе в мире произошли сразу два неординарных события, имеющих отношение к проблеме нераспространения ядерного оружия. Северная Корея подписала обязательство отказаться от своей ядерной программы. А Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) впервые официально признало Иран нарушителем обязательств по обращению с ядерными технологиями, пообещав пожаловаться на него в Совет Безопасности ООН (что чревато введением против этой страны экономических санкций).

Напрямую эти события не связаны. Вместе они даже могут создать впечатление, что человечество, наконец, нашло способ остановить расползание самого опасного оружия массового уничтожения. Однако на самом деле оба они подтверждают обратное: проблемы нераспространения (в том виде, как она нам известна) не существует. Обзавестись своей атомной бомбой при наличии воли может любая страна третьего мира. Помешать этому мировое сообщество не может, да и не хочет.

В понедельник в Пекине представители шести стран, участвующих в консультациях по северокорейской ядерной проблематике, подписали «заявление о принципах», которыми они будут руководствоваться в дальнейших переговорах полный текст см. ниже). При этом главные переговорщики взяли на себя принципиально важные обязательства. КНДР обещала отказаться от ядерного оружия и закрыть все свои военные и невоенные ядерные программы, а также вернуться в договор ДНЯО, регламентирующий оборот ядерных технологий, которые могут быть использованы для создания оружия. Соединенные Штаты, в свою очередь, подтвердили, что не собираются нападать на коммунистический режим, полностью вывели из Южной Кореи свое ядерное оружие, и не будут размещать его там впредь. В заявлении также говорится, что Пхеньяну будет предоставлена экономическая помощь; в частности, ему будет бесплатно поставляться электроэнергия в оговоренных объемах (предполагается, что это обязательство возьмет на себя Южная Корея).

Пекинское соглашение представляется настоящим прорывом. Ведь шестисторонние переговоры шли вхолостую уже несколько лет. КНДР за это время вышла из ДНЯО, выслала международных инспекторов и заявила о том, что располагает ядерным оружием.

Более того, «заявление о принципах» кажется даже более «прорывным», чем предыдущие «большие» документы 1992-го и 1994-го годов. Ведь те всего лишь замораживали ядерные разработки Северной Кореи. А нынешний обещает закрыть проблему северокорейской ядерной программы раз и навсегда - вместе с самой программой.

За скобки соглашения по настоянию китайской делегации (без ее активного участия заявление о принципах стало бы невозможным) вынесен вопрос о строительстве в КНДР ядерного реактора на легкой воде. Реакторы такого типа предназначены исключительно для производства электричества, в отличие от тяжеловодных, при их работе практически не образуется ядерных материалов, которые были бы пригодны для производства плутониевой бомбы. В соответствии с текстом документа стороны обещают вернуться к разговору о поставке реактора в неопределенном будущем.

Уходя уходи

Однако вопрос о легководной атомной станции вновь возник всего лишь через день после подписания пекинского соглашения. В своем официальном разъяснении МИД КНДР фактически дезавуировал этот документ, указав, что Пхеньян будет выполнять взятые на себя обязательства (в частности, закроет маломощные исследовательские реакторы) только после того, как получит промышленный агрегат западной сборки.

Вашингтон и Токио назвали такое требование «абсолютно неприемлемым».

Заявление о принципах дало трещину, едва успев появиться на свет.

Позиция КНДР кажется лишенной смысла. По оценке экспертов калифорнийского института Nautilus, подключение мощного энергоблока к обветшавшей энергетической сети Северной Кореи вызовет ее полное разрушение. Глава американской делегации на переговорах с Пхеньяном Кристофер Хилл отмечает, что реактор для корейцев является не более чем «боевым трофеем». А заместитель директора аналитического ПИР-центра в Москве Антон Хлопков указывает, что КНДР рассматривает «наличие легководного ядерного реактора как элемент престижа. В конце концов, это вопрос того, как Северная Корея и США будут выглядеть в глазах мировой общественности по результатам переговоров».

Применительно к Северной Корее, одной из самых бедных стран мира, вопрос международного престижа может показаться совершенно надуманным. Однако это не совсем так. В конце 1990-х режим отказался принять иностранную продовольственную помощь, чтобы не признавать сам факт массового голода. По оценке международных благотворительных организаций, тогда в стране погибло около двух миллионов человек.

При таком подходе к проблеме «престижа» и при отсутствии у мирового сообщества стимулов к быстрейшему решению корейского вопроса (само наличие у КНДР оружия ничем не подтверждено) ядерное разоружение Северной Кореи может тянуться бесконечно долго. А значит, и особых причин торжественно отмечать подписание пекинского меморандума нет.

Чуть больше ясности стало на истекшей неделе и в отношении ядерных программ Ирана. Совет директоров МАГАТЭ одобрил резолюцию, которая в отдаленной перспективе может привести к введению против Тегерана экономических санкций. В своем решении выдержки из него см. ниже) директора признали, что эта ближневосточная страна не соблюдает своих договоренностей с международными контролирующими инстанциями, и неоднократно пыталась их обмануть.

Собственно, ничего сенсационно нового в такой констатации нет. Но никогда ранее она не была изложена на бумаге от имени главного управляющего органа ООН в ядерной области. И никогда до сих пор МАГАТЭ не признавала возможность передачи «иранского досье» в верховную инстанцию – в Совет Безопасности Объединенных Наций.

«Рита» в помощь

Этот процесс не прописан детально в уставных документах, и теоретически агентство может откладывать свое решение до бесконечности. Однако (в той же теории) международная изоляция Ирана может начаться именно с этого документа, и борьба за него развернулась нешуточная.

Оставшийся неназванным агентством AP западный дипломат назвал происходившие в венской штаб-квартире МАГАТЭ сцены «беспрецедентно безобразными».

Поддержавшие немедленное направление иранского досье на суд СБ ООН США и страны евротройки (Британия, Германия и Франция – ранее они от имени МАГАТЭ вели переговоры с Ираном) натолкнулись на ожидавшееся сопротивление со стороны России и Китая.

Москва и Пекин были категорически не готовы даже к тому, чтобы просто зафиксировать несоблюдение Ираном своих обязательств. Они прозрачно намекали, что в самом СБ ООН применят право вето.

Такую позицию обычно объясняют экономическими интересами двух столиц. Возводимая Россией в иранском Бушере АЭС (она должна быть запущена в следующем году) принесет российским подрядчикам не менее 800 миллионов долларов. За этим заказом могут последовать новые, гораздо более значительные. КНР удовлетворяет не менее 15% своего импорта нефти за счет Ирана.

Со своей стороны, Вашингтону и евротройке очень не хотелось доводить дело до голосования – ведь принятое без голосования, - консенсусом - решение имеет больший вес. К тому же обещания, данные за кулисами, при непредсказуемом открытом голосовании зачастую не соблюдаются. По ходу венского заседания Иран намекнул, что нелояльным ему странам третьего мира может быть отказано в дешевой нефти.

Иными словами, исход голосования был непредсказуем. Но Запад все же пошел на него после того, как Россия отвергла даже смягченный текст резолюции. Итоговый счет этот риск оправдал: из 35 директоров МАГАТЭ за признание факта ненадлежащего выполнения Ираном своих обязательств высказалось 22.

Как будут развиваться события дальше?

Сигналы из Тегерана (а мяч по-прежнему находится на его стороне) противоречивы. До голосования в Вене Иран обещал (в лице своего главного переговорщика Али Лариджани), что в случае передачи его дела в Совет Безопасности оно ограничит сотрудничество с МАГАТЭ и восставит весь цикл работ по обогащению урана (возобновление процесса обогащения стало формальным предлогом для конфронтации с международным агентством). Осудив принятую резолюцию как «незаконную» и «не имеющую никакой силы», министр иностранных дел исламского правительства Манушехр Моттаки отметил, что о пересмотре отношений с МАГАТЭ речь пока не идет.

А командующий войсками Корпуса стражей исламской революции (госбезопасности) генерал Яхья Сафави не преминул напомнить о нефтяном оружии, обещав довести цены на баррель сырой нефти, и так поднятые ураганами в Мексиканском заливе исключительно высоко, до ста долларов.

Международные эксперты оценивают ситуацию более осторожно. Следующее заседание МАГАТЭ по иранскому вопросу состоится в ноябре. До этого времени, как сказал ведущий американский эксперт в области ядерного оружия Дэвид Олбрайт в интервью агентству AFP, «у каждой из сторон есть возможность еще раз обдумать свою позицию, сделать что-то по-другому». По словам вице-директора московского ПИР-Центра Антона Хлопкова, «дальнейшее развитие ситуации вокруг Ирана будет зависеть от того, насколько он будет готов сотрудничать с МАГАТЭ. Постоянно прикрывать Иран Россия не сможет».

Конечно, даже у самых злостных нарушителей правил мирового общежития есть свои могущественные покровители. Но и полная изоляция нарушителей может не дать желаемого результата, как говорит недавняя история стран, с ядерными амбициями которых мировому сообществу пришлось смириться. Очень часто это лишь вопрос известной ловкости, настойчивости и терпения.

Испытавшая собственное ядерное устройство в 1998-м Исламская Республика Пакистан, пережив короткий период весьма необременительных санкций, считается сейчас важнейшим участником антитеррористической коалиции, и получает щедрые торговые и экономические льготы и преференции. На ее территории может укрываться Усама бен Ладен, но это никого, похоже, не смущает. До последнего времени эта страна, по оценкам специалистов, являлась настоящим ядерным супермаркетом, предлагая технологию обогащения урана всем желающим. Мировые державы предпочли этой самодеятельности не замечать, и никакого наказания за преступную самодеятельность Исламабад не понес.

Соседняя с Пакистаном Индия взорвала атомную бомбу почти одновременно с ним. Дели тоже немного пожурили, а затем простили. Сегодня бросившая открытый вызов мировому сообществу Индия всерьез претендует на получение места постоянного члена Совета Безопасности ООН.

Текст Заявления о принципах, подписанного в Пекине 19 сентября участниками переговоров по ядерной программе Северной Кореи

(перевод РС)

«Во имя мира и стабильности на Корейском полуострове и в Северо-Восточной Азии в целом представители шести сторон провели в духе взаимного уважения и равенства серьезные и содержательные переговоры по вопросу денуклеаризации Корейского полуострова на основе общего понимания итогов трех предыдущих раундов переговоров, и в этом контексте согласились о нижеследующем:

1) Шесть сторон единогласно подтверждают, что целью шестисторонних переговоров является подлежащая проверке денуклеаризация Корейского полуострова, достигнутая мирными средствами.

Корейская Народно-Демократическая Республика (Северная Корея) подтверждает свою приверженность обязательству отказаться от своего ядерного оружия и существующих в настоящее время ядерных программ и вернуться в ближайшее время в Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и к обязательствам, предусмотренным МАГАТЭ (Международным агентством по ядерной энергии).

Соединенные Штаты подтверждают, что они не располагают ядерным оружием на Корейском полуострове и не имеют намерения осуществить нападение на или вторжение в КНДР с использованием ядерного или обычного оружия.

Корейская республика (Южная Корея) подтверждает свое обязательство не принимать (от третьей стороны) и не размещать на своей территории ядерного оружия в соответствии с совместной декларацией о денуклеаризации Корейского полуострова от 1992-го года. Она также подтверждает, что на ее территории не размещено ядерного оружия.

Стороны подтверждают, что совместная декларация о денуклеаризации Корейского полуострова от 1992-го года будет соблюдаться и выполняться.

КНДР сделала заявление о своем праве на мирное использование ядерной энергии.

Остальные стороны выразили свое уважение этой позиции и согласились в свое время обсудить вопрос о предоставлении КНДР легководного ядерного реактора.

2) Шесть сторон привержены обязательству придерживаться целей и принципов Хартии Организации Объединенных Наций и общепризнанных международных норм в отношениях между собой.

КНДР и Соединенные Штаты обязуются уважать суверенитет друг друга, придерживаться принципов мирного сосуществования и предпринять шаги к нормализации двусторонних отношений в соответствии с принципами своей политики.

КНДР и Япония обязуются предпринять шаги к нормализации своих отношений в соответствии с Пхеньянской (2002-го года) декларацией с тем, чтобы урегулировать достойные сожаления проблемы, имевшие между ними место в прошлом, и представляющие взаимный интерес сейчас.

3) Шесть сторон обязуются способствовать развитию между собой экономического сотрудничества в области энергетики, торговли и инвестиций, как на двух-, так и на многосторонней основе.

Китай, Япония, Республика Корея (Южная Корея), Россия и США заявляют о своем намерении предоставить КНДР энергетическую помощь. Республика Корея подтверждает свое предложение от 12 июля 2005-го года о предоставлении КНДР 2 млн. квт. электроэнергии.

4) Шесть сторон подтверждают свою приверженность достижению прочного мира и стабильности в Северо-Восточной Азии. Стороны, имеющие непосредственное отношение к настоящему предмету, обсудят в ходе переговоров установление постоянного мирного режима на Корейском полуострове в соответствующих формах в рамках отдельного форума.

Шесть сторон согласны изучить пути и способы развития безопасности в регионе Северо-Восточной Азии.

5) Шесть сторон соглашаются предпринять скоординированные меры с тем, чтобы осуществить изложенные выше и одобренные консенсусом принципы постепенно, в соответствии с принципом "обязательство за обязательство, действие за действие".

6) Шесть сторон договорились провести пятый раунд шестисторонних переговоров в Пекине в начале ноября. Точная дата встречи будет определена в ходе консультаций".

Из резолюции совета директоров МАГАТЭ «О выполнении Исламской Республикой Иран соглашения о гарантиях по Договору о нераспространении ядерного оружия», принятой 24 сентября

(перевод РС).

Совет директоров…

1.признает, что многочисленные примеры несоблюдения и нарушения Ираном своих обязательств по соглашению о гарантиях по ДНЯО… составляют нарушение (Ираном) статьи XII Статута Агентства

2. признает, что история сокрытия Ираном своих ядерных разработок…, характер этих разработок, … и отсутствие уверенности в том, что ядерная программа Ирана имеет исключительно мирное предназначение, порождают вопросы, решение которых находится в компетенции Совета Безопасности…

4. …призывает Иран:

(i) осуществить меры по обеспечению открытости…, простирающиеся дальше формальных требований соглашения о гарантиях и дополнительного протокола к нему, и которые включали бы обеспечение доступа к отдельным лицам и документации, относящейся к закупкам оборудования двойного назначения, некоторым опытным производствам и исследовательским лабораториям, управляемым военными структурами (ИРИ)

(ii) вернуться к режиму полного и долгосрочного прекращения всей деятельности, связанной с обогащением и переработкой урана…

(iii) пересмотреть свое решение о строительстве исследовательского реактора на тяжелой воде…

5. призывает Иран соблюдать свои обязательства в полном объеме и вернуться к переговорному процессу…

6. просит генерального директора продолжить усилия по выполнению соглашения о гарантиях…. и предпринять дополнительные меры, которые позволили бы Агентству восстановить историю и характер всех аспектов ядерных программ Ирана в прошлом, восполнив таким образом образовавшийся дефицит доверия.

Заместитель директора московского ПИР-Центра Антон Хлопков: настоящие решения по Корее и Ирану еще впереди

- Крайне важно, что этот документ появился. Безусловно, этот документ слабый, очень компромиссный, как это часто бывает в дипломатии. Но давайте вспомним, что два года у нас не было и такого документа, и кризис только нарастал. Говорит ли принятие этого документа о том, что теперь переговорный процесс пойдет быстрее и эффективнее? - на мой взгляд, нет. На переговорах с таким государством, как Северная Корея, всегда трудно предполагать, каков будет их следующий шаг. Я не могу исключать, что в какой-то момент они вновь заявят о выходе из переговорного процесса, сославшись на ту или иную позицию США или других стран, которые участвуют в переговорах.

Так что важно само принятие документа - фактически, соглашения о рамках настоящих переговоров, которые только впереди. Именно там будет обсуждаться, какие практические шаги будет предпринимать Северная Корея по присоединению к ДНЯО, по закрытию объектов, которые имеют отношение к военной ядерной программе, какие шаги будут параллельно принимать США.

Очень важным моментом является очередность этих шагов, кто должен сделать первый шаг и какой. Последние заявления Северной Кореи еще раз подтверждает, что вопрос порядка шагов будет одним из важнейших в дальнейших переговорах.

- В принципе это все же переговоры о цене за отказ от ядерной программы, или здесь другая конструкция?

- Цена - это важно, но здесь пока не решен один из ключевых вопросов, а именно, будет ли в КНДР построен легководный ядерный реактор или не будет. Сейчас речь уже не идет о двух реакторах, о чем была достигнута договоренность в 1994-м году в рамках т.н. соглашения о рамках. Сейчас речь идет об одном реакторе, и здесь позиции у Северной Кореи и США достаточно сильно расходятся. Надо отдать должное китайским дипломатам, которым удалось найти формулировку, чтобы этот вопрос обойти, выведя его за рамки совместного заявление, и отложить его на более позднее время

Интенсивность переговоров о деталях заключенного соглашения повысится. Но я бы не ожидал каких-то скорых решений в этой области.

- В чем принципиальность вопроса о реакторе? Будет ли он там, нет, - что меняется?

- Пхеньян рассматривает наличие легководного ядерного реактора как элемент престижа. В конце концов, это вопрос того, как Северная Корея и США будут выглядеть в глазах мировой общественности по результатам переговоров, которые, я надеюсь, когда-нибудь завершатся.

По соглашению 1994-го КНДР должна была получить два легководных реактора. Если сейчас Северная Корея откажется от (своего права на получение реакторов вообще), то это может выглядеть как ее дипломатическое поражение. Поэтому для них это важно.

Для США это тоже вопрос принципа. По информации моих источников, близким к американским переговорщикам, США еще не приняли решения, согласиться ли на строительство реактора. В то же время там не исключают такой возможности совсем.

- Как ситуация вокруг Кореи влияет на иранскую?

- Иран и КНДР внимательно смотрят на процессы, которые проходят параллельно. Вопрос преференций, которые государства получают за отказ от своего права на обладание теми или иными технологиями, они отслеживают четко. Поэтому, когда Ирану "позволяют" иметь легководный реактор, а КНДР нет, это может вызывать вопросы у Северной Кореи.

Некоторые эксперты находят много общего и в динамике обоих переговорных процессов. В частности, острота по обоим вопросам возникает, как правило, синхронно. И какие-то решения тоже могут приниматься синхронно.

Я бы не согласился с мнением, что Корея и Иран координируют реально или по умолчанию повышение градуса переговоров - Пхеньян в рамках "шестерки", с Иран - с евротройкой. Но такая оценка существует.

- Но здесь может быть и иная связь. Разве "корейский" документ не усиливает позиции тех стран в МАГАТЭ, которые выступают против передачи иранского досье в СБ ООН?

- Я бы не стал так категорично утверждать. Скорее, я бы сказал, что этот документ еще раз доказывает, что в рамках переговорного процесса даже с такими сложными странами, как Северная Корея и Иран, можно находить компромиссы и взаимоприемлемые решения. Но я бы не преувеличивал влияния "корейского" документа на иранский вопрос.

- Каковы могут быть дальнейшие действия МАГАТЭ?

- Понятно, что пока два ключевых государства - Россия и Китай - выступают против передачи дела в Совет Безопасности, решение будет откладываться.

Дальнейшее развитие ситуации вокруг Ирана будет зависеть от того, насколько он будет готов сотрудничать с МАГАТЭ. Постоянно прикрывать Иран Россия не сможет - ведь для нее же важны отношения с ЕС и США. Постоянно находиться в конфронтации с этими государствами из-за Ирана Москва не будет. Россия обозначает свою позицию, исходя из национальных интересов: Иран наш сосед, поэтому мы, безусловно, заинтересованы в поддержании и развитии добрососедских отношений и с ним.

- Но на МАГАТЭ решения принимаются простым большинством голосов, а сторонники продолжения переговоров находятся в явном меньшинстве.

- Я не думаю, что США и евротройка пойдут через головы России и Китая, вынося этот вопрос на Совбез без их согласия. Раз эти страны выступили против передачи дела на СБ, значит, они будут ветировать любые решения по этому вопросу в самом Совете Безопасности, когда этот вопрос перейдет туда.

XS
SM
MD
LG