Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новым канцлером Германии станет Ангела Меркель


Андрей Шарый: Новым канцлером Германии впервые в истории станет женщина - Ангела Меркель. Договоренность была достигнута после многодневных переговоров между нынешним канцлером, социал-демократом Герхардом Шредером и Меркель, которая руководит блоком ХДС-ХСС.

Юрий Векслер, Берлин: После обнародованных сегодня решений можно с большой уверенностью сказать, что Германия в течение четырех ближайших лет будет управляться правительством так называемой "большой коалиции" социал-демократов и христианских демократов. Такое сочетание уже было в истории послевоенной Германии в 1966 году. Нынешний брак по расчету может оказаться и удачным, так как во многих позициях две самые крупные политические силы, за которые в сумме проголосовало почти 70 процентов избирателей, придерживаются близких позиций. Да и опросы общественного мнения говорят о том, что совместная, а не противоборствующая деятельность главных сил способна более эффективно решать проблемы, стоящие перед страной, это в первую очередь проблема безработицы.

Но сегодняшний результат означает только начало официальных переговоров о коалиции, которые продлятся три недели и должны быть завизированы на съездах партий. Съезды эти состоятся в один и тот же день в середине ноября. Если коалиционное правительство возникнет, то пост министра экономики в нем займет Эдмунд Штойбер, нынешний премьер-министр Баварии. Важный вопрос - удастся ли ему внедрить лучшее из опыта управляемой им Баварии, и переносим ли этот опыт, скажем, на восточные земли?

Новое правительство будет сконструировано так, что ни одна из партий не будет иметь преимущества при голосовании внутри правительства. Кроме канцлера и министра экономики блок ХДС-ХСС получить шесть министерских постов, восемь министерств возглавят социал-демократы, причем обе стороны самостоятельно решат, кто именно из их рядов будет руководить тем или иным министерством.

У социал-демократов три из четырех классических портфелей министров - иностранных дел, финансов и юстиции. Министр иностранных дел автоматически является так же и вице-канцлером. Но есть из стана ХДС-ХСС много, хотя и на уровне слухов, полуинформации о том, кто конкретно займет тот или иной пост, то социал-демократы заявили, что эти вопросы еще только будут обсуждаться.

На пресс-конференции партии, на которой не был ожидавшийся Герхард Шредер, появившаяся было информация о его уходе из политики, не была подтверждена. Напротив, Франц Мюнтеферинг сказал, что Шредер дал согласие участвовать в коалиционных переговорах. О своем личном участии в них заявила и Ангела Меркель. Но в Германии мало кто верит, что Шредер останется в правительстве. Единственно возможный пост для него - это пост министра иностранных дел и вице-канцлера.

Ангела Меркель, говоря о будущем правительстве, несколько раз употребила выражение "коалиция новых возможностей".

Ангела Меркель: Я говорю о коалиции новых возможностей, и полна решимости добиваться осуществления этой формулы, с оптимизмом и волей сделать на этом пути многое для нашей страны.

Юрий Векслер: Если принятые четвертой решения в стане ХДС-ХСС были подтверждены единогласным голосованием президиумов партии, то в президиуме СПД, социал-демократов, при обсуждении проявились разногласия, в результате чего за начало переговоров проголосовали далеко не все, были как голосовавшие против, так и воздержавшиеся. Все это сулит отнюдь непростую работу руководству социал-демократов собственной парламентской фракции. Но, похоже, что альтернативы большой коалиции нет, и в конечном итоге все депутаты примирятся с этой реальностью.

Интересно, что "Свободные демократы", то есть либералы, уже заявили, что проголосуют против Ангелы Меркель. Франц Мюнтеферинг повторил на пресс-конференции четыре важных для социал-демократов пункта, которые будут соблюдены ХДС-ХСС в коалиционном соглашении.

Франц Мюнтеферинг: Это выделение 3 процентов национального валового продукта на финансирование научных исследований и на создание новых технологий. Это сохранение автономии тарифных соглашений, а также того, что деньги, заработанные в ночные смены и в выходные дни, не будут, как и раньше, подвергаться налогообложению. Сохранится и финансовая поддержка семейных бюджетов.

Юрий Векслер: Что касается стабильности самой большой коалиции, то решающими будут первые два года, после которых обычно начинается новая предвыборная кампания, которая может обнаружить все возможные разногласия между лагерями и привести их желание добиваться власти в коалиции с другими. Эта опасность, однако, как считают многие, невелика, потому что досрочный развал большой коалиции невыгоден ни одной из партий, как демонстрация неспособности нести бремя руководства.

Еще несколько о социал-демократах. Герхард Шредер пожертвовал одним годом своего канцлерства и спас тем самым партию от развала и потери функции большой партии. Не инициируй Шредер досрочные выборы, через год социал-демократы гарантированно оказались бы не в правительстве, а в оппозиции. Теперь у них есть время для решения еще одного важного вопроса - смены поколений и выдвижение на важные позиции перспективных 40-летних, то есть тех, кто способен претендовать на должность главы государства через четыре года.

Андрей Шарый: Прокомментировать политическую обстановку в Германии я попросил директора Центра изучения Германии Института Европы Российской Академии наук Владислава Белова.

Владислав Белов: Я думаю, что коренных изменений не произойдет. Объясню, почему. До 18 сентября мы ожидали, что федеральным канцлером, без каких-либо препятствий, станет Ангела Меркель, что большинство будет у ХДС-ХСС и что в рамках той или иной коалиции именно ХДС-ХСС будет определять принципы немецкой внутренней и внешней политики. Сейчас ситуация другая, когда единым кандидатом на пост федерального канцлера становится Ангела Меркель, противовесом выступает социал-демократическое крыло в правительстве, которое получает пост вице-канцлера, который, по всей видимости, будет возглавлять Министерство иностранных дел, хотя, конечно, может быть и другое расположение постов. Но, тем не менее, здесь Ангела Меркель во внешней политике будет уравновешиваться социал-демократическими наработками 1998-2005 годов. Поэтому, если мы берем в первую очередь внешнюю политику, то каких-либо коренных изменений я здесь не ожидаю. Если брать внутреннюю политику, то это опять же вопрос жестких коалиционных переговоров между ХДС-ХСС и социал-демократами. Одна из формулировок в рамках дискуссии в немецкой прессе: "если Ангела Меркель станет федеральным канцлером, а стать она может только после соответствующего голосования в бундестаге, поэтому говорим в будущем времени, то ей придется возглавить правительство, вынужденное проводить социал-демократические реформы". По крайней мере, по предварительному раскладу восемь основных министерских портфелей у социал-демократов и всего шесть министерских портфелей, кстати, не самых важных, может быть, за исключением поста министра экономики и технологий, у оппозиции. Именно поэтому мы на сегодня имеем в этом плане некое центристское правительство, которое отличается от тех картинок, от тех видений, которые мы с вами обсуждали до 18 сентября.

Андрей Шарый: Любой компромисс - это уступки, и то, что вы сейчас сказали, подтверждает положение этой максимы. Насколько устойчива в таком случае вот эта коалиция, если те, кто находится у власти, по сути, вынуждены учитывать мнение своих недавних противников, с которыми теперь они коалиционные партнеры. Понятно, что это политика. Тем не менее, насколько плодотворным может быть такой расклад политических сил?

Владислав Белов: Важен теперь не пост федерального канцлера, а те договоренности, которые партии достигают в рамках правительства, те договоренности по реформам. Предварительно договоренности достигнуты. Предварительно и ХДС-ХСС вроде бы достигли тех точек соприкосновения, которые будут определять дальнейшие реформы Германии в будущем. А вот об устойчивости мы будем, наверное, спорить. Потому что хотелось бы, чтобы данное правительство дожило спокойно до 2009 года и реализовало те реформы, в которых Германия, как в воздухе, нуждается. Но я бы здесь поставил большой знак вопроса, потому что слишком много отличает ХДС-ХСС от социал-демократов, чтобы уверять, что они смогут по всем вопросам, в первую очередь по вопросам здравоохранения, пенсионного обеспечения, реформ рынка труда и образования, иметь общую точку зрения. Любая коалиция, которая обсуждалась 18 сентября, в том числе и большая коалиция, которая, будем надеяться, состоится, нестабильна.

Андрей Шарый: Ангела Меркель - первая женщина на столь высоком политическом посту в Германии, на посту канцлера. Вопрос к вам, как знатоку немецкой политической культуры. Женщина-канцлер в Германии, насколько это своеобычно и меняет ли это что-то в ежедневной политической жизни Германии?

Владислав Белов: Конечно же, это необычно, но, естественно, в нормальной политической жизни Германии женщина-политик играет большую роль. Не случайно в немецком языке, в отличие от русского языка, многие слова - и политик, и коллега - имеют женское окончание. Как говорится, есть своеобразные квоты в любой партии, особенно у социал-демократов и у зеленых, где женщины должны занимать определенные позиции, в партийных постах и так далее. Немецкая общественность и политический истеблишмент готовы к тому, что Ангела Меркель будет представлять женское начало, если хотите, в государственной жизни страны. Единственное, что мне пока не смогли сказать немцы, есть понятие государственный муж, штатсмен. Я спросил, насколько это относится к госпоже Меркель и будет ли введено какое-нибудь новое слово, которое бы заменяло "государственный муж".

Я не вижу никаких проблем с точки зрения госпожи Меркель, как женщины, как политика. По крайней мере, за последнее десятилетие она доказала, что она жесткий, прагматичный, умелый политик, который умеет наводить порядок не только в своей партии, не только во фракции, но, по всей видимости, сможет в рамках коалиционного правительства реализовывать те реформы, которые будут согласованы в рамках переговоров.

Андрей Шарый: По вашему мнению, как будут развиваться отношения на линии Меркель-Владимир Путин? Следует ли от нового канцлера Германии ждать более жесткой риторики по таким вопросам, как нарушение прав человека в России, соблюдение свободы печати или дела ЮКОСа?

Владислав Белов: Риторики, наверное, следует ожидать. Владимир Путин эту риторику слышит, он, естественно, слышит ту критику, которая идет из бывшего оппозиционного по отношению к красно-зеленому правительству лагеря. Но, тем не менее, те встречи, которые состоялись летом 2002 года, 8 сентября этого года, показали, что оба политика прекрасно друг друга понимают. Шредер не просто поддакивал. В общем-то, мы знаем по интервью и по источникам, что Шредер тоже критиковал, но, по крайней мере, в рамках своей критики он предлагал определенное решение для той или иной проблемы. Хотелось бы, чтобы Ангела Меркель пошла по тому же пути: пусть жесткая критика, но, тем не менее, с конструктивным началом. Тот потенциал, который заложен в наших отношениях, до конца еще не использован, и Германия прекрасно это понимает. Это касается и сотрудничества в политической сфере, то есть политического диалога, но в первую очередь это экономика. Если сейчас реформы в Германии пойдут со знаком плюс, это будет плюсом для малого и среднего бизнеса, который находится пока в низкой позиции, в стартовой позиции и пока не приносит решения о сотрудничестве России.

Андрей Шарый: А сейчас подробности о реакции другого германского соседа на выборы. За выборами в Германии, за итогами политических переговоров внимательно следят в соседней Польше, где тоже идет процесс выборов главы государства. Во второй тур вышли два главных претендента - Дональд Туск и Лех Качыньский, оба представляют партии правого спектра. Оба они говорят о твердой позиции Польши в отстаивании своих интересов в отношениях с Германией.

Алексей Дзиковицкий, Варшава: Германия намерена построить в обход Польши газопровод из России по дну Балтийского моря. В Германии активно действуют организации, члены которых намерены добиваться компенсаций для немцев, выселенных после Второй мировой войны из бывших восточнонемецких, а теперь западнопольских земель. Кроме того, Германия вместе с Францией, по мнению ряда экспертов, пытается ослабить позиции Польши в Европейском союзе. Приблизительно так можно очертить круг проблем, которые негативно влияют на польско-немецкие отношения. То, как эти проблемы будут решены, во многом зависит от будущего президента Польши. Согласно польской Конституции, именно в сфере внешней политики президент имеет больше всего возможностей.

Партия "Гражданская платформа" и ее лидер Дональд Туск, победивший в первом туре президентских выборов, считает улучшение отношений с Германией одним из главных приоритетов своей внешней политики.

Дональд Туск: Мы должны смело и точно объяснять немцам наш взгляд, как на исторические события, так и на то, что происходит в Европе и мире сейчас. Я буду стараться вернуть нашим отношениям ту позитивную энергию, которая была в начале 90-х. Мы помним, что хорошие, доброжелательные отношения с Германией были одним из факторов нашего быстрого вступления в западные структуры. Основными принципами политики Варшавы в отношениях с Германией должна быть твердая защита наших интересов и дружба с Германией, так как это гарантия сильной позиции Польши в Европе и эффективная политика по отношению к России.

Алексей Дзиковицкий: Лех Качыньский, что касается отношений с Германией, является сторонником более жесткой позиции. Когда одна из немецких организаций заявила, что будет добиваться от поляков компенсации за выселение, Качыньский, как мэр Варшавы, распорядился подсчитать, какой урон понесла разрушенная гитлеровцами до основания польская столица, и пригрозил выставить встречный счет. Наконец, Лех Качыньский заявил, что если станет президентом, то никогда не позволит, чтобы газопровод из России в Германию проходил через польскую экономическую зону Балтийского моря.

Лех Качыньский: Премьер Миллер, когда был премьером, мог играть в футбол с канцлером Шредером, но не мешало бы при этом отстаивать интересы страны. Мы изменим такую практику. Другие страны твердо отстаивают свои интересы, а мы скромничаем. В результате нас просто не уважают, чему пример строительство газопровода из России в Германию. Мы должны активно защищать свои интересы. Здесь не идет речь о дипломатических войнах, мы хотим дружить со всеми, но мы не можем позволить, чтобы нас игнорировали.

С Россией все ясно, эта страна не скрывает, что наличие энергоресурсов - это один из факторов расширения ее влияния в Европе. Но с Германией мы вместе в ЕС и в НАТО, а наши интересы демонстративно игнорируют.

XS
SM
MD
LG