Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Виктор Шендерович требует защиты от давления со стороны президентской администрации


Андрей Шароградский: Сегодня в средствах массовой информации появилось заявление баллотирующегося в Государственную Думу писателя Виктора Шендеровича о том, что он официально обратился в органы милиции с требованием защитить его и членов его семьи от давления со стороны президентской администрации. По словам Шендеровича, продюсер выходящей на НТВ программы "Реальная политика" Александр Левин в разговоре с ним дал понять, что некоторые члены администрации недовольны желанием Шендеровича участвовать в выборах по 201-му Университетскому округу и, если он не откажется от этого или не согласиться действовать по правилам, то могут быть применены ответные меры. Далее Шендерович пишет: "Левин пояснил, что в президентской администрации, по его мнению и мнению его неназванных собеседников, есть люди, которые в этих обстоятельствах способны пойти на уголовные действия в отношении меня и членов моей семьи. В качестве примера было приведено возможное автопроисшествие с участием моей жены".

Вот что сам Александр Левин ответил на просьбу Радио Свобода записать его комментарий на заявление Шендеровича.

Александр Левин: Андрей, спасибо вам за ваш звонок и спасибо за ту первую фразу, которую вы сказали, потому что она на самом деле кардинальна. Вы спросили, "можно ли я запишу наш разговор?"

Да, действительно, у меня состоялся разговор с Шендеровичем. До недавнего времени мне казалось, что мы дружим с Виктором. Мы неоднократно с ним встречались, извините, играли на бильярде и, собственно говоря, встретились и в этот раз в клубе, куда мы обычно ходим. Но при этом у нас с ним действительно состоялся разговор, это был частный разговор, который никоим образом по смыслу не соответствует тому, что он сейчас пересказывает. Я поинтересовался у Шендеровича, с какой целью он идет в политику. Он сказал, что он рассматривает это как продолжение публицистики, что он идет туда исключительно с провокативной целью, то есть проверить, что называется, власть на вшивость, сколько людей готовы проголосовать против этой власти. Вполне убедительная позиция. Дальше у нас с ним состоялся разговор на тему "власть и оппозиция". Я ему доказывал на примере ушедшего недавно из жизни Александра Николаевича Яковлева о том, что реальная оппозиция в России, как правило, - это все-таки оппозиция внутри власти, и что та оппозиция, которая во вне власти, она крайне редко и в основном в очень экстремальных ситуациях имеет возможность придти к реальной власти. Я ему объяснял мою точку зрения на то, что политика - это некий замкнутый элитарный клуб, в котором существуют определенные внутренние договоренности. И так далее. Я ему объяснял, что это жесткий клуб, что там свои законы. Но это был в принципе разговор о власти и об устройстве власти в России, как я его видел. Это никоим образом не соотносилось с Шендеровичем, который идет в Думу. Мне чрезвычайно обидно на самом деле, что, во-первых, абсолютно без спроса это все разнесено. Во-вторых, что ради этой паршивой машины с мигалками и кресла в Охотном Ряду человек способен предать все - многолетнюю дружбу, какое-то уважение к приватности разговора и так далее.

Я позвонил Шендеровичу, когда мне зачитали весь этот текст, сказал, что я его вычеркиваю из разряда порядочных людей, руки ему не подам. Собственно говоря, на этом точка. Я ему упоминал и Машерова, и разного рода прочие неприятности, случавшиеся, мягко говоря, с политиками. Это я ему просто обосновывал свой тезис о том, что политика - вещь жесткая. Он меня несколько раз спрашивал, являюсь ли я чьим-то посланником и есть ли какой-то месседж в моих словах. Несколько раз. Я ему говорил: "Окстись. Посмотри на меня. Станет ли вообще кто-нибудь когда-нибудь через меня передавать?"

Андрей Шароградский: А вот что в интервью Радио Свобода заявил Виктор Шендерович.

Виктор Шендерович: По мнению Александра Левина, я предал десятилетнюю дружбу с ним ради того, чтобы увеличить свои шансы на машину с мигалками. Непонятно, как он со мной, таким мерзавцем, дружил, ради чего. Это, можно сказать, без комментария.

Должен сказать по сути дела. Разговор шел в присутствии моей жены. Она тоже давно знакома с Александром Левиным, мы даже работали вместе. Никакого теоретического разговора не было. То есть, конечно, они были, некоторые отходы в сторону от главной темы, но разговор прямо соотносился с моим выдвижением в депутаты. Это не был отвлеченный разговор о судьбах русской демократии. Это был разговор о том, что я без спроса, что я нарушаю правила и что люди, с которыми он общается, он чувствует их напряженность, их недоумение по поводу моего выдвижения, что, по их мнению, я нарушаю правила, что на эту поляну без спроса заходить нельзя.

Да, дейсвтите6льно, я прямо спросил, является ли он посланником. Он ответил, нет, - и это отражено в моем заявлении в милицию. Разговора о Машерове никакого, к слову говоря, не было. Автокатастрофа была упомянута вполне конкретная, с участием моей жены, про Машерова слова не было. Безопасность моей семьи находилась в прямой причинно-следственной связи с моим поведением, с моей способностью пойти к ним и начать договариваться об условиях, на которых я вхожу на это политическое поле. Честно говоря, в связи с тем, что речь идет о жизни и здоровье моей семьи, меня мало интересуют моральные оценки господина Левина в мой адрес. Меня гораздо больше интересует, чтобы он, как добропорядочный и приличный человек, просто как гражданин, имеющий представление о законе, рассказал (я надеюсь, что милиция у него этим поинтересуется), что за люди такие в президентской администрации общались с ним, в ком он увидел раздражение и настороженность в связи с моим выдвижением в кандидаты в депутаты. Кто в разговоре с ним, даже если он не был посыльным, а просто, откуда он почувствовал, что моей семье угрожает опасность. Об этой опасности он говорил неоднократно и конкретно. Кого имели в виду эти люди, когда говорили и он говорил, что в администрации президента есть разные люди, в том числе способные на уголовщину, на эти ответные действия, вроде автокатастрофы или каких-то других неприятностей. Меня гораздо больше сейчас интересует, извините, его показания, а не его моральная оценка.

В моем заявлении, которое легко обнаружить в Интернете, роль господина Левина в этой истории сформулирована достаточно обтекаемо и с презумпцией невиновности. Там дважды упомянуто, что он не был посланником, по его собственным словам, что причиной его действий была обеспокоенность за меня и мою семью. Из его нынешних комментариев я вынужден сделать дальнейшие выводы о его роли в этой истории. И вынужден констатировать, что, судя по всему, судя по тому, как он прокомментировал и как он среагировал на произошедшее, следует просто констатировать, что он был посланником от бандитов, которые делали мне непристойное предложение. Насколько он это осознает, насколько он был использован или насколько это было эмоционально сделано, это вопрос не ко мне, а к нему, но уже этот вопрос я ему задавать не буду, поскольку у меня случилось такое несчастье, я вычеркнут из числа друзей этого человека. Но меня, повторяю, интересуют не моральные оценки, а показания. Я надеюсь их услышать.

XS
SM
MD
LG