Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Рыжков об объединении территорий в России


Программу ведет Виктор Нехезин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Максим Ярошевский.

Виктор Нехезин: Независимый депутат Государственной Думы Владимир Рыжков считает объединение регионов вполне логичным с точки зрения географии, политики и экономики. Об этом он рассказал в интервью нашему корреспонденту.

Владимир Рыжков: Пока все идет достаточно естественным ходом. Дело в том, что первым объединился Пермский край в составе Пермской области Коми-Пермяцкого округа - там само вот это разъединение в начале 90-х годов народ никогда не воспринимал. И на протяжении всех 90-х годов жители Коми-Пермяцкого округа и жители Пермской области требовали объединения, так что это давно там напрашивалось. И поэтому референдум прошел там с огромным энтузиазмом народа, тем более что федеральный центр помог им построить мост через Каму, построить хорошую новую дорогу, решить еще какие-то социальные проблемы. То есть, в принципе, коми-пермяки довольны.

Вторым регионом, который пошел на объединение, стал Красноярский край. Там ситуация была несколько более сложная, и это связано с тем, что север Красноярского края, Таймырский автономный округ - там примерно половина людей так или иначе была федеральными служащими, а они могли проиграть об объединения, потому что их статус понижался. Но, тем не менее, были приняты там определенные меры поощрения, разъяснения, обещания, и со скрипом, но Красноярский край тоже объединился. Фактически, за исключением Хакассии, он восстановлен в границах советских времен. Тогда еще Хакассия входила. Сейчас вот Красноярск, Эвенкия и Таймыр объединились - и это старый Красноярский край без Хакассии.

То же самое можно сказать и про Камчатку с Коряцким автономным округом. В советское время это был один субъект, и Корякский автономный округ входил в состав Камчатской области. Для них, учитывая, что там живет, если не ошибаюсь, 23 тысячи человек, в Корякском округе (на самом деле это небольшой сельский район, несмотря на большую территорию), это ничего принципиально в худшую сторону не меняет, а в лучшую может изменить. Потому что федеральный центр обещает им помочь с социалкой, помочь с котельными, с теплотрассами, с водопроводом, помочь со школами и так далее. Так что там, скорее всего, это тоже получится.

Четвертым объединением станет, видимо, объединение Иркутской области и Усть-Ордынского Бурятского округа. Там несколько более сложная ситуация, потому что как раз они пока обижены. У них на апрель стоит референдум об объединении области и округа, и пока им денег дают меньше даже, чем в этом году. Народ, конечно, может сказать: а что это мы будем голосовать за объединение, если нас обижают? Поэтому там, видимо, федеральному центру придется предпринимать какие-то дополнительные меры поощрения и поддержки.

Но пока все идет достаточно естественным образом. Я не думаю, что процесс объединения зайдет слишком далеко, потому что уже в более сложных случаях, например, когда речь идет о крупных субъектах, таких как Ханты-Мансийский округ или Ямало-Ненецкий округ, вряд ли там народ проголосует за объединение, потому что они и так хорошо живут. Или, скажем, в случае моего Алтайского края и Республики Алтай - вряд ли Республика Алтай проголосует за объединение с Алтайским краем, потому что там 40 процентов - это этнические алтайцы, плюс у них выше бюджетная обеспеченность и так далее. Поэтому пока это не приняло формы компанейщины, пока все это идет в достаточно разумном русле. Действительно, объединение происходит только там, где к этому есть объективные предпосылки.

Максим Ярошевский: То есть, образно говоря, по вашим словам, вот эти первое, второе и будущее третье объединения похожи на воссоздание Кремлем Советского Союза?

Владимир Рыжков: Они воссоздают старую систему управления, которая сложилась еще с 30-х годов, когда были области, края, а в их составе - автономные области и округа. Это людям понятно, привычно, так что здесь ничего экстраординарного пока не происходит.

Максим Ярошевский: Но это с экономической точки зрения Кремль пытается восстановить или это какие-то политические мотивы?

Владимир Рыжков: Я думаю, здесь есть и экономические, и политические аспекты. Политически, конечно, Кремль хочет показать себя «укрупнителем», что он какие-то крупные проекты осуществляет. Хотя на самом деле это все сильно преувеличивается - значимость этих объединений. Фактически речь идет о небольших сельских территориях. Во-вторых, есть и экономическая целесообразность. Действительно, например, в Перми с очень низкой плотностью населения эффективнее, например, развивать дорожную сеть единым субъектом, а не двумя отдельными субъектами.

Так что в этих случаях есть и политическая, и экономическая составляющая. Но, еще раз повторяю, пока речь идет о достаточно естественных, напрашивающихся процессах, не ломающих традиционную структуру российских территорий.

Максим Ярошевский: Если смотреть на первые два объединения, по вашему мнению, опыт удался или нет?

Владимир Рыжков: По Перми - да. По Перми люди довольны, потому что, как я уже говорил, там и мост построили через Каму, и дорогу хорошую построили, и социальной сфере помогли, все нормально.

По Красноярску процесс только начинается, но, в принципе, повышенный уровень финансирования сохраняется на следующий год, так что люди, я думаю, будут довольны.

XS
SM
MD
LG