Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Губернатор Эдуард Россель остается на хозяйстве в Свердловской области


Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимают участие - Вадим Дубичев, глава Департамента информации губернатора Свердловской области, Андрей Кузичкин, председатель Комитета по работе с общественностью, заместитель руководителя Департамента по информационной политике администрации Томской области, и корреспондент Радио Свобода в Томске Мелани Бачина.

Евгения Назарец: На этой неделе главой Свердловской области вновь стал Эдуард Россель, на этот раз пройдя процедуру назначения в соответствии с новым законодательством. События развивались стремительно. 17 ноября документы о назначении прибыли из администрации президента в Екатеринбург. 19 ноября в печати было опубликовано сообщение о созыве внеочередного совместного заседания обеих палат Законодательного собрания. А уже 21 ноября все свершилось. Подробности у екатеринбургского корреспондента Радио Свобода Олега Вахрушева.

Олег Вахрушев: Еще несколько месяцев назад вряд ли можно было предположить, что Эдуард Россель напишет заявление президенту о наделении его полномочиями губернатора – настолько твердо он заявлял о том, что эту должность ему доверил народ, следовательно, до конца срока никто не вправе лишать его губернаторского кресла. Однако после последней встречи с президентом Путиным Россель пересмотрел свою позицию.

Эдуард Россель: Я сейчас вижу реальную ситуацию, что наш президент начинает построение федеративных отношений. 144 полномочий предусмотрено передать. И когда губернатор наделен этими полномочиями, сегодня можно реально заниматься – подписывать соглашения с соответствующими министерствами, агентствами. Избранные не получают. Вот в чем разница.

Олег Вахрушев: Вряд ли можно говорить, что редкое единодушие, проявленное депутатами обеих палат, обусловлено тем, что все довольны 10-тилетней деятельностью Росселя. За это время были совершены некоторые и хозяйственные, и политические ошибки, но которые в той или иной мере и к нужному моменту были исправлены. Говорит политолог Михаил Корабельников.

Михаил Корабельников: На мой взгляд, основных ошибок у него было две. Первая ошибка – это введение управленческих округов во второй половине 90-х годов в Свердловской области, которые так и не стали теми единицами, которые реально управляют территориями. И вторая ошибка – это эскалация конфликта с мэром областного центра, ну, вот когда была такая ситуация по всей стране. Как он их исправлял? Он достаточно планомерно работал над тем, чтобы выстраивать взаимоотношения с региональными элитами и федеральными элитами. Плюс у Росселя есть еще одно качество – он уничтожает политического соперника как политика, но всегда помогает ему как человеку.

Олег Вахрушев: Неизвестно, какие «плюсы» и какие «минусы» ставили напротив фамилии «Россель» при обсуждении его кандидатуры в администрации Кремля. Однако факт, что из местных политиков вряд ли кто-то мог ему противостоять, подтверждают даже не абсолютно лояльные вновь назначенному губернатору политологи.

Михаил Корабельников: Основных негативных моментов могло быть два. Первое – это излишняя самостоятельность губернатора. И второе, основное – это возраст. Но в данной ситуации, на мой взгляд, Россель объективно выгоден федеральному центру, и был выгоден всегда по нескольким причинам. Фрондерство Росселя во второй половине 90-х годов – это заявление об Уральской республике и введение уральских франков – это все было именно фрондой, это было просто пиаровской акцией, и ни о каком сепаратизме речь не шла. В случае необходимости он может быть использован как такой губернатор, скажем так: «У нас же есть самостоятельные губернаторы. Вот Россель, например, в Свердловской области».

Олег Вахрушев: Впервые в истории Свердловской области церемония инаугурации губернатора прошла непосредственно после принятия решения о его назначении. Такой спешки не наблюдалось ни в одном из регионов, где губернаторы проходили эту процедуру. Однако ни Эдуард Россель, ни заместитель полпреда Сергей Вахруков не видят в этом ничего неестественного.

Эдуард Россель: Сэкономили, конечно - сразу все решили.

Сергей Вахруков: Я думаю, что лаконичность процедуры, которая сегодня была, она нисколько не уменьшает ее серьезность и торжественность.

Олег Вахрушев: Сразу же после наделения полномочиями старый новый губернатор, в соответствии с законодательством, отправил в отставку областное правительство под руководством Алексея Воробьева. И уже на следующий день выдвинул его кандидатуру на пост премьер-министра.

Евгения Назарец: Таков повод предстоящей беседы в прямом эфире.

Гость в Екатеринбургской студии - Вадим Дубичев, глава Департамента информации губернатора Свердловской области.

Доброе утро, Вадим.

Вадим Дубичев: Доброе утро.

Евгения Назарец: Все-таки хотелось бы спросить о скорости. Я знаю, что любая PR-служба, или пресс-служба, или вот Департамент информации властного органа, они заинтересованы в том, чтобы как можно больше информационных поводов было для того, чтобы рассказать, какой хороший или какие дела делает, ну, в данном случае губернатор. Здесь же все скоро. Не говорили ни о том, что Эдуард Россель написал письмо Путину, не говорили абсолютно, как в других регионах, о том, что вот-вот будет обсуждать. И инаугурация очень быстрая. Почему так все быстро?

Вадим Дубичев: Еще быстрее, я бы даже сказал. Потому что здесь прозвучала фактическая неточность. Россель внес кандидатуру Воробьева на пост председателя правительства не на следующий день, а в этот же день, 21 ноября вечером документ поступил в Областную Думу Законодательного собрания.

Сам по себе процесс на самом деле был не очень быстрым, потому что вопрос о доверии был поставлен губернатором перед президентом на их личной встрече 25 октября. Соответственно, прошло достаточно много времени, прежде чем по ряду причин, связанных больше именно с Москвой, с графиком работы президента, с теми изменениями кадровыми, которые проходили в администрации президента, документы поступили к нам.

И кроме того, процесс регулируется федеральным законодательством, в смысле, по срокам. Там обозначены определенные сроки, достаточно короткие, в пределах которых нужно рассмотреть, во-первых, поступившее представление от президента, и, соответственно, потом уже формировать правительство. Эти сроки выдержаны, в том числе и по председателю правительства. Как известно, заседание Областной Думы, на котором будут рассматривать кандидатуру Воробьева, пройдет в ближайший понедельник уже, как и предписывает законодательство – в недельный срок.

Евгения Назарец: Я просто имею в виду, что в других регионах успевали примерно месяц поговорить о процессе, как он развивается, прежде чем свершалось само по себе назначение. А здесь все произошло как-то достаточно незаметно. Почему я с уверенностью об этом говорю, потому что буквально в понедельник, когда стало известно, что... вернее, в день, когда должно было состояться заседание Палаты представителей, утром, находясь в спортзале, я услышала разговор между средним классом, который в курсе всего, что происходит. Они даже в зале слушают радио, и они постоянно что-то высказывают по поводу того, что происходит. А здесь, когда они услышали, что состоится назначение Росселя, было полное недоумение. Все положили гантели: «А что с Росселем? Кто его назначает?». Такое ощущение, что это специально было сделано незаметно, что даже обсудить не успели.

Вадим Дубичев: Ну, люди, видимо, не очень внимательно следили за информационной повесткой. Потому что интернет-агентства и средства массовой информации эту тему очень много и активно обсуждали. И все-таки ведь не вина, например, журналистов в том, что их кто-то не услышал. Такие всегда найдутся.

Губернатор повел себя, как мне кажется, совершенно логично и предельно деликатно по отношению к президенту. Потому что когда 25 октября он поставил вопрос о доверии, он не стал выносить эту информацию на широкую публику, на обсуждение, потому что за это время должен был президент принять свое решение. И губернатор, конечно же, был не вправе вот эту информацию о закрытой части их встречи распространять. Тогда же, когда президент определился со своим мнением, и соответствующая бумага поступила о внесении Росселя в качестве кандидатуры на пост главы Свердловской области, вот эта тема стала абсолютно уже обсуждаемой, она стала абсолютно открытой. На всех пресс-конференциях последнего года журналисты задавали Росселю вопрос: «Поставили ли вы вопрос о доверии перед президентом? И если нет, то когда это сделаете?». Поэтому я не согласен с тем, что тема эта не обсуждалась.

И Россель, между прочим, - вторая фактическая ошибка в услышанном мною материале – никогда не утверждал, что он не будет ставить вопрос о доверии, никогда. Я дословно знаю все заявления.

Евгения Назарец: Ни «да», ни «нет» не говорил.

Вадим Дубичев: Да, совершенно верно, он не говорил ни да, ни нет. И говорил, что у него по действующему законодательству есть право работать до конца срока. Если он поставит вопрос о доверии, он об этом сообщит журналистам первым – он так говорил. Когда это произошло, ну, соответственно, пришел документ от президента – и об этом мы и стали говорить.

Евгения Назарец: С нами на связи из Томска корреспондент Радио Свобода Мелани Бачина и ее гость – председатель Комитета по работе с общественностью, заместитель начальника Департамента по информационной политике администрации Томской области политолог Андрей Кузичкин.

Мелани, поделитесь первыми впечатлениями от произошедшего в Свердловской области.

Мелани Бачина: Андрей, пожалуйста, вам слово. Почему такая спешка, на ваш взгляд, например?

Андрей Кузичкин: Доброе утро. Я думаю, спешка эта вполне понятна. Потому что процедура назначения губернаторов, она формализована до крайности. И, конечно, я в этом усматриваю признаки девальвации большой публичной политики. Курсы падают, ставки тоже. Поэтому, естественно, зачем обставлять какими-то сложными процедурами такой чисто технический процесс. Отсюда и спешка.

Мелани Бачина: То есть, в общем, это все абсолютная формальность? И поэтому теперь уже не нужно это рекламировать.

Андрей Кузичкин: Нет ни смысла, ни значения согласовывать теперь эти кандидатуры уже депутатами, потому что вопрос на самом деле чисто технический.

Мелани Бачина: И обсуждать, собственно, уже нечего?

Андрей Кузичкин: Проголосовали, приняли.

Евгения Назарец: Точку зрения политолога со стороны, поскольку оба наших собеседника, так или иначе, коллеги – в Департаментах информации региональных властей работают, мы попытаемся узнать из короткого телефонного интервью с директором Уральского института прикладной политики и экономики Андреем Кузнецовым.

В Свердловской области - в последней из регионов Уральского федерального округа - прошла процедура назначения губернатора. В чем особенность свердловского варианта?

Андрей Кузнецов: Мне кажется, самая главная особенность в Свердловской области всей этой процедуры заключается в том, что в Свердловской области «возрастной» губернатор. Все время муссировалась тема того, что «Росселя надо менять», или «Росселя пора менять», или «Росселя должны сменить». С одной стороны, это было двигателем всех процессов политических сил, находящихся в оппозиции к губернатору и правящей команде, а с другой стороны, перед Росселем стояла задача показать, что он уникальный губернатор, и что реальной замены ему в Свердловской области на сегодняшний день нет. Ничего подобного нигде в регионах Уральского федерального округа не происходило. Да я думаю, что и в России, наверное, аналоги сложно будет найти.

Евгения Назарец: Какие силы в Свердловской области могли оказать, или оказали влияние на исход событий, предшествовавших, собственно, самому утверждению Эдуарда Росселя губернатором?

Андрей Кузнецов: В этой связи выделялись несколько сил, которые были вовлечены, четыре блока. Первый полюс – это полномочное представительство президента в Уральском федеральном округе. Второй полюс – это муниципальная власть. В случае со Свердловской областью – Екатеринбург, заметный мегаполис даже по российским меркам, здесь есть свои устоявшиеся политические лидеры. Третий полюс – это собственно областная власть, которую олицетворяет губернатор, и все силы, которые есть внутри этой группы. Там, кстати говоря, тоже неоднозначная структура, в которой, безусловно, были лица, и остаются лица заинтересованные в том, чтобы губернатор сменился. И четвертый полюс – это крупные финансово-промышленные группы. Все хотят иметь назначенным своего губернатора, в том смысле, что чем-то обязанного и так далее.

Эти четыре полюса, они вели себя традиционно в этом смысле. За исключением того, что продемонстрировал Россель. Скажем, в плане финансово-промышленных групп какой-то одной ФПГ оказалось не под силу пролоббировать назначение какой-то своей персоны. С другой стороны, ФПГ столкнулись с такой реальностью, что на сегодняшний момент замену Росселю найти очень сложно. Потому что Россель избрал вот этот, будет говорить, путинский принцип равноприближенности и равноудаленности олигархов, и в этом смысле устраивал всех. Это, кстати говоря, одно из самых сильных мест Росселя, которое, в общем-то, позволило ему достаточно успешно пройти вот эту процедуру, для него не простую. Любой чиновник, которому на стол кладут документы о ситуации в Свердловской области и о возможных претендентах, всегда задержится на строке «возраст». Это удивительно, что в таком возрасте человек остается человеком незаменимым.

Евгения Назарец: Фактическое отсутствие альтернативы – это ситуация, созданная самим губернатором, или она сложилась под влиянием каких-то других обстоятельств?

Андрей Кузнецов: Россель – это человек, который никогда не боялся конкуренции, но он очень жесткий боец, это надо признать. С ним очень тяжело конкурировать. Еще до того, как президент принял решение о переназначении, политические оппоненты признали, что Росселю нет на сегодняшний момент альтернативы. А так называемых варягов присылать сюда – это не Таймыр и не Камчатка, и не какие-то другие регионы – здесь очень сложный регион именно в силу определенных традиций.

Евгения Назарец: Таково мнение екатеринбургского политолога Андрея Кузнецова по поводу состоявшегося на этой неделе назначения Эдуарда Росселя губернатором Свердловской области еще на четыре года.

Напомню, что на этой неделе главой Свердловской области вновь стал Эдуард Россель, на этот раз пройдя процедуру назначения в соответствии с новым законодательством. Губернатор Томской области Виктор Кресс до сих пор остается в статусе народно избранного. Он также возглавит Томское региональное отделение партии «Единая Россия». Бывший лидер партии в Томске подал в отставку. Что даст губернатору Томской области лидерство в Единой России? Эксперты говорят, что в условиях назначения губернаторов для главы региона быть главой партийной ячейки «единороссов» - это, скорее, плюс, чем минус. Подробности у Мелани Бачиной.

Мелани Бачина: Главный томский «единоросс» Владимир Жидких, депутат Государственной Думы России, сложив с себя полномочия лидера партии «Единая Россия» в Томской области, назвал преемником губернатора Виктора Кресса. Губернатор оказался не против.

Виктор Кресс: Если в интересах дела надо будет, чтобы я возглавил, я готов. Я считаю, что парторганизация должна очиститься от людей, которые пришли туда не для дела, а ради каких-то корыстных целей. Парторганизация должна в целом встать во главе тех процессов... или войти в глубь жизни.

Мелани Бачина: Если томский губернатор Виктор Кресс возглавит партийную ячейку «Единой России», то выиграют от этого и сам губернатор, и бизнес, и другие политические партии и движения, и даже жители области. По крайней мере, так считают в администрации Томской области. Говорит Нелли Кречетова, заместитель губернатора.

Нелли Кречетова: Губернатор никогда не склонен к тому, чем много они занимались, - вот разного рода интригами: кто куда сядет, кто куда пересядет, кого сместить. Подковерная политика – не публичная политика. Конечно, это очень характерно для Томского отделения «Единой России». А губернатор никогда к этому не был склонен. А значит, можно себя успокоить тем, что, наверное, и интриг будет поменьше.

Мелани Бачина: Если процедура назначения губернатора будет подразумевать, что кандидата на этот пост представляет партия, победившая на выборах в Областную Думу, то решение томского губернатора вполне понятно. Становясь лидером местных «единороссов», Виктор Кресс создает серьезный плацдарм для продления своих губернаторских полномочий.

Хотя есть в этом решении и минусы. Губернатор Кресс, становясь лидером томских «единороссов», принимает на себя ответственность за все издержки курса федеральных властей.

Нелли Кречетова: Здесь есть определенный риск. Риск заключается в том, что, ну, не может сделать Кресс того с партией, чего трудно сделать на федеральном уровне – сделать эту партию ведущей и направляющей, то есть набрать 50 процентов в Думе. Ведь это нереально сегодня. И поэтому у Кресса есть риск определенный.

Мелани Бачина: Не так давно томский губернатор встретился с президентом Путиным в его резиденции в Сочи. Кресс и Путин общались больше полутора часов. И после этого визита губернатор вернулся в Томск весьма довольным. Говорил с Путиным Кресс о многом, почти обо всем... кроме политики.

Евгения Назарец: Достаточно мы уже послушали о том, как развиваются процессы с переназначением губернаторов или с их ролью и в Томском регионе, и в Свердловской области. И хотим в связи с темой разговора о назначении губернаторов знать мнение слушателей. Хотели бы вы сами выбирать главу региона прямым голосованием?

Итак, решение возгласить «Единую Россию» в Томской области – это тот самый особенный путь Виктора Кресса в губернаторское кресло снова?

Мелани Бачина: Евгения, знаете, тут всю эту ситуацию, может быть, нужно рассматривать немножко с другой точки зрения. Андрей, вы меня поправите, если я не права. Действительно, если партия, победившая на выборах, будет представлять губернатора... Этот законопроект, по крайней мере, сейчас обсуждается в Государственной Думе и может быть принят. Вы, кстати, его читали, изучали и, по-моему, какие-то поправки вносили. Вы вообще согласны с таким законопроектом? И как в администрации Томской области к этому относятся? Ведь если, действительно, это произойдет, то для томского губернатора лидерство в «Единой России» будет, конечно, плюсом.

Андрей Кузичкин: Я не думаю, что как раз намерение нашего губернатора возглавить «Единую Россию» связано с его попытками как бы упрочить свое политическое положение и получить пропуск на новый губернаторский срок. Дело в том, что во время встречи с президентом этот вопрос даже не обсуждался. Писать письмо о доверии, скажем, или о недоверии губернатору президент не предложил.

С другой стороны, я полагаю, что вот этот закон о том, что партия, победившая на региональных выборах, получает возможность представлять президенту кандидатуру на должность губернатора, он совершенно лишен всякого смысла и имеет чисто декоративные функции. Поэтому я не думаю, что если, например, губернатор возглавит «Единую Россию», за него наша Дума будет голосовать более дружно, чем, например, это сделали в Свердловской области. Там, как известно, Эдуард Россель не возглавляет «Единую Россию», и отношение к нему было очень неоднозначное, но проголосовали обе палаты свердловского парламента за наделение его новыми полномочиями.

Что касается самого закона. Почему он декоративный и лишен всякого смысла, с моей точки зрения. Я, кстати, писал на него отрицательное заключение. Например, возьмем выборы в Томскую городскую Думу. Теперь представим, что это были выборы не в Городскую Думу, а в областную. У нас победила Партия пенсионеров, но они получили пять мест – 5 из 33-х депутатских мест. Теперь представьте себе, что они получили право по закону выдвигать кандидатуру на должность губернатора, ставят на голосование. Дума успешно их кандидатуру проваливает. Потому что против пяти членов от Партии пенсионеров – 28, не состоящих в этой партии. Поэтому какой смысл был в том, чтобы вот именно такой закон принимать? Я пока особого смысла не вижу.

Мелани Бачина: Но вот у томского губернатора Виктора Кресса, в общем, достаточно сильные позиции в самом регионе. Он действительно народно избранный губернатор. И есть у него поддержка достаточно серьезная от бизнеса и так далее. Вот в этой ситуации, когда в 2008 году истечет срок губернатора, процедура будет такой же формальной, и губернатор Виктор Кресс, по вашему мнению, просто напишет просьбу о доверии президента?

Андрей Кузичкин: 2008 год, он вообще будет годом решающим, как известно, для России. Потому что или произойдет смена президента, или не произойдет смена президента. И, скорее всего, это будет главным смыслом вообще политической жизни России до 2008 года. Причем если, например, полномочия нашего губернатора заканчиваются в сентябре 2008 года, а выборы президента Российской Федерации должны пройти в марте. Поэтому ситуация может радикально измениться к тому времени. И поэтому давайте не будем сейчас загадывать.

Евгения Назарец: Вадим, для губернатора Росселя в плане назначения и его губернаторской карьеры пока все спокойно и все закончилось. А вот это нововведение о том, что победившая партия назначает губернатора, оно никак уже его не коснется теперь?

Вадим Дубичев: Ну, надо просто внимательно читать тот законопроект, который мы сейчас обсуждаем. Ведь партии, победившей на выборах в Законодательное собрание региона, не дается исключительного права выдвижения кандидатуры. Поэтому здесь как бы такой ажиотаж вокруг этого вопроса, мне кажется, просто неуместен. Сохраняется та схема, которая прописана в соответствующем федеральном законодательстве и в указах президента, в котором определенную роль играют полпреды. И если, скажем, соответственно, завершается срок управления того или другого главы субъекта Российской Федерации, полпред готовит свои кандидатуры, минимум две из них представляет в администрацию президента, и из них уже выбирает одну кандидатуру президент. Вот к этому процессу добавляется еще один игрок, согласно законопроектам федеральным, - та партия, которая побеждает в Законодательное собрание региона. Она получает право тоже предлагать свою кандидатуру. Но это не исключительное право.

И к тому же, отмечу, что в законопроекте есть такая интересная деталь – решение по кандидатуре принимают все-таки федеральные органы партий, которые сидят в Москве. А в отдельных случаях они (и это прямо оговорено в законопроекте) могут делегировать это право региональным отделениям своим. Поэтому не в регионе будет решаться вопрос, а опять же в Москве. И я думаю, процесс выдвижения кандидатур со стороны полпредов по этой схеме будет согласован с соответствующей федеральной партией, которая победила на выборах. Это не будут разнобойные процессы.

Евгения Назарец: А что остается регионам? Все решается в центре.

Вадим Дубичев: Ну, сейчас действительно политический центр находится в Кремле. И это доминанта федеральной политики и региональной политики. А решение, которое принято по этому законопроекту, дающего право, в том числе, и победившим партиям участвовать в процессе выдвижения кандидатов, - это еще один шаг, может быть, уж не такой стратегический и принципиальный, но еще один шаг к формированию нормальной партийной системы в стране. Когда те федеральные политические партии, которые участвуют в борьбе за власть, получают еще один инструмент формирования, в том числе, и региональной власти. Процесс абсолютно демократический и нормальный.

Евгения Назарец: Андрей, скажите, пожалуйста, какие у вас прогнозы вообще на развитие политической ситуации в регионе в связи с тем, что до сих пор не ясен вопрос о судьбе губернатора Виктора Кресса как губернатора?

Мелани Бачина: По-моему, сейчас, Андрей, так вопрос не стоит у нас в регионе.

Андрей Кузичкин: Так он совершенно не стоит. По-моему, судьба нашего губернатора совершенно понятна, что до 2008 года пока ему не предложено подавать документы о доверии или недоверии. Поэтому он продолжает работать губернатором, избранным всенародно.

Мелани Бачина: Идут какие-то текущие политические процессы. Но вот вы знаете, Андрей, я хотела бы вот какой вопрос уточнить. Дело в том, что сейчас в Томске разрабатывается стратегия развития города до 2020 года. И эксперты Московского института экономики города на этой неделе заявили, что реальная политическая сила в стране, в России... сегодня существуют их только две – это президент, которого выбирают пока еще, и мэры, которых тоже пока еще выбирают. Губернаторы в этой всей политической системе отходят на второй план. Почему? Потому что доверие населения региона именно, где губернатор находится, к нему становится меньше, потому что теперь губернатор – это ставленник Москвы. Вот гость в Екатеринбурге говорил о том, что все отходит федеральному центру, даже партия, победившая на выборах, и то все-таки федеральная ее ячейка выдвигает свою кандидатуру. Вот вы согласны с такой постановкой вопроса, действительно ли губернатор теряет свои политические силы, политическое давление в регионе и теряет самое главное, что у него было до этого, - это доверие населения региона, доверие людей, собственно говоря, ради которых он и должен работать?

Андрей Кузичкин: Тут есть два момента, где можно с вами согласиться, а где нельзя согласиться. Ну, соглашусь, что на самом деле губернатор, который наделяется полномочиями, пусть и избранными всенародно, но группой депутатов, он, конечно же, теряет свою легитимность и теряет свой потенциал доверия со стороны народа.

Вот я прочитал недавно одного американского политолога,у него есть очень интересное рассуждение на эту тему – на тему российских реалий политических. Он сравнил избранного всенародного губернатора с якорем, на котором, собственно говоря, держалась и вся экономика, например, региона. А назначенного губернатора сравнил с поплавком, который на самом деле тоже остается на поверхности и вроде бы плавает, но, конечно, у него нет той устойчивости. И любая волна, политическая буря может его снести. Причем этот ветер может и сверху подуть, а может волна пойти и снизу – это народное недовольство, например. Как это случилось в январе после монетизации льгот.

То есть, конечно, степень устойчивости губернатора теряется при процедуре его назначения и наделения полномочиями вместо выборов.

С другой стороны, сказать, что поэтому мэр становится всенародно избранной фигурой и более значимой, политически весомой, ну, вряд ли возможно. Потому что у нас основной рычаг – это все-таки бюджет. И управление бюджетом определяет абсолютно все на уровне региона. И, как известно, вот эти полномочия распоряжаться бюджетом, они все-таки остаются у губернатора.

Мелани Бачина: Доверие у мэра, а деньги у губернатора.

Андрей Кузичкин: Да. Политическое реноме как бы за мэром, да, а деньги все-таки у губернатора.

Евгения Назарец: Вадим, что, действительно, свердловчанам подменили губернатора с «якоря» на «поплавок»?

Вадим Дубичев: Мне, честно говоря, страшно не понравилась такая формулировка...

Евгения Назарец: Она, конечно, принадлежит...

Вадим Дубичев: ...и то, о чем говорит мой томский коллега. Мне кажется, это ошибка по двум причинам, и принципиальная ошибка. Во-первых, говорить о том, что губернатор, назначенный президентом Владимиром Владимировичем Путиным, значительно менее легитимный или вообще не легитимный, нежели в том случае, когда его избирает народ, ну, это вообще странное заявление от государственного чиновника, чтобы ни сказать больше. Если бы это сказал человек в моей администрации, в моем департаменте, я бы предложил ему написать на самом деле заявление на увольнение – настолько человек не понимает того, что происходит в стране.

И это ошибка с точки зрения социологии, потому что сейчас у президента Путина огромный рейтинг доверия со стороны населения, в том числе, например, в Уральском регионе. Это показывают любые социологические замеры. Рейтинг доверия к нему выше, чем к губернатору. И сейчас, наоборот, губернатор Россель, который получил вотум доверия со стороны президента, он пользуется большей поддержкой, у него больший политический вес, нежели в том случае, когда он избирался населением. Хотя и тогда у него был достаточно высокий вес. И это, кстати, подтвердили абсолютно все политологи. И это звучало во всех заявлениях. И это часто звучало в заявлениях тех депутатов, которые определялись по отношению к решению президента. Ситуация политическая в Свердловской области стабильна и она пропрезидентская. И это, собственно говоря, только подтверждают те исследования, которые здесь проводятся.

Евгения Назарец: Андрей, я думаю, у вас есть, что ответить. Полемика, кажется, завязывается.

Андрей Кузичкин: Конечно. Я думаю, что просто мой коллега, может быть, чего-то недопонял. Речь шла, конечно, не о том, что губернатор, назначенный президентом, на самом деле менее легитимен, чем избранный народом, поскольку он назначается сейчас в соответствии с принятым законом. Поэтому тут легитимность их равна.

Другое дело, речь идет о том... о чем бы мы ни спорили, назначение губернаторов – это процесс, безусловно, менее демократичный, чем всенародное избрание главы региона. И с этим, по-моему, абсолютно никто не сможет спорить и доказывать обратное. То, что у нас вот такая практика сейчас политическая сложилась, это одно дело.

Другое дело, что есть у нас еще две группы губернаторов назначенных – есть переназначенные губернаторы и есть вновь назначенные губернаторы. Вот, например, губернатор Эдуард Россель, он переназначен. И поэтому, естественно, тот накопленный свой капитал человеческого доверия, этот ресурс он будет использовать и дальше, но двигаясь во многом все-таки по инерции. И это было главной опасностью перехода от выборов губернатора к назначениям. Губернатор назначенный, он в первую очередь все-таки будет озираться на Москву: правильно ли он сделал, правильно ли он решил...

Мелани Бачина: Вы имеете в виду сейчас нового губернатора?

Андрей Кузичкин: Ну, вообще назначенный губернатор. Сейчас многие переназначенные губернаторы, то есть которые уже по 5, по 10 даже лет руководят регионом, они, естественно, будут этот кредит народного доверия иметь очень большой достаточно долгое время. Но, тем не менее, им придется все время...

Мелани Бачина: То есть они будут не такими самостоятельными, какими они были, когда их выбирал народ?

Андрей Кузичкин: Конечно. А для чего иначе вводить процедуру назначения?

Евгения Назарец: И предоставим слово Вадиму.

Вадим Дубичев: И еще на одну ошибку я хотел бы обратить внимание, уже, наверное, третью за наш разговор. Все время говорится слово «назначение» или «переназначение губернатора». Это не соответствует процедуре. Все-таки президент вносит кандидатуру, а выборы проходят. И голосуют избранные населением представители, сидящие в Законодательном собрании того или иного региона. Изменилась схема избрания, да, но все-таки избрание осталось.

И, кстати, в результате той огромной работы, которую проводит администрация президента, изучая ситуацию в регионах перед тем, как дать возможность губернатору поставить вопрос или не поставить, в том числе принимается к рассуждению и та ситуация, которая происходит внутри элиты в регионе: существуют ли политические и социальные конфликты очень мощные, каковы будут итоги голосования в Законодательном собрании. И мы прекрасно знаем с моим коллегой, что есть те регионы, а это как раз касается в основном тех, где появились новые главы субъектов Российской Федерации, где администрация президента сделала неутешительный вывод для действующих глав с точки зрения перспектив голосования в Законодательном собрании. Но сейчас такова опять же доминанта политической жизни, что администрация президента старается предвосхитить подобного рода неблагополучное развитие ситуации. И тогда, когда в регионе есть конфликт внутри элиты, предлагается новая кандидатура. Это один из главных мотивов предложения новых кандидатур. «Не можете договориться – вам дадут новую кандидатуру, которая устроит всех».

Евгения Назарец: Нам уже пора подводить итоги сегодняшней беседы. Хотя она была, конечно, более краткой, чем заслуживала того. Андрей, предлагаю вам ответить на последний вопрос. Все-таки назначен или не назначен губернатор, избранным он остался или переназначен, вообще, на ваш взгляд, население это заметит, и как скоро?

Андрей Кузичкин: Я думаю, что заметит, и очень скоро. Вот что касается как раз вновь назначенных губернаторов. На самом деле получается, по мнению моего коллеги, что тут нужно ориентироваться не на мнение народа, а на мнение элит. Я считаю, что это совершенно неправильно. У нас был пример такой в Иркутской области. Действующий губернатор Гаворин на самом деле не мог консолидировать элиты. Назначили нового – губернатора Тишанина. Но ведь ситуация от этого не улучшилась. Конечно, очень мало времени прошло, но тем не менее.

Я считаю, что все-таки главный индикатор – это отношение народа, оценка деятельности власти в регионе и оценка населением социально-экономического положения в этом регионе.

Мелани Бачина: Как быстро народ это почувствует?

Андрей Кузичкин: Я думаю, что очень быстро почувствует. Давайте дадим вновь назначенным губернаторам хотя бы год поработать, и посмотрим на итоги выборов в Законодательные собрания регионов.

Евгения Назарец: Вадим, не могу отделаться от мысли, что население Свердловской области, по крайней мере процентов 60, не заметило просто, что Росселя назначили уже, что он уже не народно избранный. А заметят ли они вообще разницу когда-нибудь?

Вадим Дубичев: С точки зрения качества управления и качества работы, которые демонстрирует глава субъекта, население, если и заметит, то в лучшую сторону. Потому что губернатор воспринял доверие президента как еще один импульс для улучшения работы, для того, чтобы еще больше работать. И об этом он говорил, кстати, на совместном заседании палат. И мнение народа было, безусловно, учтено.

Евгения Назарец: И все-таки хочу попросить вас продолжить эту мысль. Каким образом теперь все-таки будет реализовываться та необходимая, по-моему, Росселю (и на протяжении всей его карьеры это было заметно) необходимая тяга к самостоятельности, к принятию самостоятельных решений, если все сейчас регулируется из центра?

Вадим Дубичев: Ну, какая-то очень формальная и, мне кажется, не очень точная постановка вопроса. Да нельзя так сказать, что все регулируется из центра. Ведь все-таки главное, чем занимается глава субъекта, - это принятие экономических решений, а отнюдь не политических. Вот действительно наиболее важные и принципиальные политические вопросы принимаются в Москве. Это та ситуация, которая сейчас существует, и она позитивна. Но все-таки управление народно-хозяйственным комплексом, который присутствует, особенно в такой сложнейшей, 4-миллионной области, как Свердловская область, с огромной промышленностью, металлургией, оборонкой, эти-то решения принимает глава. И очень многое зависит от той стратегии, которую он имеет в виду, управляя областью. Вот это Россель все и демонстрирует. У него есть и стратегия, и умение принимать тактические решения. Он занимается управлением. И, кстати, это было все-таки главным мотивом для принятия решения по доверию.

Евгения Назарец: Итак, губернатор Эдуард Россель остается на хозяйстве в Свердловской области.

XS
SM
MD
LG