Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Возможные изменения российско-германских отношений


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов.

Кирилл Кобрин: Контуры внешней политики кабинета Ангелы Меркель еще не определены. Но эксперты уже видят некоторые ее принципы. Я обсудил возможные изменения российско-германских отношений в ближайшие годы с главным редактором журнала «Россия в глобальной политике» Федором Лукьяновым.

Ангела Меркель буквально из здания бундестага, где ее утверждали, отправилась в поездку в Брюссель, Париж и Лондон - это основные союзники Германии по Европейскому Союзу. Дальше после возвращения в Берлин, она планирует поездку в Варшаву и страны Восточной Европы. Наверняка дальше будет поездка и в Вашингтон. Россия, по-вашему, на каком месте в этом плане будет находиться?

Федор Лукьянов: Россия будет находиться как раз после Вашингтона, я думаю. Ангела Меркель очень наглядно продемонстрировала свою иерархию приоритетов, в которой европейская интеграция занимает, естественно, первое место. Налаживание отношений с Польшей и отчасти с другими странами Восточной Европы, которые выражают некоторые опасения по поводу возвращения к власти консерваторов, поскольку консерваторы склонны поднимать некоторые темы совместной истории германо-польской, германо-чешской, которые совершенно по-разному трактуются. У Меркель с самого начала возникли некоторые трения с Польшей, например, по поводу позиции ее партии в отношении немцев, потомков немцев, переселенных из некогда немецких, а теперь польских земель. Так что, тут понятно, что необходимо взаимопонимание укрепить.

Россия, конечно, последует за этим, поскольку с точки зрения заинтересованности Германии в сотрудничестве, прежде всего энергетическом, ничего не изменилось. Кто бы ни стал новым канцлером, даже если представить себе, что что-то случится с новым правительством, которое считается достаточно непрочным, и произойдет новая смена власти, все равно проект наподобие Североевропейского газопровода будут в повестке дня любого немецкого руководства. Другое дело, что Шредер, наверное, иначе бы выстроил вот эту очередность. Вашингтон, наверное, был бы после Москвы, а может быть, даже и Центральная Европа была бы после Москвы. Но здесь как раз то отличие, которое изначально беспокоило многих в Москве.

Кирилл Кобрин: Не кажется ли вам, что это говорит о том, что политические приоритеты для Меркель несколько важнее экономических? Все-таки столь раннее посещение стран Восточной Европы, в частности Польши, у которой очень непростые отношения с Россией, и оставление на закуску России, с которой столь мощные экономические отношения, все это может говорить именно об этом.

Федор Лукьянов: Наверное, отчасти это так, хотя политику в отношении Востока (не только России, а вообще к востоку от границ Германии) в значительной степени определяет крупный немецкий бизнес, заинтересованный, как в России, так и в укреплении своих позиций в Восточной и Центральной Европе. Так что, какие-то ритуальные шаги неизбежны. Ясно, что Меркель по контрасту со Шредером постарается быстро наладить весьма ухудшившиеся и находящиеся в состоянии такого замерзания отношения с США. Эта ситуация вообще для Германии крайне нетипичная и очень странная, то есть до Шредера ни один канцлер не оказывался в таком положении. Это, конечно, очень важно для Берлина воспользоваться сменой персоналий и восстановить эти традиционные связи. Но в остальном баланс, я думаю, восстановится. Тот факт, что новое правительство не ставит под сомнение и пока никак не реагирует на призывы стран Балтии и Польши вернуться к рассмотрению этого Североевропейского проекта газопроводного, свидетельствует о том, что в этой части изменений, скорее всего, ожидать не стоит.

XS
SM
MD
LG