Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российские правозащитники называют выборы в Чечне фальсификацией


Андрей Бабицкий, Михаил Саленков

Оправданные предсказания

Новый парламент Чечни, сформированный в результате выборов в прошедшее воскресенье, соберется на первое заседание в течение ближайших 10-12 дней. Российские власти назвали это волеизъявление свободным и законным, независимые наблюдатели отметили, что свободными выборы в обстановке страха по определению быть не могут, иностранные журналисты окрестили их полной и безоговорочной победой Кремля, правозащитники – подлогом и фальсификацией выборов с самого начала.

На парламентских выборах в Чечне было немало нарушений, заявил в интервью радиостанции «Свобода» вице-президент Конгресса национальных объединений России Антуан Аракелян. Он - один из независимых наблюдателей, присутствовавших на избирательных участках в день голосования.

«Выборы мы ставим в кавычки. Это не выборы, а назначения, - говорит Аракелян. - С другой стороны, такие назначения происходят во всех регионах Российской Федерации. Другое дело, что в Чечне все это имеет упрощенный, открытый характер, без дополнительных демократических фасадных прикрас. Известно - кто будет назначен, какие цифры будут».

«По ничтожности и убожеству процесса нынешние выборы в Чечне едва ли качественно отличались от всех предыдущих плебисцитов, которые федеральная власть проводила на территории республики», – соглашается с Аракеляном сотрудник назрановского офиса правозащитного общества «Мемориал» Усам Байсаев. По его словам, у последнего голосования есть и комические особенности. К примеру - абсолютно точный прогноз по большинству избирательных участков об итогах голосования: предсказания, которыми правозащитники охотно делились с журналистами, оправдались на сто процентов.

«Мы имели беседу с журналистами, которые приезжали на выборы освещать, и сразу им говорили: смотрите, 7 избирательный участок - там будет избран депутатом, например, Закриев Салман, на 8 избирательном участке мы говорили, что будет избран Айдамиров Асланбек. Это говорили за день голосования собственно. Мы утверждали, что в Старопромысловском районе будет Таштимирова Злата избрана депутатом. Мы говорили, что в Шатое будет избрана депутатом жена Эли Исаева. В принципе все, как мы и предполагали», - говорит Усам Байсаев.

«Наши ребята мониторили, например, на участке № 361, председателем избирательной комиссии являлся Абдул-Хамед. Он утверждал, что на 11 часов у него проголосовало 400 человек, это на тот момент, когда наши ребята его опрашивали. Там же находились наблюдатели от политических партий, считавшие каждого избирателя, опустившего бюллетень в урну, они утверждали, что туда пришло к этому времени только 45 человек. Цифра была завышена почти в десять раз. На участке № 369, например, улица Грибоедова 75, на 12.00 по данным председателя комиссии Башаевой Малики проголосовало 198 избирателей. Наблюдатели же, в частности, наблюдатели от «Яблока» утверждали, что проголосовали 75 человек. Опять завышенная цифра в два с лишним раза. Примерно такие же цифры на всех участках, где наши мониторы побывали», - рассказывает Байсаев.

Как родные

Сопредседатель Республиканской партии России Владимир Лысенко утверждает, что места в парламенте распределялись задолго до выборов по договоренности с Рамзаном Кадыровым, и никто в республике даже не думал делать вид, что речь идет о свободном и честном голосовании. «Единственная партия, которая не ходила к Рамзану Кадырову – это была Республиканская партия. Мы не собирались с ним согласовывать кандидатуры. Хотя знаем, что все остальные представители партий ходили к Рамзану, и он говорил условно так: в вашем списке давайте мне половину мест, тогда я вам гарантирую, что вы проходите в чеченский парламент. В результате Республиканская партия, которая сформировала предвыборный блок, была снята с дистанции до выборов» - говорит Лысенко.

Но главный принцип, который лег в основу отбора членов будущего парламентского коллектива – это родственные связи, причем либо самого Рамзана Кадырова, либо разрешенные им, говорит сотрудник «Мемориала» Усам Байсаев. «Если, допустим, в одном районе главой администрации является человек по имени Додаев, а кадыровские структуры там возглавляет его брат, тоже Додаев, то вопрос - кто будет депутатом парламента от этого района? Додаев, если не брат, то двоюродный брат. Где-то избран зять Ахмада Кадырова, в другом месте избран брат его жены. Примерно ситуация с выборами в Чечне такая».

Сопредседатель Республиканской партии России Владимир Лысенко предрекает: «Это будет парламент Рамзана Кадырова. Как и республика сегодня фактически является его вотчиной, так и чеченский парламент будет теперь наполнен его людьми. Ясно, что он будет командовать Чечней и парламентариями чеченской республики».

Активность избирателей

Антуан Аракелян отмечает, что нынешние выборы в Чечне выделяются количеством проголосовавших: «На «кадыровских» (выборы президента Чечни 5 октября 2003, на которых был избран Ахмад Кадыров) была явка процентов двенадцать, на «алхановских» (досрочные выборы президента Чечни 29 августа 2004 г., выиграл их Алу Алханов) - девять, но сейчас, можно говорить, порядка двадцати процентов явка. Во многом это связано с конкретными кандидатами, которые имеют свой электорат, которые пошли на эти выборы в надежде, что их кандидат может пройти, если они поддержат его», - говорит вице-президент Конгресса национальных объединений России.

Серьезный рост количества участвовавших в выборах, по словам Усама Байсаева, был зафиксирован наблюдателями в сельской местности.

«Наши ребята разъехались, взяли районы горные, равнинные села, пытались вести мониторинг в Грозном. Что мы видели? По сравнению с предыдущими кампаниями какая-то явка людей в селах, в районах наблюдалась. Например, в селе Самашки люди пошли голосовать. Раньше они не шли туда вообще, за исключением может быть милиционеров и сотрудников каких-то административных учреждений, - отмечает Байсаев. - Но опять же явка была ниже необходимых 25%».

Причина электорального оживления в сельских районах вовсе не в росте политической сознательности, считают наблюдатели. «Эти люди, как правило, выдвигаются из тех населенных пунктов, где они жили, работали, родились, учились, где у них масса знакомых, родственников и так далее. То есть какой-то политической мотивации, чтобы пойти избрать достойного депутата, у них не было. Было просто проявление родственных отношений» - рассказывает Байсаев.

А вот город, по его словам, на сей раз фактически отказался голосовать - а это треть избирателей по республике.

«Грозный, в отличие от населенных пунктов на равнине, маленьких сел, поселков, каких-то аулов горных, город изначально представляет собой более свободное пространство. Там люди приехали с разных населенных пунктов, зачастую сосед в доме не знает соседа, откуда он, их не связывают родственные отношения. Естественно, там людей не было вообще. По предположению наших ребят, опять же наблюдавших со стороны, на каждый избирательный участок приходило в среднем за час два-три человека, в некоторых местах больше – пять человек» - говорит наблюдатель.

«Нарушений море. Трудно найти участок, где нет этих нарушений. Многие избиратели прописаны по своим районам, а живут фактически в других местах, многие в Грозном живут. Жители пунктов временного размещения приходят на участок, а их нет в списках. Они показывают паспорт, скажем, в Ведено они зарегистрированы, и им запрещают голосовать. Это тысячи людей», - говорит Антуан Аракелян.

По его словам, российские и международные организации еще до выборов в Чечне объявили, что они не могут считать выборы легитимными. И не направили в республику своих наблюдателей, чтобы тем самым не придавать легитимность этим выборам.

Вред или польза?

Провал очередного кремлевского проекта неминуем, считает Владимир Лысенко. Изначально вся модель базировалась на идее фальсификации, а не на плане мирного урегулирования, который мог бы собрать в парламенте людей с различными политическими взглядами, действительных представителей интересов разных групп населения. В этом случае парламент имел шанс стать пространством переговоров между конфликтующими сторонами. Владимир Лысенко помнит еще дудаевский парламент, и по его словам - сравнение далеко не в пользу кадыровского.

«Он ведь довольно был жестко оппозиционный Джохару Дудаеву, одно время и там было много известных чеченцев, которые потом уехали из Чечни в Россию. Они реально были противовесом исполнительной власти и тому диктаторскому режиму, который Дудаев пытался установить в Чечне. Я думаю, что в нынешней Чечне парламент будет полным придатком исполнительной власти. И сказать, что с появлением парламента Чечня стала мирным демократическим или полудемократическим государством, я думаю, что на сегодняшний день абсолютно невозможно. И пока в Чечне не будет достигнут политический мир, все эти разговоры о том, что Кадыров там навел порядок – это все дело нескольких дней, а потом все начинается сначала», - таково мнение сопредседателя Республиканской партии России Владимира Лысенко.

Антуан Аракелян считает, что от выборов все же была польза.

«Некая надежда по ходу выборов ощущалась. Да, ряд этих депутатов за день, два, три до выборов были поставлены перед фактом силового давления и «добровольно», что называется, сняли свои кандидатуры. Но другие по ходу уже выборов, в день выборов увидели, что их помнят, знают, им верят, на них надеются. Эти люди сейчас уже обдумывают участие в мартовских выборах глав муниципальных образований Грозного и других субъектов. Они набрали в разы больше, чем сторонники "Единой России", хотя по результатам «выборов» последние получили необходимые цифры», - говорит Аракелян.

XS
SM
MD
LG