Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Газовая удавка. К чему приведет экономическое давление России на Грузию


Олег Кусов

В Москве продолжаются российско-украинские переговоры по поставкам газа на будущий год. Российская сторона предлагает Киеву полный переход на рыночные цены. Через Украину проходят важнейшие газопроводы, по которым российский газ поступает в Западную Европу, и поднять тарифы за поставляемый газ явочным порядком Москва все же опасается. От Грузии в плане транзита Россия зависит меньше, и «Газпром» уже объявил о повышении почти вдвое цены на газ, поставляемый сюда.

В Тбилиси воспринимают такой шаг как экономическое давление и отчаянную попытку России сохранить контроль над распадающимся СНГ.

Не так давно грузинский парламент инициировал процедуру выхода страны из Содружества независимых государств. Реакция из Москвы последовала незамедлительно. Грузии напомнили, что она берёт от России больше, чем ей даёт. Член фракции «Единой России» в Государственной Думы Геннадий Гудков заявил, что "очень странные и небезопасные для Грузии инициативы" в первую очередь ударят по ней самой.

Главу комитета по международным связям парламента Грузии Котэ Габашвили подобные намеки не удивляют: по его мнению, Россия в своих угрозах готова перейти к прямым экономическим санкциям: "Эта дубинка, которой сейчас размахивают во все стороны с большой яростью, называется "Газпромом". Депутат ставит под сомнение приводимые Москвой обоснования для резкого роста тарифов: Казахстан (а он готов продавать Грузии газ по умеренным ценам) находится относительно недалеко: "Как может быть так, чтобы транзит для Европы стоил совсем ненамного больше, чем для Грузии?"

Решение «Газпрома» о повышение для Грузии цены на природный газ с 60 до 130 долларов за тысячу кубометров совпало с официальным визитом в Москву грузинского премьера Зураба Ногаидели.

По его мнению, никаких оснований для резкого удорожания топлива нет: "Общественному мнению, особенно в России, представляют дело так, будто бы мы получаем газ по субсидированной цене. Это не так. Безусловно, газ будет разной цены в Германии и на Южном Кавказе. Я хочу объяснить, почему. Газ на Кавказ поступает из Центральной Азии, допустим, из Казахстана. До грузино-российской границы идут два газопровода, один 800 километров, другой 1500. Между нами нет ни одной транзитной страны. А газ в Западную Европу, особенно в Германию (Германия всегда приводится почему-то примером, где газ по двести долларов), поступает из Западной Сибири. Пока он дойдет до Германии, он должен пройти пять тысяч километров и три транзитные страны, каждая из которых получает определенный доход за транзит".

Поэтому, считает премьер, уже сложившийся в регионе уровень цен можно назвать рыночным. После переговоров в Москве у него укрепилось мнение, что решение "Газпрома" на самом деле имеет политический характер.

Премьер храбрится: "в течение этих двух лет мы подготовили экономику страны, двукратное повышение цены на газ экономика Грузии нормально перенесет". А представитель оппозиционной парламентской фракции «Новые правые» Ираклий Иашвили даже видит в "экономических санкциях" положительную сторону: они помогут экономике Грузии быстрее встать на ноги.

Депутат Иашвили полагает, что негативный эффект подорожания газа будет краткосрочным: в течение одного-двух лет населению страны, особенно беднейшей его части, придется еще больше затянуть пояса. Может пострадать и имидж правительства, которое не смогло сдержать рост цен. В длительной же перспективе дорогое топливо пойдет экономике только на пользу.

"Для Грузии, которая не может жить за счет ресурсов, единственным выходом является реальная экономика, технологии, умственный потенциал. Мы должны создавать такую продукцию, которая будет конкурентоспособна во всем мире. Мы являемся членами Всемирной торговой организации, для нас открыты двери на рынки всех этих стран с одним условием – мы должны делать качественную конкурентную продукцию. Если мы не отучимся пользоваться дешевыми энергоносителями, мы никогда не сможем сделать хорошую конкурентоспособную продукцию", - говорит Ираклий Иашвили.

По его словам, нынешнее обострение грузино-российских отношений – во многом "эмоциональный вопрос", урегулировать который должны дипломаты. Вступая в СНГ, Грузия намеренно не связывала себя обязательствами в военно-политической сфере: "Мы сделали этого для того, чтобы в дальнейшем нам это не создавало проблем для вступления в другие военно-политические объединения: НАТО и так далее… Мы находимся в составе этого образования (Содружества – РС) постольку-поскольку, реальных дивидендов мы от этого не получаем".

Грузия могла бы пересмотреть своё отношение к СНГ, если бы российская сторона на деле помогла ликвидировать кризисы в Абхазии и Южной Осетии, считает оппозиционный депутат Иашвили.

Но дискуссии между Тбилиси и Москвой о миротворческих силах грузинских автономиях не получается. Российские политики и слышать не хотят о выводе миротворцев из этих регионов. Член фракции «Единой России» в Госдуме Геннадий Гудков заявляет, что в случае полного разрыва двусторонних отношений Грузию постигнет катастрофа: "Если российские миротворцы уйдут, то на территории Грузии обязательно начнется война с непредсказуемыми последствиями и массовыми жертвами". А это принудит Россию вмешаться в ситуацию, чтобы защитить своих граждан, проживающих в Грузии.

"Сегодня эти граждане сконцентрированы в первую очередь в Абхазии и Южной Осетии. Россия обязана применить все имеющиеся в распоряжении силы, средства, дипломатические и иные ресурсы для того, чтобы обеспечить безопасность российских граждан, чтобы не допустить случаев геноцида, преследования, арестов, что может последовать в случае, если действительно там напряженная ситуация привет к развязыванию вооруженных конфликтов".

Иными словами, изменения формата военных операций в грузинских автономиях в Москве не представляют даже в теории. А, значит, и ослабления напряженности в двусторонних отношениях ожидать не приходится.

XS
SM
MD
LG