Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новое руководство Ирана продолжает ужесточать политический курс по всем направлениям


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Кирилл Кобрин.

Андрей Шарый: Новое руководство Ирана продолжает ужесточать политический курс по всем направлениям как во внешней политике, так и во внутренней. На переговорах с западными державами и МАГАТЭ по иранской ядерной программе нет никакого прогресса. После скандальных заявлений по поводу холокоста, угроза в адрес Израиля и Соединенных Штатов президент Ирана Махмуд Ахмадинежад обратился к сфере культуры, которая, в соответствии с нормами исламской революции, должна противостоять западному влиянию.

Кирилл Кобрин: На Западе, да и в самом Иране говорят о возвращении нравов первых лет после исламской революции 1979 года. Приход к власти Махмуда Ахмадинежада, известного своими консервативными взглядами, привел к усилению религиозного и государственного контроля во всех сферах жизни, включая культурную. Последним доказательством этому стало недавнее распоряжение президента, касающееся музыки, которую транслируют на государственном иранской телерадиоканале, он называется "Вещание исламской республики Иран". Ахмадинежад, основываясь на решении Высшего совета культурной революции, который сам же и возглавляет, запретил транслировать "западную и упадническую музыку" и ставить вместо нее нужно "прекрасную иранскую музыку и произведения революционной эпохи". Надо сказать, что этот запрет не является ни полным, ни окончательным. С 1979 года в Иране распространение западной музыки, точно так же, как западного кино и западной литературы существенно сдерживалось. Речь идет не только о поп- и рок-музыке, но и о других жанрах, включая классику. Тем не менее, полный запрет никогда не вводился, а в годы президентства Мохаммада Хаттами, который предпринимал попытки реформировать иранское общество и государство, ограничения, наложенные ранее, значительно ослабли.

Так или иначе, по иранское радио и телевидению транслируют инструментальные версии хитов западной поп-музыки, а также, как ни странно, клубную электронную музыку, техно, хаус и так далее. Здесь можно услышать и западную музыкальную классику. Что изменится в этой практике после распоряжения Ахмадинежада, пока не знает никто.

Пиджман Акбарзадех, молодой тегеранский музыкант, считает, что пока рано говорить о том, какая именно музыка будет запрещена на государственных иранских каналах.

Пиджман Акбарзадех: Это распоряжение напоминает мне подобное, выпущенное в первые дни революции, где говорилось, что музыкальные произведения, не в полной мере уважающие исламские принципы, будут запрещены. Новый запрет пока не совсем ясен, как и предыдущий. В результате никто не знает, какая именно музыка запрещается.

Кирилл Кобрин: Его ровесник, лидер рок-группы "127" Сахрап Мехраби разделяет это мнение.

Сахрап Мехраби: На мой взгляд, ничего нового тут нет. Здесь давно уже решено, что в стране не должно быть западной музыки. Я не понимаю, зачем нужен этот новый запрет. Если бы они уточнили формулировки, всем было бы легче понять, о чем идет речь.

Кирилл Кобрин: А вот как Пиджман Акбарзадех обрисовывает нынешнюю ситуацию на иранском телевидении и радио.

Пиджман Акбарзадех: Музыкой разных жанров заполняют паузы между программами. Иногда на телевидении можно услышать классическую музыку, иногда - легкую музыку, а иногда даже западный фолк. Но западные песни, то есть произведения, где поют тексты, никогда не транслируют.

Кирилл Кобрин: Махмуд Ахмадинежад предпринял поход не только против западной музыки, но и против иных культурных жанров. В ноябре он заявил, что все политические, экономические и культурные цели страны должны быть достигнуты путем воплощения в жизнь идей ислама. А еще месяцем раньше Высший совет культурной революции распорядился запретить прокат западных фильмов, которые "разрушают истинную культуру исламских обществ". Министр культуры Ирана распорядился очистить свое ведомство от чиновников, которые не смогли защитить исламские ценности. Он сказал: "Некоторые утверждают, что культура не должна иметь границ, но нам нужны такие кино и театры, которые подтверждают исламские ценности".

Эксперты увязывают новые гонения на западную культуру в Иране с общим ужесточением политического курса после прихода к власти Махмуда Ахмадинежада. Это касается и внешней политики. Достаточно вспомнить последние высказывания президента об Израиле и ужесточении позиции в переговорах по иранской ядерной программе. Действительно ли в Иране возвращаются времена исламской революции? Я спросил об этом Ирину Звигельскую, доктора исторических наук, профессора, сотрудника Института востоковедения Российской Академии наук.

Ирина Звигельская: Можно сказать, что есть попытка вернуть эти времена. Дело в том, что новый президент Ирина сам был в свое время в числе стражей исламской революции, он принадлежит к радикалам. Он среди тех, кто в молодости и в самом юном возрасте принимал активное участие в этих событиях. И этот человек впитал в себя вот такие, я бы сказал, радикальные очень идеалы революции. С другой стороны, можно говорить о том, что во времена Хаттами даже при очень умеренном реформаторстве все-таки появились группы недовольных, среди молодежи особенно. Вы знаете, что в Иране очень много молодежи, очень большой студенческий сектор, и там высказывалось очень широкое недовольство режимом, засильем каких-то средневековых, в принципе, законов и так далее. Но это все фактически вело к тому, что иранское общество не было единым в плане идей. Мне кажется, нынешний президент как раз хочет на такой националистической ноте снова сплотить это общество.

Кирилл Кобрин: Насколько, по вашему мнению, он преуспеет в этом?

Ирина Звигельская: Это трудно сказать. В принципе, на какое-то время - да. Но я думаю, что в целом иранское общество таково, что еще раз одеть на него такую очень жесткую узду, теократическую, мне кажется, не удастся. Но на какое-то время это удается, и вы сами видите, что речь не о музыке, в конце концов, идет. Все эти заявления президента, касающиеся и Израиля, в частности, касающиеся холокоста, которые абсолютно его ставят как человека, полностью безответственного, не думающего, с нашей точки зрения, что он говорит, они вызывают совершенно другую реакцию внутри страны.

Кирилл Кобрин: Можно ли сказать, что мы наблюдаем некий продуманный курс, связанный с ограничением западного влияния на Иран, с яростными выпадами против Израиля и США, с тем чтобы усилить популярность Ирана и его нового президента в исламском мире и одновременно ужесточением позиций по ядерной программе?

Ирина Звигельская: Я думаю, что это абсолютно связанные вещи. Более того, ужесточение позиции по ядерной программе, мне кажется, не может не увязываться с такими очень резкими заявлениями.

XS
SM
MD
LG