Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Исполнилось сто лет российскому историку Борису Федоровичу Поршневу


Программу ведет Андрей Шароградский: Принимает участие корреспондент Радио Свобода Александр Костинский.

Андрей Шароградский: Исполнилось сто лет видному российскому историку Борису Федоровичу Поршневу. Главным трудом его жизни стала книга «О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии)». Об этом рассказывает обозреватель Радио Свобода Александра Костинского.

Александр Костинский: Книга Бориса Поршнева «О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии)» крайне спорная, но она оказала и оказывает влияние на многих специалистов, которые пытаются разобраться как же все-таки человек стал человеком. Слово исследователю творчества Бориса Поршнева Олегу Вите.

Олег Вите: Борис Федорович Поршнев родился в 1905 году 7 марта. Его отец получил образование в Германии, химик-инженер, владелец небольшого кирпичного завода. Он рос в такой естественно научной атмосфере. Он не собирался историей заниматься. Читал разные книги, ему казалось, что это очень интересно, а самое главное, он обнаружил, что история это не столько наука, со своими законами какими-то обобщениями, а некая коллекция любопытных фактов. Он решил навести порядок. Он занимался историей, но в голове держал вот что. Поскольку история - единственный цельный процесс, с его точки зрения, то он считал, что самая главная и трудная проблема понимания единства, цельности человеческой истории, это проблема начала этого процесса.

Александр Костинский: То есть когда человек стал человеком.

Олег Вите: Да, когда он выделился из животного мира и стал человеком. Последние десятилетия наука развивалась, таким образом, в таком широком смысле позитивизма, он стал доминирующим. Тем не менее, вот такой решительный отказ от всякого рода концепций и обобщений. Сейчас появляется очень много признаков некоей такой усталости, хочется чего-нибудь такого обобщающего в духе марксизма, такого глобального. Наследие творчества Поршнева очень четко соответствует этому растущему настроению. Вот в чем я вижу перспективу.

Александр Костинский: Вопрос доктору биологических наук Александру Маркову. На ваш взгляд, каково все-таки влияние и роль Поршнева, такой противоречивой фигуры?

Александр Марков: Вы очень правильно сказали, что фигура противоречивая, крайне неоднозначная. С одной стороны, если брать в целом его концепцию происхождения человека, в целом и во всех деталях, то она, конечно, современной наукой не то, что не подтверждается, а как бы она противоречит в корне. Но, с другой стороны, многие моменты в его теории оказались как бы пророческими. Он первым указал на ряд очень важных моментов.

Один из самых ярких примеров. Когда Поршнев создавал свою теорию, господствовало общее мнение, что все предки человека, начиная от самых древних, были охотниками, что они бегали по африканской саване с палками или с крупными тяжелыми костями за павианами, убивали их ударами по голове, тащили их в свои пещеры, поедали и так далее. Поршнев был одним из первых, кто не только поставил это под сомнение, а определенно сказал, что ничего подобного не было. Они не были охотниками, они могли только подбирать падаль. Они были падальщиками. Заняли такую нишу разбивателей мозговых костей, то есть находили обглоданные остатки крупных животных, при помощи каменных орудий разбивали кости.

Александр Костинский: Это только древние люди. Охота был позже, да?

Александр Марков: Вот Поршнев оказался прав в том, что древние люди были падальщиками. Поршнев утверждал, что падальщиками были все предки людей, включая неандертальцев до самых поздних этапов. Он был в этом отношении максималист. Падальщики так падальщики. Он оказался прав в отношении древних предков, но оказался не прав в отношении поздних. Он сыграл положительную роль. Потому что до этого господствовало мнение, что нет только охотники и все. Даже не приходила в голову такая крамольная мысль, что наши предки могли какую-то там подбирать падаль.

Второе. Господствовало долгое время представление о плавной постепенной эволюции человека. Как представлял себе, в общем, Дарвин эволюцию, как плавный, постепенный процесс. Генетики, первые сторонники синтетической эволюции, что эволюция - это плавное, постепенное накопление мутаций, постепенное изменение частот генов в популяции и так далее. Поршнев указал, что в эволюции человека были качественные скачки, особо обратив внимание на тот качественный скачок, который соответствует так называемой верхней палеолетической революции, когда внезапно начинается технический прогресс. До этого момента каменные орудия совершенствовались очень медленного, с такой же скоростью как физическое тело - мозг, руки, ноги. Каменные орудия совершенствовались крайне медленно. Из чего следует совершенно законный вывод, что эволюция развития этих орудий, техники шло еще по биологическим, а не каким-то социологическим законам.

Александр Костинский: То есть как у бобров, у птиц?

Александр Марков: Совершенно верно. Поршнев так и пишет, что как бобры строили плотины испокон веков, птицы вили гнезда.

Александр Костинский: И совершенствовались, только очень медленно?

Александр Марков: Да. Все это в ходе эволюции меняется, но очень и очень медленно. Вот точно также инстинктивно, бессмысленно, без участия рассудка делали каменные орудия древние люди, так считал Поршнев. А потом вдруг происходит какое-то событие, и технический прогресс начинает резко ускоряться. Поршнев связал этот момент с появлением речи и собственно превращением животного в человека. Он подчеркнул вот такую революционную перестройку. Процесс отнюдь не был плавным и постепенным.

XS
SM
MD
LG