Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Планы реформирования российской Академии наук


Программу ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Александр Костинский.

Дмитрий Волчек: Не только армию, но и Академию наук собираются реформировать. В статье, опубликованной в газете "Новые известия", говорится, что планы реформы связаны с тем, что ученые не достаточно поддерживают политику нынешней российской власти. Как к этой статье относятся сами российские ученые в материале нашего корреспондента Александра Костинского, который побеседовал с ведущим проекта "Индекс цитируемости российских ученых" на сайте http://scientific.ru/ Борисом Штерном.

Александр Костинский: Статья в "Новых известиях" вызвала большие нарекания многих ученых. Они посчитали, что статья написана с расчетом на сенсацию, эпатаж. Дело в том, что правительственный план реформирования Академии наук со временем изменяется и становится более адекватным ситуации. Кроме того, в самой академической среде наметилось два направления - "руководящее" и "народное". Руководство говорит: "Дайте больше денег и оставьте нас в покое", а "научный народ", если его так можно назвать, считает, что необходимо шире развивать грантовую систему и критерии оценки научной эффективности.

Мой первый вопрос Борису Штерну. Как оценили статью "Горе для ума" российские ученые?

Борис Штерн: Публикация не очень качественная, не очень добросовестная. Там смешанно несколько вещей. Во-первых, действительно, был отчет, социологическое исследование в научной среде Белоновского, где делается вывод, что ученые в среднем менее лояльны к власти, в частности к президенту, чем большинство россиян. Такой опрос, действительно, был. Он вполне естественен, результаты его вполне, видимо, соответствуют истине. Было бы странное, если бы научные работники относились к власти также как народ в стране.

Второе. Утверждается, что на основании этих результатов, в администрации президента разработан план реформирования науки, который мотивируется тем, что ученые недостаточно лояльны власти. Люди отнеслись к этому с большим сомнением, что такой документ вообще есть. Пока его никто не видел, пока об этом рано говорить.

Перепутаны даты. Судя по всему, за свежие высказывания выдаются те, которые были сделаны еще весной. С тех пор уже много воды утекло. Вообще, в одном месте, может быть, даже перепутан год публикации.

Что люди думают, откуда появилась эта публикация? Кто-то говорит, что она, может быть, заказана кем-то, чтобы накалить ситуацию; кто-то говорит, что эта публикация, на самом деле, будет использована теми научными академическими кругами, которые выступают против всяких реформ, чтобы поднять очередной скандал. Общее впечатление, что публикация недостаточно качественная и недостаточно достоверна. В ней смешиваются реальные вещи и домыслы.

Это все, что я могу сказать. Надо подождать, посмотреть реакцию, в конце концов, увидеть этот документ.

Александр Костинский: Борис, как вообще научная общественность относится к самому реформированию, которое все-таки, наверное, будет? Из разных источников поступают данные о попытке изменить реальное положение в Академии наук.

Борис Штерн: Это все эволюционирует со временем. Первые планы реформирования были встречены в штыки. Естественно и справедливо, потому что там шла речь фактически об уходе государства из финансирования большей части науки в акционирование и так далее. С тех пор концепция реформы сильно изменилась. Это уже не предполагается. Последние концепции становятся более разумными. Поэтому, на самом деле, появился предмет для диалога между научной общественностью и чиновниками, которые готовят реформу. Постепенно позиции сходятся. Но опять же научная общественность не некий однородный организм, есть разные ученые.

Сильно видно различие между подходом академиков или директоров институтов и рядовых активных научных работников. Рядовые научные работники выступают за усиленное развитие грантового финансирования, за введение каких-то объективных параметров успешности научной деятельности. По высказываниям многих директоров чувствуется, что они хотели бы оставить, в принципе, все как есть, но просто увеличить финансирование. В свою очередь, чиновники говорят, что мы будем вам увеличивать финансирование, когда мы ничего не знаем об отдаче науки, насколько эффективно это финансирование используется и так далее. В этом плане чиновников можно понять. Например, я их точку зрения в этом разделяю.

В последней концепции очень много здравых вещей, но, с моей точки зрения, которую разделяют многие единомышленники, в ней слабо прописана грантовая система. На гранты отводится слишком много денег, по-прежнему, слишком много полагается на административные каналы, то есть на распределительную систему.

XS
SM
MD
LG