Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Оправдана ли монетизация льгот?


Программу ведет Дмитрий Волчек. Принимают участие председатель профсоюза «За справедливость» Екатерина Изотова и директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН академик Наталья Римашевская.

Дмитрий Волчек: Наши гости – один из организаторов прошедших в пятницу и субботу массовых митингов в Санкт-Петербурге, председатель профсоюза «За справедливость» Екатерина Изотова и в директор Института социально-экономических проблем народонаселения академик Наталья Римашевская.

Первый вопрос Екатерине Изотовой. Наши корреспонденты из Петербурга передают, что сегодняшний митинг в центре города был действительно впечатляющим. Расскажите, пожалуйста, как все прошло.

Екатерина Изотова: Митинг в городе прошел не один. Мы приняли решение, и это было правильное решение, что в городе должны пройти митинги во всех районах, а не только один у Смольного. Потому что очень много людей хотело выйти и высказать свое мнение. Правда, у нас были сложности. В течение недели я пыталась по всему городу раздобыть мегафон, мне это не удалось. Нам пришлось выступать без любых средств. Город у нас с необычной судьбой. Наверное, весь мир знает, сколько мы выстрадали в блокаду. Поэтому сейчас, когда нас пытаются вернуть к нашему страшному детству, естественно, люди боятся, люди недовольны.

Я еще тогда, когда госпожа Матвиенко собиралась баллотироваться в губернаторы, обратилась к ней с письмом о том, что у нас есть жители блокадного Ленинграда, что нужно сделать все, чтобы люди дожили свою жизнь достойно. Вот передо мной ответ Матвиенко. Она отвечает так: «Учитывая остроту и важность поставленного вами вопроса об обеспечении жителей блокадного Ленинграда, могу сообщить следующее: ваше обращение совпадает с аналогичными предложениям, уже поступившими ранее в аппарат полномочного представителя от жителей блокадного города». И дальше мне пишет даже не Валентина Ивановна, а ее заместитель Макаров: «По мнению полномочного представителя, предоставление дополнительных льгот жителям блокадного Ленинграда оправдано и уместно. Тем более в 2004 год будет отмечаться 60-летие снятия прорыва блокады. И со стороны аппарата полномочного представителя могу заверить вас в политической поддержке такого законопроекта на местном уровне». Что из этого вышло, по-моему, в комментариях не нуждается.

Дмитрий Волчек: Екатерина Абрамовна, я хотел бы уточнить: вас полностью устраивает прежняя система льгот? Вы добиваетесь ее возвращения без каких-либо корректив или все-таки следует ее пересматривать? Ведь тоже, очевидно, были изъяны, и все нужды пенсионеров она не обеспечивала.

Екатерина Изотова: Я считаю так, что нужны льготы, а не деньги, потому что когда сейчас пытаются заменить монетизацией, ничего, кроме взрыва инфляции, не будет. Не будут старики покупать карточки, они отнесут эти деньги и купят сахар, муку, особенно в блокадном Ленинграде. У нас слишком жив этот синдром. Это раз. Во-вторых, когда у меня есть гарантия, что за телефон я платила 50%, а сейчас 100%, когда я знала, что мне обещали бесплатные лекарства, когда я знаю, что мне не собираются делать стопроцентную оплату за коммунальные услуги, я чувствую себя защищенной. Как только это превратиться в какие-то денежные выплаты, кроме витка инфляции, ничего не будет. И мы знаем, что принимается решение, а потом у них, оказывается, нет денег. А у нас, у стариков, тоже нет денег.

Дмитрий Волчек: Наталья Михайловна, позвольте вас спросить: такое впечатление создается, что власти искренне удивлены тем, что начались протесты бывших льготников. Звучат такие голоса, - знаете, скажем, заявление губернатора Громова, - что митинги протеста организуются профессиональными пиарщиками чуть ли не на деньги Джорджа Сороса. И вообще пенсионеры в большинстве своем довольны и лишь ничтожная часть непонятно чего хочет. Загадка, собственно, одна – зачем вообще правительство с такой настойчивостью проводило эту реформу, вообще, кажется, не задумываясь о последствиях? Какими соображениями руководствовались разработчики закона, почему готовы были рисковать? Для чего нужна эта реформа?

Наталья Римашевская: Я не участвовала в подготовке этой реформы и проведении ее, но смогу дать ей оценку. Учитывая весь круг - и экономический аспект, и социальный, и моральный и так далее, мне кажется, что это одна из наименее удачных мер в области социального реформирования, которую проводило за последние 5-7 лет наше правительство. Отчасти это, по-моему, связано с тем, что проводили ее в спешке. С другой стороны, по форме это было запутано. Я не знаю, намеренно или нечаянно это получилось, но, во-первых, закон не был доведен до каждого человека, которого это касается. А, во-вторых, это просто неясно. Я не знаю, ясно ли самим исполнителям, тем, кто формировал этот закон. Но населению, а это касается 35 миллионов граждан нашей страны, это до конца не ясно. На самом деле, по-моему, одна из пружин реализации этой реформы состояла в том, чтобы облегчить бюджет, - и федеральный, и особенно региональные бюджеты - от социальных выплат. Но это можно сделать только в том случае, когда люди будут иметь ресурсы, чтобы покрыть свои потребности. Потому что основная часть льгот касается ветеранов труда. 20 миллионов человек, ветеранов труда, пользуются льготами, которые должны оплачиваться региональными властями через бюджеты регионов. И, конечно, в регионах не имеется в бюджетах столько ресурсов, чтобы можно было покрыть эти льготы. И поэтому сразу, как только этот закон вступил в силу, выявилась эта несбалансированность, мягко говоря. Мне кажется, что правительство это предвидело, оно знало, что это будет. Только не очень понятно, зачем пошли по этому пути. Тем более, что сейчас мы наблюдаем легкий поворот в противоположную сторону, и другого пути, мне кажется, не будет.

Слушательница: Добрый вечер. Алла Павловна, пенсионерка. Госпожи коллеги, почему же вы так нейтрально, коленопреклоненно говорите о нашей бесстыжей и безнравственной власти? Вы посмотрите, они себе в четыре-пять раз зарплаты увеличили и льготы себе сохранили, а у нас последнее отбирают. Я первый раз в жизни весной была в Израиле. Люди-репатрианты из России приезжают туда, ни одного дня не проработав на эту страну, и им в шесть раз больше дают пособие по содержанию. У них лечение бесплатно. Они на пособие имеют возможность по миру ездить. А что мы имеем? И так вы их оправдываете. Не стыдно вам перед вашими же пенсионерами?

Дмитрий Волчек: Екатерина Абрамовна, вы разве оправдываете действия правительства? Ведь на ваших митингах выдвигаются и политические требования.

Екатерина Изотова: Я совершенно не понимаю эту даму, которая сказала, что мы оправдываем. Весь Ленинград, все районы вышли. У нас больше десяти тысяч, по-моему, в Московском районе. У нас пол Московского проспекта вышло людей. Мы ничего не оправдываем, мы считаем это варварскими методами. И в любом случае, если нам еще какие-то льготы отменят, то мы выйдем в поисках пропитания на помойку, потому что людям не прожить на эту пенсию. Нам давным-давно никаких лекарств не дают, хотя мы с нашим блокадным детством фактически остались инвалидами с самого начала. Потому что на 125 грамм хлеба, неизвестно из чего сделанного, люди не могли вырасти здоровыми. Теперь мы уже старики. И я неоднократно обращалась, вот передо мной письмо президенту Путину, к Миронову, к Селезневу с тем, чтобы в Ленинграде, городе особой судьбы, решили проблемы наших стариков. Так что мы его никак ни в чем не оправдываем.

Дмитрий Волчек: Екатерина Абрамовна, давайте послушаем звонок из вашего города. Игорь Васильевич, Петербург, добрый вечер.

Слушатель: Здравствуйте. Если мы посмотрим с вами, как было в Советском Союзе, то проданная нефть все обеспечивала: 18% уходило на содержание ЖКХ всей страны, на ремонт зданий, магистралей и так далее. Все остальные деньги шли на оборону, содержание бюджетников, врачей, учителей и прочее. Теперь смотрите – все это отдано. Я не говорю, что у Абрамовича можно было бы взять миллиард долларов, которого хватило на два с половиной года для того, чтобы бюджетникам поднять до 10 тысяч рублей зарплату и пенсионерам примерно до семи тысяч рублей ежемесячно. Одного миллиарда долларов было бы достаточно. Но это не делается. Хорошо, национализировали ЮКОС. Достаточно будет этих денег от продажи нефти для того, чтобы снять этот абсурдный и безнравственный поступок нашей власти и возместить без всяких взысканий со стороны этих льгот. Теперь еще одна коротенькая ремарка. Смотрите: Кудрин прячет деньги за границей наши, Греф пытается распродать все, что можно, Зурабов пытается внедрить дорогостоящую технику, которая будет стоить несколько десятков миллиардов долларов для того, чтобы сносить больницы и, как он сказал в беседе с Путиным, чтобы за пять дней вылечивать людей. Все это говорит об отсутствии элементарной квалификации у власти. Поэтому такие низкоквалифицированные люди и загнали страну на позор всего мира.

Дмитрий Волчек: Я хочу попросить наших слушателей рассказать о своем личном бюджете, что они потеряли при переходе от льгот к выплатам? Есть у нас еще один звонок из Петербурга от Людмилы Ивановны. Может быть, Людмила Ивановна ответит на этот вопрос?

Слушательница: Здравствуйте. Я принимала сегодня участие в этих митингах, но к нам никто не вышел. Было перекрыто движение по Невскому проспекту в оба конца. Но к нам никто не пришел, нас никто не выслушал. Валентина Ивановна Матвиенко поделила блокадников на две категории. У нее есть блокадники, награжденные медалью, и жители блокадного Ленинграда, которые, как она говорит, ничего не сделали, лежали в колясках. Но, тем не менее, мы в детстве не получали питания, перенесли дистрофию и сейчас имеем такие заболевания, которые не имеет другая категория блокадников. Но я могу сказать о себе лично – ветеран труда, всю жизнь проработала, стаж заработала с лихвой. Могла выйти на пенсию по старому закону, по тому закону, по которому наши депутаты получают пенсию – три четверти от заработной платы. Однако же нам в 94 году изменили этот закон. У меня вышла нищенская пенсия, на которую прожить невозможно. Вот сейчас 60-летие Победы. В результате у нас отнимают последнее – проезд отнимают. То есть Валентина Ивановна во всеуслышанье говорит, что она блокадникам добавила тысячу сто рублей. Мне лично эта добавка не попалась, я получаю как инвалид первой группы 1400, минус 250 неизвестно на что, потому что в санатории не езжу, передвигаться не могу. Но, тем не менее, с меня снимают проездные, с меня снимают 50% оплату на телефон. Я платила 85 рублей, сейчас я должна платить 170 рублей. То есть в результате мы ведем нищенский образ жизни.

Дмитрий Волчек: Наталья Михайловна, быть может, просто надо было предложить, чтобы каждый льготник сам решал, что он хочет? Кто-то выбрал бы бесплатный проезд, кто-то деньги, и все были бы более-менее довольны. Правильно я рассуждаю?

Наталья Римашевская: Вообще льгота сама по себе – это награда человеку за что-то. И поэтому монетизация льгот – это просто нонсенс. Это противоречит самой сути льготы. Какие-то перемены в этой области, наверное, нужны. Потому что льготы принимались на протяжении длительного периода времени, может быть, одни противоречат другим. Но на первом этапе нужно было ввести свободный выбор. Но надо было дать возможность выбрать, кому деньги, а кому натуральные льготы, оставить то, что было. Я хочу некоторое дополнение сделать очень, на мой взгляд, существенное. У нас сейчас стоит задача преодоления бедности, она сформулирована в послании президента, в планах правительства и так далее. Но на самом деле, если подумать и вникнуть в суть этого мероприятия монетизации, то можно сказать, что оно противоречит решению задачи преодоления бедности. Все те товары, медикаменты и льготы по проезду, услуги, которые раньше население получало, особенно престарелое, нетрудоспособное, теперь, поскольку им отменяют эти виды благ бесплатного предоставления, нужно включать в потребительскую корзину. От этого потребительская корзина должна увеличиваться – это непременно, раз вы еще дополняете необходимые человеку потребительские блага. А раз корзина увеличивается, то увеличивается линия бедности, а раз увеличивается линия бедности, то увеличивается число людей, доходы которых ниже этой линии. Поэтому, мне кажется, нужно объяснить в первую очередь тем, кто принимает такие решения, что это решение прямо противоречит генеральной задаче - преодоление бедности в России. Эта задача поставлена, сформулирована и никто ее не отменял. Поэтому одни меры социального характера не должны противоречить другим.

Дмитрий Волчек: Участники митингов, Наталья Михайловна, как раз и пытаются такими отчаянными действиям, перекрывая дороги, объяснить что-то властям, может быть, не в такой деликатной форме. Но почему-то власти не очень слушают.

Николай Александрович из Самарской области, добрый вечер.

Слушатель: У нас в Самарской области и Самаре прошли демонстрации. Люди недовольны тем, что у них отняли льготы на бесплатный проезд. Я хочу сказать, что у нас власти не поняли, что такое льгота. Ведь льгота - это не то, что всем дается и можно заменить на деньги. Льгота - это то, чем ты можешь воспользоваться в потенции, а можешь не воспользоваться. Поэтому здесь не может быть речи о раздаче всем сестрам по серьгам. И не может быть замены льгот на деньги.

Дмитрий Волчек: Именно об этом и говорила Наталья Римашевская. Сейчас видно, что на региональном уровне и на федеральном власти лихорадочно ищут выход из ситуации, говорят о повышении базовой части пенсии с первого февраля, индексации, компенсации с первого августа, других мерах. Наталья Михайловна, какое у вас ощущение, чем все закончится? Будет ли реформа вообще свернута?

Наталья Римашевская: То повышение пенсий, о котором сейчас сказано, думаю, не решает проблемы. Пенсии такие низкие, что их надо повышать не на столько-то процентов, а кратно – в два-три раза. Вот тогда можно эту проблему решить. На самом деле есть эта проблема теоретически, ее можно решать только тогда, когда пенсии будут нормальные. Нормальные в том смысле, что они будут связаны с вашим заработком, с вашим стажем работы. То есть они будут отражать то, что вы заработали за всю жизнь. Сегодняшняя пенсия – это просто пособие по старости. И когда к этому пособию были дополнительные натуральные выплаты или натуральные блага, - это можно было понять. Но когда их забрали и хотят заменить какими-то деньгами, причем совершенно неэквивалентно, - такого быть не должно. С моей точки зрения, это должно быть отменено.

XS
SM
MD
LG