Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Родственники людей, погибших 24 августа прошлого года при взрыве на борту самолета Ту-134, недовольны расследованием этого террористического акта


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Любовь Чижова и Максим Ярошевский.

Андрей Шароградский: Родственники людей, погибших 24 августа прошлого года при взрыве на борту самолета Ту-134, летевшего из Москвы в Волгоград, недовольны расследованием этого террористического акта. Они обратились с письмом к президенту России Владимиру Путину и просят президента взять расследование всех уголовных дел, связанных с этим терактом, под личный контроль. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Москве Любовь Чижова.

Любовь Чижова: Главное требование родственников погибших, чтобы наказание понесли не стрелочники, а все виновные в том, что на борт самолета смогли подняться женщины-смертницы со взрывчаткой. Пока обвинение предъявлено лишь одному человеку - милиционеру Михаилу Артамонову, который, как выяснило следствие, проверил у подозрительных женщин документы, выяснил, что они чеченки, отвел их в отделение милиции, а через какое-то время они беспрепятственно поднялись на самолет. Следствие квалифицирует это как халатность. Пострадавшие с этим категорически не согласны. Говорит мать одного из погибших пассажиров Тамара Гурова.

Тамара Гурова: Наши требования, во-первых, что мы затребовали дело в Волгоград, нам его не предоставляли сюда, что нас заставило объединиться и организовать комитет. У нас у всех выразилось недовольство, даже не недовольство, а крик, что следствие по Артамонову проведено не эффективно, не тщательно. Противоречивы показания свидетелей, противоречивости не уточняются, не выясняются детали происшедшего, в чем были одеты. Сложилось впечатление, что привлекли к ответственности кое-как Артамонова по халатности.

Любовь Чижова: Вина за то, что на борт самолета прошли женщины со взрывчаткой лежит не только на милиционере Артамонове. За это должны нести ответственность руководители компании "Ист-Лайн", управляющая компания аэропорта "Домодедово". Именно они, по мнению родственников погибших, отвечают за безопасность пассажиров.

Тамара Гурова: Мы требуем привлечения к уголовной ответственности сотрудников службы авиабезопасности, которые потом в дальнейшем досматривали этих террористок и пропустили на рейс, сотрудников милиции. Привлекли только Артамонова, как стрелочника. Там его начальник Дименков. Мы как родственники очень категорично настроены против того, и настроены жаловаться, может быть, даже в суд подавать на Генпрокуратуру, я не знаю дальнейших наших действий. Потому что следствие проведено неэффективно. "Ист-Лайн" допустил нарушение Воздушного кодекса статья 85 "предполетный досмотр" и так далее. Я не юрист, я не могу высказаться точно. "Ист-Лайн" служба, которая отвечает за безопасность нашего полета. "Ист-Лайн" отвечает за жизнь наших пассажиров. Мы будем обязательно добиваться до последнего. Это будет и моральный вред причинен каждому из нас, и потеря кормильца, у кого дети остались. "Ист-Лайн" должен ответить за это.

Письмо написали президенту, потому что куда еще мы можем обратиться, кроме как за справедливостью к президенту, чтобы следствие было на контроле, потому что Генпрокуратуре мы не доверяем.

Любовь Чижова: В Генпрокуратуре, куда я обратилась за комментариями, мне лишь сказали, что расследование взрывов на самолете Ту-134 продолжается, и пообещали, что, когда оно будет завершено, сообщить о деталях. В компании "Ист-Лайн" инициативу родственников погибших пока также не прокомментировали.

Андрей Шароградский: Зачем россияне пишут письма с просьбами и требованиями президенту страны? С таким вопросом корреспондент Радио Свобода Максим Ярошевский обратился к старшему научному сотруднику социологического центра Левады Леониду Седову.

Леонид Седов: Вообще, это часть политической традиции российской - обращение к царю с челобитными. Такая центральная власть у нас верховная всегда наделялась свойствами сверхъестественными даже отчасти, поэтому обращение к царю или к фигуре подобной царю это для российской политической традиции достаточно характерна. Кроме того, ведь и со стороны нашей верховной власти тоже эти заявления мы слышали в каких-то очень таких острых ситуациях, как политических убийств, террористических актов. Делалось заявление президентом, что он берет это дело под свой личный контроль. Как правило, политического смысла из этого не получалось, не слышали, чтобы после таких заявлений, действительно, какие-то большие достижения были в раскрытии причин, но, тем не менее, такие заявления были. Они соответствующим образом тоже настраивают публику на то, что, наверное, надо обращаться к самому главному с просьбой взять под контроль, довести до конца и так далее и так далее.

Люди с верховной властью связывают все же некоторые такие сверхъестественные свойства и возможности. Кроме того, в этих обращениях, в этих письмах выражается просто недоверие обычной правоохранительной системе, рядовой, той, которая собственно и должна делать свое дело. В следственной системе, в прокурорской системе люди сталкиваются с тем, что эти системы не работают, не удовлетворяют нужды людей, следовательно, свой протест можно выразить еще и таким способом. Есть способ обращения в Страсбургский суд, есть еще какие-то способы выразить свое недовольство и недоверие, но вот, в частности, еще и обратиться к президенту, как бы требуя, чтобы он что-то предпринял. Во всяком случае, без совершенствования этих систем страна вползает в состояние полного произвола и бесправия.

Максим Ярошевский: То есть даже учитывая, что эти письма по сути дела формально должны существовать, по-вашему мнению?

Леонид Седов: Конечно. Вот те аспекты, о которых мы с вами поговорили, они, так или иначе, обозначаются посредством таких писем. Во всяком случае, ничего вредного или вводящего в заблуждение публику, общественность в этом нет. Наоборот, это сигналы, которые либо будут услышаны, либо не будут услышаны, но, во всяком случае, это такой род сигналов.

XS
SM
MD
LG