Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Система обеспечения петербуржцев льготными лекарствами


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие председатель комиссии по здравоохранению и экологии законодательного собрания Санкт-Петербурга Александр Редько.

Татьяна Валович: Сегодня у нас в гостях председатель комиссии по здравоохранению и экологии законодательного собрания Петербурга Александр Редько. Мы будем говорить о системе обеспечения петербуржцев льготными лекарствами. Но раз уж у нас в гостях представитель городского парламента, не могу не спросить у вас, Александр Алексеевич, на ваш взгляд, почему городской парламент отказался делать запрос в Конституционный суд России по поводу конституционности 122-го закона о монетизации льгот, ведь 26 января большинство депутатов высказалось за направление такого запроса? Что изменилось, надавили из Москвы?

Александр Редько: Нет у меня таких данных, что кто-то надавил. В принципе решение законодательного собрания - это всегда совокупное решение, есть люди, которые хотели это сделать, есть люди, которые не хотели это сделать. В конечном итоге, я думаю, что проблемы, которые сегодня озвучены, как нежелание обратиться в Конституционный суд, это проблема, в первую очередь, внутренняя законодательного собрания. Дело в том, что целый ряд предложений отдельных фракций сегодня являются популистскими. В частности, когда мы говорим о том, что, давайте, не 230 рублей дадим людям на проезд, а 600 или 800 рублей, то оппоненты этой фракции, я говорю о демократической сегодня фракции, замечают: хорошо, а я тогда выдвину предложение увеличить в 10 раз пенсию и решить все проблемы. То есть заявить те или иные вещи - это не значит решить тот или иной вопрос. В данном случае очень часто мы видим голосование по одному вопросу, а на самом деле это следствие голосования по другому вопросу.

Татьяна Валович: То есть 26 января был такой эмоциональный всплеск, депутаты пошли на поводу у тех пенсионеров, которые вышли на улицы и требовали, а сейчас они подумали и решили, что такого делать не надо. А как вы-то считаете сами, вот этот 122-й закон в том виде, в каком он реализуется, нарушает конституционные права людей?

Александр Редько: Нарушает, конечно. Он нарушает в том виде, как он реализуется. Вопрос в том, что любую ломку, а 122-й закон - это очень серьезная ломка социальной сферы, любую ломку, даже хорошо финансируемую, а 122-й закон финансируется хорошо, необходимо подготовить. За полгода до этого мы на совещаниях в Госдуме, в Совете Федерации, в Минздраве постоянно говорили о том, что нельзя его вводить с 1 января, необходимо накопить в Фонде обязательного медицинского страхования деньги на страхование лекарственного обеспечения, необходимо подготовиться. Если бы его вводили с 1 июня, за это время обучили бы людей, не делали бы этих сбоев в Пенсионном фонде, который привел к тому, что огромное количество людей недополучило пенсию. Подготовились бы транспортники. До сих пор никто не может сказать, сколько же это все-таки стоит, действительно 230 рублей или 600? Единственное, что мы знаем, что нет, не 600, гораздо меньше. Так сколько? Нет этой цифры. Сегодня говорят о том, что электротранспорт и автобусный транспорт имеют дефицит от 19 до 23%, но никто не может сказать, сколько у нас поддельных билетов.

Татьяна Валович: Понятно, реализация отстает от реалий жизни.

Давайте вернемся к теме нашей передачи, это льготные лекарства. К сожалению, от участия в программе отказался заместитель председателя Комитета здравоохранения по лекарственному обеспечению господин Нагибович. Поэтому многих ответов от официального органа, который занимается как раз воплощением в жизнь законов о льготном обеспечении лекарствами населения Петербурга, мы не получим. Но господин Нагибович принимал участие вчера в заседании совета экспертов по теме "новая система льготного лекарственного обеспечения в Петербурге", который прошел в Северо-Западном представительстве "Российской газеты". Там побывала наш корреспондент Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: В Петербурге около 800 тысяч граждан, имеющих право на льготные лекарства. Их положение незавидное: на совещании, прошедшем 31 января в полпредстве президента, пришли к выводу, что лекарств не хватает, предприятия не готовы производить их в достаточном количестве, затраты аптекам возмещаются несвоевременно, и все вместе угрожает реализации закона N122, поэтому правительство должно принять неотложные меры. 3 февраля в Северо-западном представительстве «Российской газеты» прошло совещание экспертов по новой системе льготного лекарственного обеспечения в Петербурге. Новая схема выглядит так: ответственность за лекарственное снабжение возлагается на две фирмы: «ЦВ Протек» и «Империя Фарма», в программе участвуют 245 закрытых лечебных учреждений и аптек, есть заявки еще от 386 аптек. 5823 врача имеют право выписывать льготные рецепты. Число участников программы будет расширяться. Говорит заместитель председателя комитета здравоохранения по лекарственному обеспечению Александр Нагибович...

Александр Нагибович: Министерством здравоохранения издано 8 нормативных актов, регулирующих участие в этой программе. Вся работа по оформлению рецептов, заявок и так далее ведется по международным, запатентованным наименованиям. 360 наименований. Цифра тоже будет изменяться. На второй квартал все регионы дают свои предложения. В каких-то регионах одни препараты больше применяются, в других - другие, ну, в зависимости от климатических условий и так далее.

Татьяна Вольтская: Средняя обеспеченность лекарствами городских аптек на 1 февраля составляет 31%. Говорит исполнительный директор территориального фонда обязательного медицинского страхования Юрий Михайлов...

Юрий Михайлов: Государство на данный момент еще ни копейки денег на эту программу фактически не потратило. Все делается за счет средств участников. Фармацевтическая организация за счет собственности предоставила товарный кредит аптечным учреждениям. Компания "Протек" поставила более 60 компьютеров в аптеки за свой счет для того, чтобы они могли вести учет.

Татьяна Вольтская: В некоторых других регионах России ситуация легче, потому что там эта система создавалась давно, в Петербурге ее налаживают впервые. Всего по России на льготные лекарства должно пойти 50 миллиардов 800 миллионов рублей, но федеральное финансирование начнется не раньше марта.

Татьяна Валович: Мне хочется только добавить, что наш корреспондент привел какие-то другие регионы, в которых ситуация более благоприятная. Я вчера специально занималась поиском в интернете, к сожалению, ничего не нашла, кроме негатива. Хочется зачитать еще одно сообщение, из Новгородской области, это тоже наш Северо-Западный регион. Там вчера же прошло заседание новгородского областного совета ветеранов. И по поводу обеспечения лекарствами вот что там было сказано: "Ситуацию с лекарственным обеспечением, сложившуюся в Новгородской области в первый месяц исполнения 122-го закона, некоторые члены ветеранского актива сравнили с тем временем, когда на водку давали талоны. Тогда ее покупали впрок и давились в очередях, вне зависимости от пристрастий к горячительным напиткам". "Сейчас очень многие льготники стремятся запастись впрок лекарствами", - заявил один из выступавших. Это сообщает агентство Regnum.

Слушатель: Дмитрий. Я не согласен с вами, что закон плохо выполняется. Закон нарушает права по другой причине. Льготы не были по сути льготами, поэтому отменить их было нельзя. Что такое льгота? Это что-то сверх прожиточного минимума. А у нас его нет. В законе МРОТ - 720, и базовая пенсия маленькая. Они липовые, выдуманные.

Татьяна Валович: То есть вы считаете, что прежде всего нужно было бы установить нормальную пенсию?

Слушатель: Совершенно верно. То есть как можно льготами считать то, что не было льготами. Мы же говорим о пустом вообще. Поэтому закон не имеет права на жизнь вообще ни в каком виде, как бы его ни старались делать.

Александр Редько: На самом деле льготы были для наших граждан льготами. Нам сказали, что у нас 800 тысяч всего льготников в городе, нет, их миллион 300 тысяч, есть федеральные льготники и есть региональные, которых 500 тысяч. Я хочу сказать Дмитрию, что для многих наших граждан эти льготы были еще и некой такой наградой за их жизнь. Ведь не надо забывать о том, что мы все живем в постсоветском пространстве. Эти льготы были как орден на груди, они грели. На самом деле, если говорить о деньгах, то здесь тоже не все так просто. Я бы не стал монетизировать как раз лекарственное обеспечение граждан по той простой причине, что многие свои деньги потратят не на лекарства, я не говорю, что все их пропьют, есть, конечно, такой процент, но у наших пенсионеров есть много более насущных, по их мнению, проблем...

Татьяна Валович: Да им на еду на хватает.

Александр Редько: Конечно, вот именно, на еду, на ботинки зимние внуку, еще на что-то, то есть они их потратят, отдадут в долг за квартиру. И в конечном итоге попадут в стационар, и мы потратим из бюджета в 20 раз больше денег на лечение осложнений, но это в том случае если осложнения не были фатальными.

Татьяна Валович: Но в данный момент пока лекарства как раз даются по льготным рецептам?

Александр Редько: Да, но ведь еще предлагается с 2006 года предложить выбор, и вот этот выбор, в конечном итоге, будет вторым неприятным для нас моментом. То есть я бы не давал возможности выбора, здесь как бы императивно защищал людей несознательных от осложнений их основного заболевания. Конечно же, повышая пенсию, мы решаем многие вопросы, но давайте посмотрим на развитые страны, в той же самой Италии, в целом ряде других государств существует именно натуральное выражение льгот в области лекарственного обеспечения, и гражданам это необходимо, они должны понимать, что эту часть качества жизни они могут скомпенсировать только за счет достойной жизни, а это бесплатные материальные, нематериальные блага, которые государство дает человеку. Так вот, эту достойную жизнь государство должно обеспечивать, они всегда были и должны быть. И переводить все на деньги неправильно.

Слушатель: Людмила Ивановна. Зубопротезирование... Льгота есть, но сейчас протезируют тех, кто встал на очередь в сентябре 1999 года, то есть большинству льготников и не дожить до этого. 5,5 лет ждать с зубами! Вам это положение известно? Что в перспективе-то, будет улучшение, приближение этих сроков?

Александр Редько: Людмила Ивановна, на самом деле это другая часть нашего разговора, потому что это не относится к льготному лекарственному обеспечению, но по этому поводу есть увеличение бюджета в городе, и оно в принципе все равно остается недостаточным. Обращайтесь к депутатам своим, они помогут вам.

Слушатель: В законе о ветеранах, который перестал действовать с начала этого года, ряд льгот отменен и хотя бы частично компенсирован денежными выплатами, но такое право участников Великой Отечественной войны, инвалидов, как получение бесплатных транспортных средств при наличии медицинских показаний, ликвидировано без всякой компенсации, что является прямым нарушением статьи 55-й Конституции, которая гласит, что не могут отменяться права и приниматься законы, отменяющие, ликвидирующие, умаляющие права граждан. Если это так, а я думаю, что это так, то почему же нет обращений в Конституционный суд, когда есть прямое нарушение Конституции?

Александр Редько: По этому поводу действительно есть сегодня обсуждения во фракциях законодательного собрания. Существует сегодня более 30 подобных моментов, которые необходимо проанализировать в деталях и разобраться, куда надо в первую очередь обращаться. Конституционный суд уже занимается рядом вопросов без обращения, собственно, законодательного собрания Санкт-Петербурга. Но надо не забывать еще и тот момент, что 122-й закон предполагает ряд нормативных актов правительства Российской Федерации, которые в настоящее время готовятся. По этим нормативным актам целый ряд недостатков сегодня будет устранен еще до того, как мы решим эти вопросы в судебном порядке. Поэтому я хочу сказать, что главная беда и в нашем городе, и в нашей стране со 122-м законом - это не сам закон, а его исполнение, претворение в жизнь, и финансирование, и, самое главное, те подзаконные акты, которые нужно вводить, как на уровне субъектов федерации, так и на уровне федерации. Я вчера проводил комиссию по здравоохранению, у нас есть 20 законов, намеченных к принятию в Санкт-Петербурге по развитию направлений именно в рамках 122-го закона, и без них мы не сможем в должной мере помогать нашим ветеранам, блокадникам и другим категориям льготников.

Татьяна Валович: Но как быстро эти законы будут юридически четко разработаны и приняты, и воплощены в жизнь? Потому что иногда бывает так, что закон-то внесен, а до того, как его подпишут...

Александр Редько: Правильно, три чтения, по 20 дней на каждое чтение и так далее. То есть даже если мы очень быстро будем работать, это будет только к лету. Поэтому я и говорю, что правильнее было бы этот закон вводить с 1 июня. Все трения, все нюансы - по транспорту, по лекарственному обеспечению, по целому ряду других вопросов - не будут решены так быстро. Хотя на самом деле я должен сказать, что, например, на льготные лекарства денег выделяется в 7 раз больше для федеральных льготников и в 2,5 раза больше для льготников региональных. Мы планировали такую работу еще в 1996 году, страхование лекарственного обеспечения с помощью Фонда обязательного медицинского страхования. Мы бы решили этот вопрос и тогда, но тогда становится, во-первых, ясно, куда текут деньги, потоки лекарственные тоже становятся прозрачными, и той администрации не понравилось предложение комитета по здравоохранению в 1996 году. Сегодня это пришло сверху, пришло от федералов. Да, мы делали такие предложения туда. Но, повторяю, хорошее предложение об увеличении средств для льготников извратилось неправильным воплощением этой работы и размазанным финансированием на старте.

Татьяна Валович: Цитирую нашего любимого политика: хотели как лучше, а получили как всегда.

Александр Редько: Да, к сожалению, это так.

Татьяна Валович: Александр Алексеевич, вы уже говорили о том опыте, который имели сами, когда работали в 1996-1997 годах в качестве председателя комитета по здравоохранению города. Понятно, что в любом случае бюджетные деньги - это лакомый кусочек, тут могут протекать всякие игры, какие-то теневые схемы, махинации. На ваш взгляд, в России всегда возможно осуществление такого механизма, который бы действительно позволил все это делать прозрачно и хорошо для людей, потому что ведь за каждым именованием, за каждой пачкой этого бесплатного лекарства стоит чья-то судьба?

Александр Редько: Особенно в России это не только возможно, но и необходимо. Необходимо так прописать процедуру, чтобы чиновник был защищен, чтобы он был защищен от неких молодых людей, которые придут и скажут: здесь есть юридическая щель, давай, там порезвимся. Если ты согласен - ты с нами в доле, если ты не согласен - тебя на этом месте не будет. Вот ваш покорный слуга был не согласен делить лекарственные средства, пользоваться этими деньгами и так далее.

Вы, наверное, помните, сколько было скандалов по этому поводу, когда наценки на лекарственное обеспечение сократились с 92% до 4%. В результате посредники потеряли довольно большие деньги. Это не понравилось многим, в том числе и власть предержащим. Тогда мы написали формуляр льготного лекарственного обеспечения и опубликовали для широких масс: куда пошли деньги, по каким ценам мы закупали те или иные лекарства, то есть сделали прозрачными эти движения лекарств и денег. Это опять же не понравилось, потому что когда есть ясность, тогда не понятно, где можно получить сверхприбыль. Поэтому если мы прописываем процедуру четко, ясно, если в этой процедуре, которую мы прописали, нет возможности уйти влево или вправо, то все становится совершенно понятным.

Почему комитет по здравоохранению сегодня занимается закупками? Это несвойственная для учреждения деятельность. Ее необходимо передать соответствующей инстанции. Вот это сделано в этом законе. В настоящее время, когда будет поставка "Протеком" лекарства и страховаться это все будет через компанию "Макс", через Фонд обязательного медицинского страхования, операторы финансовые будут отвечать за финансовые движения здесь, а не чиновник, который может поставить или не поставить подпись под той или иной бумагой. Это важно.

Татьяна Валович: Вот вы сказали о защите чиновника, чтобы от каких-то криминальных структур он не пострадал, если чиновник честный и хочет хорошо работать. Как защитить человека, который придет за этим льготным лекарством?

Александр Редько: Вы меня не поняли. Защитить честного чиновника необходимо.

Татьяна Валович: Я про честного и говорю.

Александр Редько: Вот тогда честный чиновник как раз защитит права и обязанности граждан простых. Самое главное, чтобы у честного чиновника был выбор, а когда его нет, когда его припирают, тогда возникают серьезные проблемы. На самом деле я думаю, что не все чиновники нечестные, самое главное, что создается система, когда они вынуждены играть в той или иной сфере. А если нет, то, как ваш покорный слуга, они должны уйти. В данном случае мы должны создать систему, позволяющую нашим гражданам быть обеспеченными в соответствии с законом, и эта система прописывается сегодня, к сожалению, не совсем хорошо.

Слушатель: Я в январе лекарства покупал сам, а в феврале обратился к врачу. Я страдаю сердечно-сосудистым заболеванием, инвалид второй группы, участник войны. Доктор выписала мне рецепт на таблетки "ренитек" и "кардиофлют" и сказала, что дармовых, то есть по рецепту, таких лекарств не будет и нет. Правильно это или неправильно?

Александр Редько: По целому ряду препаратов идут ежедневные дополнения, то есть у нас было 321, сегодня более 360 препаратов. Список этот постоянно корректируется. Есть другие названия аналогов, то есть в настоящее время обеспечены все формулы химические препаратов, но они имеют различные названия. Поэтому кто-то привык к одному названию, возможно, придется перейти на другое. На самом деле общее количество - более 14 тысяч препаратов по названиям, а по формулам это будет более 360.

Татьяна Валович: Это нужно объяснять пациентам.

Александр Редько: Это нужно объяснять. Есть другая, более серьезная проблема в этом плане, которая не решена по непонятным причинам на федеральном уровне. Предложены рецепты, которые должны заполнять более 20 минут сегодня. И очереди огромные именно из-за того, что отсутствует сегодня в поликлиниках финансируемая служба выписки рецептов, если врач будет выписывать и дальше, на каждый рецепт будет тратить по полчаса, в конечном итоге все уйдет именно на это.

Татьяна Валович: А по нормативу, по-моему, обслуживание одного пациента сейчас в поликлинике - это 12 минут?

Александр Редько: Это терапевтические нормативы. Есть хирургические, терапевтические, разные нормативы.

Татьяна Валович: Когда же врачам заниматься здоровьем?

Александр Редько: Вот именно. Эта проблема тоже была решена в свое время. Мы предложили систему автоматизированной выписки рецептов: штрих-коды наклеиваются, марки, штрих-код врача, штрих-код больного, штрих-код лекарства и на все это уходит 1,5-2 минуты.

Татьяна Валович: Но эта система, наверное, дорогостоящая?

Александр Редько: Ничего подобного. Эта система не дорогостоящая, она была внедрена и в Москве, и здесь, в принципе, фирмы готовы нести расходы на эту систему сами, потому что они внедряют свою технологию. На самом деле это значительно облегчило бы ситуацию. Почему это не делается, хотя эти предложения были еще с 1996 года в министерстве, мне не очень понятно. Мы сегодня работаем по принципу 19-го века. Выписать все эти буковки человеку, особенно пожилому (у нас более 50% врачей в поликлинике, к сожалению, пожилые люди) сегодня очень не просто. Потом ведь все равно это надо как-то автоматизировать, опять же надо перебивать и так далее. Почему не заводить это с помощью существующих автоматизированных систем?

До сих пор не введены лекарства для эпилептиков, то есть фенолепсин не могут больные получить по федеральной льготе. Когда пришли списки, оказалось, что там нет пенфильных форм, то есть в шприцах для диабетиков нельзя было получить лекарство, инсулин надо было переводить на другие формы. Слава богу, что эти моменты сейчас отрабатываются, и федералы постоянно добавляют те или иные формы для того, чтобы мы могли как-то справиться с возникшими проблемами.

Татьяна Валович: Но целый месяц люди волнуются. Я знаю, что было сообщение, что в Пенсионном фонде умер человек, то же самое в больницах, там столпотворение. Мне вчера удалось поговорить с очень многими, в том числе пожилыми людьми. К сожалению, мне не согласились дать на микрофон заявление, просто боятся сейчас врачи опять говорить. Они говорят: вы не представляете, что делается, и лучше сейчас в поликлинику не приходить.

Александр Редько: По тому обращению, которое было подготовлено в законодательном собрании правыми… Вы слышали сколько было выступлений "Яблока", демократической фракции, был предложен нашей фракцией "Родина" ряд принципиальных поправок, и принять эти поправки и сделать более действенным те или иные обращения - это была задача, наверное, законодательного собрания. Ну, по крайней мере, обсудить… Пока не договорились. Существует ряд проблем, которые возникают в стране именно из-за того, что одни не могут услышать других, не могут договориться, и часто бывают амбициозные войны между власть предержащими в той или иной степени, и не учитываются мнения и положение граждан, ради которых эти войны происходят.

Татьяна Валович: Как сделать так, чтобы договорились наконец, потому что страдают реальные люди, граждане, которые прожили свою жизнь, подняли страну? Потому что не касаетесь реальной жизни?

Александр Редько: Не в этом дело. Есть политики, есть политиканы, есть государственные деятели, которые думают о государственных проблемах, а есть люди, которые в первую очередь рассматривают себя и свои преференции, забывая о том, каким образом они были выдвинуты на эту должность.

Татьяна Валович: Как вы считаете, в законодательном собрании Петербурга кого больше - политиков или политиканов?

Александр Редько: Я думаю, что вторых больше, к сожалению. Обратите внимание, как формируются фракции. Возникла партия "Единая Россия", которая сегодня с власть предержащими в тесной связке идет. У нас сразу возникла непомерно огромная фракция в 20 человек, которые сразу избавились от своих предыдущих лычек и нашивок и сразу вступили туда. Скажите, кому принадлежит ответственность за все, что происходит сегодня? Если взяла партия себе в Госдуме львиную долю голосов, в законодательных собраниях, значит, надо нести полную ответственность. Почему мы дифирамбы себе поем, почему мы говорим, что мы хорошие, мы заботимся о народе, а как возникает какая-то проблема, так сразу в кусты? Вот здесь и необходимо сказать: да, мы виноваты, и заявить об этом с ответственностью, тогда будут уважать. А сейчас, я считаю, что все-таки политиканов больше.

XS
SM
MD
LG