Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы беременных женщин и молодых матерей, попавших в сложные социальные условия


Программу ведет Олег Вахрушев. В программе принимает участие Лариса Лазарева, председатель Свердловской региональной общественной организации "Аистенок".

Олег Вахрушев: Сегодня рядом со мной в Екатеринбургской студии Радио Свобода председатель Свердловской региональной общественной организации "Аистенок" Лариса Лазарева. Мы будем говорить о проблемах беременных женщин и молодых матерей, попавших в сложные социальные условия, и о возможности создания для них социальной гостиницы. Затронем, естественно, и тему матерей-одиночек.

Лариса, скажите, пожалуйста, что натолкнуло вас на мысль о создании в Екатеринбурге социальной гостиницы для беременных женщин и молодых мам?

Лариса Лазарева: Это как бы наша перспектива развития. И это даже не социальная гостиница, а это как бы определенный центр помощи женщинам, попавшим в кризисную ситуацию. Работая над проектом «Будем вместе» по профилактике раннего социального сиротства, при работе с беременными женщинами, мы поняли, что самая главная причина отказов от детей в роддомах – это сложная ситуация, в которую женщина попала. И выход из кризисной ситуации, процесс реабилитации... пусть он будет не очень долгим, но это было бы лучшим способом - в течение 6-8-12 месяцев находиться где-то в определенных условиях. Этим женщинам иногда некуда идти после рождения ребенка. Естественно, они оставляют ребенка, потому что одной справиться легче.

Олег Вахрушев: Кстати, о том, что оставлять ребенка, в Екатеринбурге не так мало матерей-одиночек – около 24 тысяч. И они одни воспитывают 28 тысяч детей. Иногда бывает такое, что у одной мамы может быть двое детей-инвалидов, причем один из них приемный – есть такие случаи.

И вот сейчас я хочу предложить вам поговорить на тему о том, как себя ощущают, в первую очередь в финансовом плане, матери-одиночки. Возможно, что это связано и с тем, что вот именно эта финансовая ситуация у матерей-одиночек приводит к тому, что они отказываются от детей. А подробнее об этом рассказывает корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.

Ирина Мурашова: Если екатеринбургская семья является неполной, и в то же время малообеспеченной, то есть доход на каждого члена семьи составляет менее 2432 рублей в месяц, можно обратиться в Центр помощи семьи и детям. По словам главного специалиста управления по социальной политике Екатеринбурга Марины Оськиной, помощью могут стать талоны на горячее питание, одежду, обувь, полотенца, путевки в санатории и лагеря, дотации на питание в школе. Кроме того, в год такая семья может дополнительно получать 300 рублей, и еще 2000 рублей в качестве компенсации за дорогое лечение.

Марина Оськина: Особым вниманием пользуются семьи, которые, кроме того, что они неполные, они еще имеют какой-то дополнительный фактор социального риска. Когда в семье, например, растет два ребенка-инвалида, понятно, что мама работать возможности не имеет. Где-то порядка 1400 рублей у одного ребенка пенсия, такая же пенсия у второго ребенка. Около 3 тысяч рублей - доход на троих взрослых фактически людей в семье. Как на эти средства можно прожить?!

Ирина Мурашова: С нового года в Екатеринбурге изменилась система оплаты муниципальных садиков. Если раньше одинокие мамы платили половину суммы – около 600 рублей в месяц, то теперь три часа пребывания ребенка в детсаде бесплатные, а потом, в зависимости от продолжительности нахождения детей в группе и того, как они будут питаться, оплата может возрасти до 2200 рублей.

Светлана – мать пятилетней Юли, ни за какими пособиями никогда не обращалась – в том числе из-за того, что не хочет собирать документы. Она пыталась справиться сама, но такая сумма за детсад для Светланы велика. Решить эту проблему она хочет с помощью заграничного жениха – уже намечена свадьба, готовятся визы.

Светлана: На самом деле, я получаю на ребенка дотацию, и это, конечно же, не реально, не то что прокормить ребенка, одеть, обуть, это не реально даже элементарно молока просто на месяц купить на такую сумму – этих денег не хватает. Ладно, вот у меня девочка. А возмущает, когда государство не помнит о мальчике, но зато когда ему исполняется 18 лет, сразу вспоминают и начинают пацанов забирать, хотя до этого он был никому не нужен.

Ирина Мурашова: Средняя заработная плата жителя Свердловской области – 6,5 тысяч рублей. Но одинокой маме устроиться на такую работу очень сложно. В среднем обычная женщина находит работу за 3,5 месяца, у одинокой мамы уходит на месяц больше.

По словам социальных работников, нередки случаи, когда по-настоящему нуждающаяся одинокая мама справляется своими силами, а другая, которая является одинокой только на бумаге, или просто сама хорошо зарабатывает, приезжает в Управление социальной защиты на иномарке и просит помощи.

Олег Вахрушев: Все правда, то, что рассказано?

Лариса Лазарева: Да.

Олег Вахрушев: Те суммы, о которых шла речь у Ирины Мурашовой в материале, они существуют на самом деле. В принципе, мне так кажется, что на эти-то деньги, наверное, все-таки с трудом, но можно как-то прожить. Естественно, хочется больше. Либо все-таки это проблематично, сложно?

Лариса Лазарева: Ну, это проблематично. Потому что пособие для одинокой мамы вообще составляет 161 рубль. Я считаю, что этого даже на пачку памперсов не хватит в месяц, не говоря уже о чем-то большем, о дальнейшем развитии ребенка. Марина Николаевна перечислила все правильно. Мы как раз находимся в Центре помощи Верх-Исетского района. Они нам предоставили помощь, Верх-Исетский район. И мы видим каждый день приходящих матерей, становящихся на учет. И, конечно, психологической помощи здесь одной маловато. То есть материальная помощь – это одна из первых проблем в случае отказов, когда регистрируют в роддоме.

Олег Вахрушев: Скажите, насколько долго хватает женщине, получая то, что ей дает государство... даже сложно назвать, что это такое, ну, сумму, чтобы просто не опустить руки и сказать: «Ну сколько уже можно терпеть?! Вот вам государство, вот вам ребенок. И если вы не хотите, чтобы он воспитывался в семье, пусть даже я буду одна мать...», - насколько хватает такой женщины?

Лариса Лазарева: Я думаю, любая женщина в нашей стране, когда она попадает вот в такую кризисную ситуацию... практически этот процент даже не подсчитать, сколько таких женщин в кризисной ситуации могут опустить руки. И конкретная помощь заключается именно в преодолении послеродовой особенно депрессии. Дородовая депрессия и послеродовая депрессия – это один из таких моментов, когда нужно уделить женщине наиболее полное внимание, комплексную поддержку оказать, помощь, в том числе и материальную, конечно. Но я думаю, что в нашей стране уже очень многие попали в такую ситуацию, и потому надо что-то сделать уже на более высоком уровне, надо что-то решать.

Олег Вахрушев: У нас есть телефонный звонок. Доброе утро.

Слушатель: Доброе утро. Это Александр Васильевич из Екатеринбурга. Я хочу высказать предложение, где взять деньги. Льготы по выходу на пенсию в 55 лет по половому признаку женщинам, противоречащие Конституции, сделать, как на Западе, чтобы в 60 лет выходили, а высвободившиеся средства направить на помощь детям.

Олег Вахрушев: Спасибо за предложение. Но, наверное, не к нашей собеседнице, естественно, предложение. Вопрос куда-то выше.

Скажите, пожалуйста, Лариса, поскольку вы плотно занимаетесь этой проблемой, у вас есть информация о том, что как-то более живо что ли решаются проблемы таких детей, и родившихся, и не родившихся, и матерей-одиночек, и матерей, которые попали в трудную жизненную ситуацию?

Лариса Лазарева: В смысле конкретные примеры таких...

Олег Вахрушев: Не то что конкретные примеры, а вот, скажем, во власти где-то решаются такие проблемы? Либо это на плечах все-таки самой женщины и общественных организаций, которые занимаются этим?

Лариса Лазарева: Я считаю, что общественные организации созданы... вот наша организация конкретно создана для профилактики этого раннего социального сиротства и для того, чтобы нацелить подростков уже на осознанное родительство и, естественно, на осознанное рождение ребенка, когда уже семья становится на ноги. В том числе она должна и духовно быть устойчивой, чтобы уже быть готовой к ребенку.

Я считаю, что социальная помощь в силу ряда причин, она недостаточна для этих матерей, особенно для матерей-одиночек. И нужно здесь что-то решать более конкретно. Общественная организация не может помочь, потому что прежде всего это работа, как правило, бесплатно оказывается, а нам надо где-то еще изыскивать средства дополнительно, чтобы помочь. И есть такие уже случаи, когда мы уговорили женщину, она не отказалась от ребенка, она его взяла, а конкретную помощь мы можем оказать только либо за счет спонсоров, либо силами наших специалистов – это психологи, психотерапевты, это определенные семейные консультации, где-то связь с социальными службами у нас очень тесно налажена, и с медицинскими службами. Но опять-таки многое упирается в денежные вопросы.

Олег Вахрушев: Действительно, словами-то ни ребенка, ни саму мать не накормишь.

Лариса Лазарева: Да, не прокормишь, это точно. И вот сейчас мы уже работаем над этим проектом на территории Верх-Исетского района по профилактике раннего социального сиротства и с 40-ым роддомом. И можно уже сказать, что уже десятый месяц этого проекта, и мы сейчас немножечко, так сказать, зашли в тупик именно в материальном плане. Потому что грант муниципальный, который мы выиграли, на средства ДИФИДа, Великобритания, он уже заканчивается, подходит к концу проект. И сейчас нужно что-то решать уже глобально – либо что-то новое, либо опять подавать на конкурс. Но все равно на средства гранта не выживет любая общественная организация. Надо как-то уже что-то решать государству.

Олег Вахрушев: Скажите, пожалуйста, к вам обращаются женщины только те, которые одиноки, либо еще и те, которые замужем?

Лариса Лазарева: Нет, кто узнает о наших услугах, они обращаются – и которые материально обеспечены, и которые замужем, и которые находятся в предразводном состоянии, в состоянии кризиса. То есть мы можем оказать такую помощь.

Олег Вахрушев: С чем приходит к вам замужняя женщина, которая замужем?

Лариса Лазарева: Бывает такое, что если беременность для нее не очень запланирована, то...

Олег Вахрушев: «Помогите мне смириться с моим ребенком».

Лариса Лазарева: Да, смириться. Оказывается, у многих бывают депрессии. Ну, не у многих, но у процентов 80 точно наступает депрессия в таком состоянии. И нужно очень тонко вывести из этого состояния, чтобы это не оказало на дальнейшее развитие ребенка никакого действия.

Олег Вахрушев: Понятно.

И у нас есть телефонный звонок. Доброе утро.

Слушатель: Здравствуйте. Николай Иванович. Я лично удивляюсь, как тяжело нашим женщинам воспитывать сейчас детей. Несмотря на то, что убывает население по миллиону в год, детям никаких льгот не предоставлено.

Олег Вахрушев: Николай Иванович, а почему вы абстрагируетесь, вы, как мужчина, от воспитания детей. Вот вы говорите: «женщинам тяжело воспитывать детей». А мужчины разве не принимают в этом участия?

Слушатель: Нет, почему же. Я имею в виду одиноких женщин.

Олег Вахрушев: Понятно.

Слушатель: Но не легче обстановка и у тех, у кого есть отцы. Например, мне было два года, когда отца расстреляли, а мать с двумя детьми выгнали на улицу. Четыре ее брата погибли на фронте, и она инвалид первой группы. Даже жилье не предоставили, хотя бы 2 метра. Только в земле получила она... Поэтому я, конечно, всегда за детей стою.

Вот у нас спортсмены сейчас приехали из-за границы, играли в хоккей там и так далее. Привезли много денег – миллионы. Сейчас такое же место занимает министр по спорту. Но ведь, посмотрите, с детей, со школьников берут деньги за тренировки. Где же семья многодетная возьмет, например, на тренировку? У нас никакой массовости спорта нет. Есть бизнес, который захватил весь спорт, да и не только спорт. Почему-то на Украине ставится вопрос о том, чтобы вернуть неправильно приватизированные предприятия государству.

Олег Вахрушев: Мы поняли вас, Николай Иванович. И это действительно проблема. Но мне кажется, что, тем не менее, несмотря на то, что любая сфера деятельности сейчас – это бизнес, по большому счету, все-таки находится место, когда и многодетным семьям делают какие-то скидки, иногда даже бесплатно.

Лариса, у вас есть что-то подобное в практике?

Лариса Лазарева: Центр помощи семье и детям оказывает конкретную помощь многодетной семье. Конечно, это капля в море, то, что они могут лично сделать. И в дополнение к словам Николая Ивановича хочется сказать, что бизнес, на котором он делает акцент, должен был бы быть, наверное, в будущем социально ориентированным, более адресным.

Олег Вахрушев: Ему бы на ноги пока еще встать, а вы уже говорите о социально ориентированном бизнесе.

Лариса Лазарева: Ну, вот тот, который встал на ноги. Я считаю, что меценатство должно в нашей стране немножко в другую сторону быть направлено, и вообще должно развиться заново, как было до 1917 года.

Олег Вахрушев: Хорошо.

Сейчас я предлагаю вам обратиться к уже имеющемуся в России опыту по созданию социальных гостиниц. О том, как это было и что происходит сегодня в Тольятти, рассказывает корреспондент Радио Свобода Ольга Кожаева.

Ольга Кожаева: Решение о создании социальной гостиницы в Тольятти было принято в ноябре 2003 года. На сегодняшний день эта муниципальная организация называется «Социальный приют для детей с кризисным отделением для женщин». Пока в России это единственное учреждение с таким уклоном.

Основная проблема, с которой обращаются женщины, - это самореализация. По статистике, число женщин, которые не знают, как устроить свою жизнь, втрое превышает число тех, кто обращается к психологу по поводу семейных конфликтов. За год курс реабилитации в социальном приюте прошли 96 женщин. Средний возраст – 30 лет. Женщина может пройти реабилитацию сроком от одного месяца и до года. Если консилиум посчитает нужным, то срок продлевается.

Социальный работник: Наши специалисты с ней намечают план действий. Мы, во-первых, вырисовываем сначала ее проблемы. Из проблемы выходы видны юридические, психологические, медицинские, потому что их очень много, аспектов. Как правило, женщина имеет полный букет проблем. У детей нет свидетельства о рождении, у детей нет паспортов, дети все больные. И каждую неделю каждый специалист с этой женщиной общается: «Так, ты должна за эту неделю сделать вот это, вот это и вот это». И она уже делает. Мы за нее ничего не делаем.

Ольга Кожаева: На данный момент в приюте работают 90 человек – это психологи, социальные работники, врачи и специалисты по трудотерапии. Тольяттинский приют для женщин за год работы успел получить три гранта – на строительство теплицы и на парикмахерское дело. На эти деньги уже построена и теплица, и парикмахерская. Третий – всероссийский грант – это мини-пекарня. «Трудотерапия – это наш конек. Здесь учат женщин труду», - говорит директор приюта Светлана Лященко.

Светлана Лященко: Мы первыми в России открыли это учреждение. В России! Я была в Америке, и там я тоже посетила такое учреждение. Я была горда тем, что американцы сказали, что «надо вашу методику перенимать». А у них нет результатов.

Ольга Кожаева: На территории приюта расположена и гостиница. Сейчас в кризисном отделении проживают 64 человека: 17 женщин, остальные – дети. Вместе с детьми за год в Центр за помощью обратились уже 326 человек.

В ближайшее время открытие подобного приюта планируется и в Сызрани. Ранее власти неоднократно заявляли о строительстве социальной гостиницы для женщин. Новый мэр Сызрани Виктор Хлыстов уже побывал в тольяттинском центре, и в этом году собирается достроить подобное учреждение и у себя в городе.

Олег Вахрушев: Лариса, скажите, пожалуйста, не каждый человек сможет прийти в такую социальную гостиницу. Если он пришел сюда, значит, он уже сказал себе: «Ты слабый человек, ты не сможешь справиться с теми проблемами, которые вокруг тебя создались». Это ломка, мне кажется, характера человека. Вам не кажется?

Лариса Лазарева: Вы правы, Олег. Я считаю, что название должно быть немножко другое, не «социальная гостиница». По крайней мере, я себе так представляю в будущем создание, а именно это должно звучать как «Центр помощи семье», куда семья попадает... период кризиса у нее недолгий. То есть когда звучит слово «социальная», то всем кажется, что это что-то убогое, бедное. И сюда не каждый человек пойдет. И с этой вывеской, конечно, у нас сложившиеся уже стереотипы мышления. То есть если назвать это по-другому, то как корабль назовешь, так он и поплывет. Я считаю, что немножко название нужно изменить. И это именно для всех будет... я считаю, что и для выпускников органов опеки, например, должны быть и женщины, которые отказываются от детей, должна быть семья в кризисной ситуации, в предразводном состоянии. То есть и обычные семьи тоже должны быть туда вхожи. И когда эти потоки все будут перемешиваться, они будут даже более социально адаптированы, и даже те, которые, как считается, социально незащищенные слои населения.

Олег Вахрушев: Вот вы говорите, а у меня такая картинка вырисовывается вроде маленького городка, где все ходят, разговаривают, занимаются своими делами. И это мало как-то соотносится с тем, что творится за пределами этого заведения, не знаю, как вы его назовете. Так оно и есть в ваших планах?

Лариса Лазарева: Ну, в наших дальнейших планах, да. Именно мне очень понравилось, что в Тольятти это уже сделано. Это все наши задумки – должна быть и теплица, должны быть...

Олег Вахрушев: Я поделюсь с вами координатами.

Лариса Лазарева: Обязательно. Нам бы хотелось съездить. Но, в принципе, то, что уже названо, это у нас уже в планах есть, но это пока все на бумаге. И пусть это будет какой-то оазис, островок доброты, где можно социально сориентировать человека, дать ему какие-то определенные силы для дальнейшего развития внутренних ресурсов.

Олег Вахрушев: У нас телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Из Самары Ушеренко Давид. У меня предложение, как обеспечить увеличение рождаемости в два раза. 80 процентов малых и средних предприятий скрывают налог за счет выплаты черным налом. 20 процентов платят в среднем обычно, и 80 процентов – черным налом. И поэтому они подлежат уголовной ответственности за скрытие налогов. Внести поправку: освободить их от уголовной ответственности, если они каждой женщине, уходящей в декрет, будут компенсировать полностью скрытие налога.

Олег Вахрушев: Понял. Спасибо.

Удвоение рождаемости – это, конечно, хорошо. Но нам бы тут еще с теми, кто родился, разобраться.

Лариса, когда Давид из Самары рассказывал о том, как нам удвоить рождаемость, вы что-то хотели сказать.

Лариса Лазарева: Да, я хотела сказать, что, к сожалению, такой факт, что с увеличением рождаемости у нас происходит увеличение количества отказов от детей, по крайней мере в Екатеринбурге.

Олег Вахрушев: Такая прямая зависимость?

Лариса Лазарева: Ну, не прямая, может быть, косвенная. И Давиду хочется сказать, что как бы планирование этого Центра по оказанию помощи семьям в кризисной ситуации – это не значит отобрать у кого-то, забрать что-то и перераспределить, как это делает наше государство. Это просто нужно переориентировать и изменить общую политику государства в отношении семьи, конкретно здоровой семьи, не говоря о том, что в ситуации кризиса мамам, которые одинокие или с детьми-инвалидами, на это хоть что-то выделяется. А конкретно здоровой семье у нас государство не уделяет внимания, что «как бы справится сама семья».

Олег Вахрушев: Вот в Тольяттинской социальной гостинице как-то удачно сложились звезды, что они стали делать это дело под эгидой областного правительства. То есть сразу же было выделено какое-то финансирование. Я так понимаю, что для вашей затеи этого еще нет. Вы обращались в какие-то властные структуры?

Лариса Лазарева: Пока еще не обращалась. Но так как заканчивается в мае конкретный проект, и мы уже готовим определенные сведения, отчеты по проделанной работе, что ранняя профилактика социального сиротства очень эффективна, чтобы дети не попадали в Дома малютки, а потом в Дома ребенка. Они все равно социально не адаптированы после 18 лет. Поэтому мы готовим пакет документов, и будем обращаться в соответствующие...

Олег Вахрушев: Куда?

Лариса Лазарева: Ну, вначале в район и в город. И я думаю, что, может быть, как социальную услугу уже подадим в область. По крайней мере сейчас такие задумки есть.

Олег Вахрушев: Каковы прогнозы ваши?

Лариса Лазарева: Ну, я думаю, что это серьезная проблема...

Олег Вахрушев: Получится?

Лариса Лазарева: Да.

Олег Вахрушев: И как долго ждать придется?

Лариса Лазарева: В зависимости от осознания чиновниками этой проблемы.

Олег Вахрушев: Но это, как минимум, еще до следующего года, до принятия следующего бюджета.

Лариса Лазарева: Да, до принятия бюджета.

Олег Вахрушев: И в том случае, если та или иная Дума – городская или областная – примут во внимание вашу программу и решат все-таки выделить деньги.

Лариса Лазарева: Да, и в городской Думе мы тоже собирались выступить. И я была бы очень рада, если бы в городской Думе заслушали депутаты. Пусть это будут депутаты уже нового созыва, без разницы. Как раз пока пакет документов готовится, может быть, так и будет, это уже после марта.

Олег Вахрушев: Еще один телефонный звонок. Доброе утро.

Слушатель: Доброе утро. Владимир Иванович. У меня такой вопрос. Почему государство не выплачивает природную ренту за природные ресурсы?

Олег Вахрушев: Это вы у кого спрашиваете?

Слушатель: Я спрашиваю у передачи.

Олег Вахрушев: Да? Сложно сказать. Наверное, надо у государства спросить.

Слушатель: Это было бы экономической мотивацией матерям рожать детей.

Олег Вахрушев: Вот видите, опять какая ситуация. Владимир Иванович, Лариса Лазарева говорит, что есть такая зависимость: увеличивается рождаемость – увеличивается количество отказов от детей. То есть если каждая женщина будет получать что-то за земельные ресурсы, находящиеся в России...

Слушатель: Конечно. Это же ее сущность. Женщина же не бегает в лес зайчика убивать для того, чтобы прокормить ребенка, она делегировала эти права государству. А государство забрало все права себе и в виде каких-то подачек выдает этой женщине. А женщине оно бы выдавало именно часть этой ренты природной, и у нее была бы экономическая мотивация рожать. Потому что она постоянно бы имела подпитку экономическую.

Олег Вахрушев: Понятно. Спасибо большое. Это действительно, по-моему, государственного уровня вопрос. Но экономическая подпитка для того, чтобы увеличивать рождаемость... сложно. Тем более в связи с тем утверждением, которое нам высказала Лариса.

Я хотел бы сейчас поговорить с вами еще вот о чем. Действительно, о профилактике, как вы говорите, раннего сиротства. Вот если коротко, какие вы мероприятия проводите в этом плане? С кем вы работаете в первую очередь? И насколько отдача видна сейчас?

Лариса Лазарева: Хочется одну секунду уделить ответу предыдущему оратору. Хочется сказать, что вот именно увеличение рождаемости к отказам приводит, я имела в виду, что это снижение воспитательной функции семьи вообще. И в связи с этим происходит рождаемость среди той категории населения, которая вообще не готова не то чтобы обеспечить ребенка, а просто даже обеспечить свое существование мало-мальски.

А профилактика раннего социального сиротства, как это проводится у нас в организации, это происходит через органы здравоохранения. Мы заключили договор с определенным роддомом на посещение отказной женщины в период отказа – это 5-7 дней, когда она проходит... например, поступает в роддом, и она говорит: «Я хочу отказаться от ребенка». Вообще меня удивляет тот факт, что очень многие женщины знают об этом, что можно отказаться. И в нашей стране, как ни удивительно, это самый быстрый и самый легкий процесс, без чиновничьей проволочки. Просто стоит подписать бумагу – и ребенок уже не твой, отказ есть, и никакой ответственности не несет женщина.

Олег Вахрушев: Это ж не льготы от государства получать! Это ж там ворох бумаг нужно подписать.

Лариса Лазарева: А тут просто подносится женщине бумага, она расписывается – и все. Она не несет никакой ответственности за ребенка. То есть само по себе такое легкое положение...

Олег Вахрушев: А мне вот интересно, врачи, которые наблюдают за беременными женщинами, они по глазам женщины не видят, что она не будет воспитывать этого ребенка?

Лариса Лазарева: Когда мы начинали эту работу, нам один заместитель главного врача сказал, мы его встретили просто на выставке «Роды и беременность», и он сказал, что «это заранее невыполнимо, то, что мы собираемся делать, что вы не представляете, с каким контингентом женщин вы будете иметь дело. Мы их уже знаем, отслеживаем, и они как бы отбросы общества». Вот нам так было сказано. Встречаясь с женщинами, уже наблюдая 40 человек из 40-а, с которыми мы работали, нам удалось убедить. И мы проводим работу уже профилактическую конкретно с десятью и еще две женщины, которые просто не сделали аборт. Мы их выявили в результате соцопроса, проведенного среди молодежи в мае. У нас уже 12 семей конкретно. И я не могу сказать, что из 40-а женщин, с которыми я разговаривала, что это что-то такое невероятное. И по их глазам просто можно сказать, что они попали в кризисную ситуацию и что им нужна помощь конкретная. Просто те случаи, где не произошел у нас возврат ребенка обратно в родную семью, а он был отдан в систему госопеки, это просто такая ситуация, где мы конкретно не смогли помочь, потому что женщине просто негде жить. А брать на себя ответственность какую-то, уговаривать ее, чтобы она взяла ребенка, а она даже была бы согласна взять, но куда идти. Конечно, можно сказать, что нужно думать заранее, все это планировать. Но так произошло...

Олег Вахрушев: Но ведь если даже будет у вас этот Центр, ведь вы же не будете всю жизнь с этой женщиной... она же не будет у вас жить долгое время?

Лариса Лазарева: Нет, конечно. Это именно процесс реабилитации очень комплексной, всесторонней. И это должна быть помощь конкретная самое большее до года. А дальше это уже работа с детьми. Но я считаю, что в течение года можно ее ориентировать, дать ей силы и поставить на ноги, если комплексно заняться этой проблемой. А вообще это как бы профилактика осознанного родительства должна быть, начиная с подростков. Ну, с 13 лет, я думаю...

Олег Вахрушев: Чем вы и занимаетесь, в том числе.

Лариса Лазарева: Да, чем мы и занимаемся.

Олег Вахрушев: Спасибо. Я благодарю вас, Лариса, за участие в программе «Время Свободы». Успехов вам в ваших начинаниях!

XS
SM
MD
LG