Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Юридические тонкости и аспекты контроля над обеспечением льгот для инвалидов


Программу ведет Олег Вахрушев. В программе принимают участие – Ольга Кецунова, юрист Уральского Центра конституционной и международной защиты прав человека «Сутяжник», Роза Зеленецкая, управляющая Свердловским региональным отделением Фонда социального страхования России, и Анатолий Холодилин, независимый журналист, занимающийся защитой прав инвалидов.

Олег Вахрушев: С 1 января распределение льготных путевок инвалидам возложено на Фонд социального страхования России. Кто и как может контролировать льготы, возможен ли подобный контроль вообще – для разговора на эту тему мы пригласили юриста Уральского Центра конституционной и международной защиты прав человека «Сутяжник» Ольгу Кецунову.

Итак, тема нашего разговора – инвалиды и льготы, юридические тонкости и аспекты контроля над обеспечением льгот для инвалидов.

Но начать хочется вот с чего. Управление по борьбе с организованной преступностью МВД Республики Марий Эл завершило следствие по делу двух работников Министерства социальной защиты республики, которые продавали «налево» бесплатные санаторно-курортные путевки для инвалидов. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Йошкар-Оле Елена Рогачева.

Елена Рогачева: География мнимых больных простирается от Московской области до Кавказа. Начальник отдела Министерства социальной защиты и его сотрудница поправляли содержимое своего кошелька за счет государства, продавая бесплатные путевки на курорт. Как выяснило следствие, сотрудникам министерства удалось создать целую сеть по сбыту путевок. Рассказывает руководитель пресс-службы Министерства внутренних дел Республики Марий Эл Елена Дербенева.

Елена Дербенева: Руководитель отдела министерства и его сотрудница распространяли путевки среди своих друзей и знакомых. Самым близким людям отдых предоставлялся бесплатно, для остальных он стоил от 2 до 7,5 тысяч рублей, в зависимости от степени знакомства. Тогда как себестоимость путевок вообще-то составляла от 10 до 14,5 тысяч рублей. Им выписывали поддельные удостоверения и талоны, по которым они получали бесплатные железнодорожные билеты до санатория. Некоторые и вовсе предпочитали даже путешествовать с комфортом на самолете. К доходному промыслу были привлечены и несколько врачей, которые выдавали фальшивые справки о плачевном состоянии здоровья мнимых больных. Большинство клиентов не догадывались о незаконности сделки. В 2002-2003 годах Министерство социальной защиты получило, согласно накладной, 63 льготных путевки, которые ушли «налево». До нуждающихся в лечении инвалидов дошли считанные единицы. За распространение путевок преступники получили на двоих порядка 300 тысяч рублей.

Елена Рогачева: Четкого ответа на вопрос – почему возможна такая бесконтрольность Министерства социальной защиты Марий Эл? – получить так и не удалось. Вот что сказал министр Надежда Климина.

Надежда Климина: Дело в том, что следствие не закончено. Я могу сказать, что такой факт был. Я уверена, как министр социальной защиты, что начальник виноват, потому что путевки проходили через него, и за целевое расходование и выделение путевок отвечал он. Лично уже заместитель министра этим занимается, каждый документ проверяет лично. Дело в том, что они как бы подложные документы представляли, то есть они писали, что он инвалид, а инвалиду положена путевка.

Елена Рогачева: Контролировать ситуацию будет легче, считает председатель Марийского отделения Всероссийского общества инвалидов Леонид Яковлев. С 1 января нынешнего года все путевки распределяются через Фонд социального страхования по федеральным спискам. Раньше сложно было отследить назначение каждой путевки, потому что они выделялись общей массой для всех категорий населения, а только инвалидов в Марий Эл насчитывается 48 тысяч человек – это примерно каждый 15-ый житель республики. По официальным отчетам, льготами пользовались ежегодно до 2 тысяч человек. Проверять каждого общество не в состоянии.

Сейчас дело о путевках передано в суд. Максимум что грозит мошенникам – 10 лет «отдыха», но за решеткой.

Олег Вахрушев: Судя по сообщению Елены Рогачевой, можно сделать вывод, что система-то действительно в Марий Эл была серьезная, я имею в виду в смысле коррупции. И министр, и чиновники, и врачи – то есть все было, как полагается.

Это единичный случай? Вы знаете о подобных случаях, скажем, в России? Может быть, что-то было в Свердловской области?

Ольга Кецунова: Я уверена, что этот случай не единичный. И все мы прекрасно понимаем, что существуют большие возможности для работников социальной защиты злоупотреблять своими правами, тем самым нанося ущерб непосредственно ни кому-то, а наиболее социально незащищенной нашей прослойке, скажем, общества – инвалидам. Но проблема именно доказывания и проблема привлечения к публичным мерам ответственности... То есть мы не говорим о гражданских правовых мерах. Когда инвалиды судятся за то, что им не предоставляют компенсации, им не предоставляют какие-то льготы, путевки – это гражданская правовая ответственность. Такие споры имеют место, и их достаточно много. Но привлечение к уголовной, административной ответственности – это на данный момент достаточно редкое явление. И я думаю, что как раз поворот, который случился в Марий Эл, он несет какой-то свой, конечно, вклад в данном направлении. Я думаю, что ответственность каждого...

Олег Вахрушев: Дальше уголовных дел будет больше?

Ольга Кецунова: Да. По крайней мере люди, которые работают в органах социальной защиты наконец осознают свою индивидуальную ответственность за все принимаемые решения. Но я думаю, что это будет и определенным стимулом для работников, в том числе, и прокуратуры надлежащим образом контролировать ситуацию.

Олег Вахрушев: То есть вы склоняетесь к тому, что за чиновниками в первую очередь должна следить прокуратура?

Ольга Кецунова: Ну, по крайней мере исходя из закона о прокуратуре, у нас именно прокуратура является федеральным органом, который осуществляет контроль и надзор за соблюдением законодательства, за соблюдением прав, свобод человека. А инвалиды – это именно та категория, которая социально не защищена, и за соблюдением прав которой нужно пристально наблюдать. Тем более в связи с принятием нового закона.

Олег Вахрушев: У нас телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Санкт-Петербург, Борис Иванович. У меня такой вопрос. С января 230 рублей добавили пенсионерам, а со страховой части по 260 сняли. И есть даже некоторые пенсионеры, которые вообще даже сейчас пенсию не получили. Им сказали, что только в марте. Кто распоряжается этими вещами? И вообще, как это понять?

Олег Вахрушев: Ну, я думаю, что вам проще обратиться, наверное, по месту жительства в Пенсионный фонд, скорее всего. Потому как проблема у нас немножко сегодня другая.

Ольга Кецунова: Да, в органы Пенсионного фонда.

Олег Вахрушев: Ольга, скажите, пожалуйста, вот поменяли структуру, которая будет распределять льготные путевки. Что изменилось? Было Министерство социальной защиты, сейчас это Центр социального страхования. И тут чиновники, и там чиновники, везде государевы люди. Что может поменяться, в принципе?

Ольга Кецунова: Как говорится, практика покажет. Но я очень сильно сомневаюсь в том, что будет больший контроль. Потому что, грубо говоря, мы перекинули долю ответственности с одного министерства на другое. Люди там работают, в принципе, те же, система распределения будет аналогичной. То есть всех инвалидов мы обеспечить путевками, конечно, не можем, соответственно, будет какой-то отбор. Как он будет осуществляться, по крайней мере сейчас мы не можем об этом говорить.

Олег Вахрушев: А кто может прокуратуре помочь в данном случае с контролем над распределением, в частности, путевок для инвалидов?

Ольга Кецунова: В прокуратуре есть специальное подразделение, в частности это отдел по надзору... общий надзор, как они это называют, то есть надзор за соблюдением прав человека, за соблюдением действующего законодательства. Соответственно, я так думаю, что, во-первых, в рамках вот этого подразделения прокуратуры должен быть хотя бы создан какой-то отдел или хотя бы закреплен определенный человек, который должен именно заниматься вопросом контролирования перераспределения льгот. В то же время, конечно, отдавать в прокуратуру все полномочия по контролю – это невозможно, потому что льготников достаточно много, и следить за соблюдением прав каждого не представляется возможным. Поэтому я думаю, что в данном случае необходимо привлечь также администрацию городов, администрацию области, то есть те же Министерства социальной защиты, которые должны тоже подумать о том, как обеспечить контроль как раз над соблюдением прав инвалидов в этой сфере.

Олег Вахрушев: У нас телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Это Борис Петрович из Омска. У меня такой вопрос. Вот я инвалид уже четыре года. Мне ни разу не только путевку не давали, но даже и компенсацию за нее не давали. Потому что я слушал радио «Эхо Москвы», и там говорили, что инвалиды, которые не получают путевки, им дают компенсацию. Мне лично не давали. И я хотел бы узнать, на кого мне надо подать в суд, чтобы выбить эти компенсации за четыре года?

Олег Вахрушев: Спасибо, Борис Петрович.

Ольга, на кого подавать в суд?

Ольга Кецунова: На соответствующее, конечно, министерство, то есть Министерство социальной защиты, которое обязано было вам компенсировать данные путевки.

Олег Вахрушев: Но дело в том, что в разных регионах по-разному это происходит, насколько я знаю. Например, в Свердловской области, если в течение двух лет человек не воспользовался льготной путевкой, ему дают компенсацию в размере тысячи рублей. Что творится в Омской области, неизвестно.

Ольга Кецунова: Да, действительно, в каждом регионе своя система компенсаций. Но я думаю, что ответчиком в данном случае, безусловно, будет орган социальной защиты.

Олег Вахрушев: Вот скажите, Ольга, насколько, на ваш взгляд, человеку трудно все-таки противостоять вот этой машине бюрократической и жестко очень скоррумпированной, и насколько действительно такие социально незащищенные люди, как инвалиды, могут самостоятельно справиться с этой машиной?

Ольга Кецунова: Безусловно, машине такой очень сложной противостоять, тем более инвалидам. Но инвалиды же у нас достаточно защищены с точки зрения законодательства. Возьмем такой пример. У нас по Гражданско-процессуальному кодексу прокурор может выступить в защиту инвалида, то есть подать исковое заявление в суд, подать заявление, возбудить какое-то уголовное дело, административное дело. То есть в том случае, если человек сам по состоянию здоровья не может защитить свои права. Как раз имея дело с инвалидами, которые зачастую и встать-то не могут, не говоря о том, чтобы написать что-либо грамотно. Поэтому я думаю, что в данном случае закон как раз защищает инвалидов достаточно хорошо. И для этого существуют люди, которые должны их защитить. Это, во-первых, как я уже сказала, органы прокуратуры, на которых лежит непосредственная обязанность подать какое-либо заявление в суд в случае, если человек не может сам этого сделать. Более того, это, конечно, общественные организации, которые ведут деятельность, связанную с защитой прав инвалидов. Но самостоятельно защитить себя – это, конечно, очень большая сложность для инвалида в настоящее время. Поэтому я глубоко убеждена, что наконец в нашем обществе будет достойная защита обеспечена инвалидам путем защиты их прав с помощью органов прокуратуры и с помощью общественных организаций.

Олег Вахрушев: Сейчас с нами на телефонной связи Роза Зеленецкая, управляющая Свердловским региональным отделением Фонда социального страхования России. Доброе утро, Роза Петровна.

Роза Зеленецкая: Доброе утро.

Олег Вахрушев: Мы уже начали говорить о том, что именно на ваши плечи легло с 1 января распределение льготных путевок для инвалидов, в частности. Скажите, пожалуйста, Роза Петровна, что изменилось принципиально с 1 января 2005 года после вступления в силу 122-го закона?

Роза Зеленецкая: Это в части выдачи путевок, я правильно понимаю?

Олег Вахрушев: Да.

Роза Зеленецкая: Во-первых, работал Всероссийский конкурс Фонда социального страхования на приобретение путевок. Всего оказались победителями 968 здравниц Российской Федерации. Мне, как руководителю Свердловским региональным отделением, дано право Галиной Николаевной Кареловой заключить 40 контрактов со всеми здравницами Свердловской области, которые на сегодняшний день являются победителями в этом конкурсе. 24 тысячи путевок в здравницы Свердловской области послужили оздоровлению льготных категорий граждан. Поэтому в 2005 году всего будет оздоровлено 26 тысяч льготных категорий граждан из числа инвалидов и ветеранов-инвалидов войны.

Что изменилось принципиально, ну, такого, во-первых, количества не было. Было 3 тысячи 800 оздоровленных льготных категорий в 2003 году. То есть практически в 9 раз больше. Всего по России было в прошлом году оздоровлено 232 тысячи, то есть увеличение идет в 4 раза. Что касается Свердловской области, как я сказала, это в 9 раз. То есть никогда раньше не было известно количество льготников. Я думаю, что здесь принцип социальной справедливости восторжествовал в том, что дали всем регионам определенную квоту в зависимости от количества льготных категорий граждан на территории субъекта.

Олег Вахрушев: С этим все понятно.

У нас еще телефонный звонок от слушателя. Здравствуйте.

Слушатель: Доброе утро. Это Петр Алексеевич из Екатеринбурга. Инвалидность – это нетрудоспособность. Пенсионер тоже нетрудоспособен. Чем они различаются юридически между собой? Почему женщины более инвалидны, чем мужчины, хотя механизм генетического разрушения у них включается раньше? И если же это льготы за рождение детей, то одна треть не рожает вообще. Мне непонятно это. Спасибо.

Олег Вахрушев: Глобальный вопрос.

Роза Петровна, у меня к вам вот еще какой вопрос. Все-таки вызывает некоторое недоумение так намного увеличившееся количество тех путевок льготных, которые будут выданы. Скажите, пожалуйста, от этого количества качество отдыха не изменится ли?

Роза Зеленецкая: Качество отдыха, естественно, не изменится. Это же ведь не в одной здравнице. По Свердловской области будут задействованы 40 здравниц. А всего в Свердловской области 52 здравницы. Приняли участие в конкурсе 44, стали победителями 40. Есть и здравницы, которые работают только с детьми-инвалидами, и здравницы, которые работают с самими льготниками. Поэтому качество не изменится. Одинаковые требования к каждой здравнице – это, во-первых, достойное медицинское обслуживание, качество питания и условия проживания. То есть качество услуг на сегодняшний день проверяется Региональным отделением в зависимости от заключенного контракта.

Более того, вот этот год, как сказала председатель Фонда Галина Николаевна, является первым годом, когда мы начали вот такое оздоровление, то есть задействовали все здравницы. Здесь ведь не столько оздоровление льготников, но и поддержка санаторно-курортных учреждений, что в последние годы было забыто. И как сегодня сработают здравницы (вот будет сегодня совещание проводиться «Свердловсккурортом», там мы будем говорить об этом со здравницами), то от этого и будет зависеть, как в будущем году будут включены наши здравницы в санаторно-курортное лечение и оздоровление трудящихся. Я уже говорю не о льготниках, а о трудящихся. То есть возможен частичный переход на оздоровление работающих, о чем органы социального страхования уже забыли, вот третий год мы не проводим оздоровление.

Олег Вахрушев: Понятно. Роза Петровна, скажите, пожалуйста, может ли инвалид, проживающий в Свердловской области, получить путевку в санаторий, находящийся на другой территории России?

Роза Зеленецкая: Безусловно. При наличии медицинских показаний, а это для нас является основанием для выдачи путевок, можно на любой территории – Кисловодск, Железноводск, Сочи, Анапа.

Олег Вахрушев: А существует ли ценовой потолок для таких путевок?

Роза Зеленецкая: Критерий один – 400 рублей койка-день. То есть 8 тысяч 400 рублей за 21 день. Не менее 21 дня должна быть продолжительность путевки. Но на тех территориях, где есть коэффициенты, как у нас в Уральске, там уже с учетом коэффициентов.

Олег Вахрушев: Спасибо.

Ольга, вернемся к мнению, которое высказал Петр Алексеевич из Екатеринбурга, насчет юридических особенностей половых, скажем так. Что вы скажете по этому поводу?

Ольга Кецунова: Надо сказать, что и пенсия по инвалидности, и пенсия по старости регулируются одним и тем же законом – это закон о трудовых пенсиях в Российской Федерации. То есть там примерно одинаковый порядок расчетов, то есть это базовая часть, накопительная, страховая часть пенсии. То есть, в принципе, расчеты и порядок регулирования данных пенсий, он юридически одинаков - то есть это данный закон.

Различные причины назначения пенсий. Пенсия по старости, она так и называется замечательно «по старости». То есть в 55 лет мы уже старики с вами. Пенсия по старости соответственная причина наступления определенного возраста и наличия определенного страхового стажа. Пенсия по инвалидности назначается тогда, когда есть определенные медицинские показания. То есть это профессиональные заболевания, либо какая-то травма, и тому подобное. Соответственно, регулирование, как я уже сказала, аналогичное – закон о трудовых пенсиях.

Раньше инвалиды у нас были федеральными льготниками, а пенсионеры – областными льготниками, и отсюда зависело, естественно, финансирование данных льгот. Теперь, насколько мне известно, эти и другие категории граждан перешли по большей своей части в сферу правового регулирования субъектов, то есть регионов. Соответственно, сейчас необходимо вырабатывать нормативную базу непосредственно в регионах. Но опять же при основном нормативно-правовом акте – это закон о трудовых пенсиях.

Олег Вахрушев: Понятно.

В своем комментарии Роза Зеленецкая отметила поразительную, на мой взгляд, вещь. Это то, что в этом году, в 2005 году, свердловским льготникам будет выделено аж 26 тысяч путевок, в 9 раз больше, нежели в 2003 году, и, наверное, еще больше, чем в 2004 году. Что такое? Министерство социальной защиты не работало просто в этом плане? Не могло увеличиться число инвалидов в 9 раз за год.

Ольга Кецунова: Безусловно, это цифра ошеломляющая. Но надо сказать, что количество выделенных и количество съездивших – это абсолютно разные вещи, во-первых. А во-вторых, давайте подождем год-два, и посмотрим, сколько путевок будет выделено через этот промежуток времени. То есть сейчас на общей волне социального бунта, на общей волне бесконечных забастовок, протестов правительство пытается всеми способами доказать, что монетизация – это благо, и пытается различными способами привить гражданам как бы любовь к этому закону. Соответственно, огромное количество выделенных путевок – это один из способов.

Олег Вахрушев: То есть такое у вас мнение?

Ольга Кецунова: Мне кажется, что года через два по-прежнему ситуация с путевками будет аналогичной.

Олег Вахрушев: То есть все встанут в очередь - и все будет по-прежнему?

Ольга Кецунова: Да-да.

Олег Вахрушев: И сейчас с нами на телефонной связи независимый журналист, занимающийся также защитой прав инвалидов, Анатолий Холодилин. Здравствуйте, Анатолий Иванович.

Анатолий Холодилин: Добрый день.

Олег Вахрушев: Анатолий Иванович, у нас, честно говоря, с Ольгой зашла речь о том, что прокуратура плюс общественные организации – вот та сила, которая сможет действительно контролировать, в частности, распределение льготных путевок для инвалидов. На ваш взгляд, без помощи общественных организаций, только исключительно силами прокуратуры возможен ли контроль над этим, либо чиновник чиновника все-таки как-то лучше понимает, нежели инвалиды чиновников?

Анатолий Холодилин: Это естественно, что чиновник чиновника лучше понимает. Но, допустим, как отстоять права. Нас учит этому пример США. В 70-е – 80-е годы, когда там здорово ущемляли права, то инвалиды сами решили отстаивать свои права. И в этом плане вот меня, допустим, очень восхищает пример Джуди Хьюмен, которая была лишена права преподавать в начальных классах школы. Она сама специалист по восстановлению речи. Она была парализована после полиомиелита. То есть ей отказали в праве преподавать из-за того, что она инвалид. Но она начала отстаивать свои права через суд. Подключились и все другие инвалиды. И на волне вот этого общественного мнения, формирования общественного мнения, на волне выступлений в печати она добилась разрешения, и ей предоставили это право. А в 1993 году президент назначил ее заместителем министра по образованию. Вот что значит отстаивать свои права.

Олег Вахрушев: В России такое возможно, как вы думаете, Анатолий Иванович?

Анатолий Холодилин: Думаю, что такое возможно. И примеры к тому же есть. Я не хочу себя выделять, но сколько на моей практике примеров, когда приходилось добиваться права инвалида на получение той же инвалидной коляски, на обеспечение той же путевкой. Ну, вот в настоящее время права на путевки на санаторно-курортное лечение, в принципе, инвалиды-опорники, особенно те, кто находится в инвалидной коляске, они лишены этого права.

Олег Вахрушев: Почему?

Анатолий Холодилин: Потому что у нас на сегодняшний день есть путевки в те санатории, которые не могут принимать инвалидов-колясочников, так как они не оборудованы. У них нет ни перил, ни пандусов, у них узкие дверные проемы, у них нет устройств, что является самым главным, которые помогли бы тому же инвалиду-колясочнику забраться на кровать, принять душ, ванну, простите, даже проблемы с тем же унитазом. И нет, к тому же, врачей-реабилитологов, которые бы занимались этим вопросом, нет инструкторов ФЗК, которые бы имели практику работы с такими больными. И как это будет?..

Да, я знаю, у нас есть один санаторий пятигорский «Лесная поляна», который в этом плане очень здорово приспособлен. Других санаториев я пока не знаю. Поэтому на сегодняшний день у нас инвалиды-опорники, которые находятся в колясках, лишены этого права.

Олег Вахрушев: Но вот управляющий Фондом социального страхования Свердловской области Роза Зеленецкая сказала, что, в принципе, возможно инвалиду, проживающему в Свердловской области, выехать в тот же самый Пятигорск, но только в том случае, если один койка-день будет стоить 400 рублей. Вы не в курсе цен в санаториях Пятигорска?

Анатолий Холодилин: Дело в том, что я разговаривал с главным врачом того же пятигорского санатория «Лесная поляна». Они отказались участвовать в конкурсе среди санаториев.

Олег Вахрушев: Отказались?

Анатолий Холодилин: Отказались по той причине, что цена должна быть в сутки не более 400 рублей. Но это хорошо тем санаториям, которые уже имеют отлаженную систему, им ничего не надо преобразовывать. А главный врач говорит: «Сегодня я трачу 470 рублей, потому что мне нужно устройства, приспособления различного рода закупить для этого инвалида, мне нужно иметь целый парк автобусов, машин, чтобы я мог этих инвалидов-колясочников встретить в аэропорту или же на железнодорожном вокзале, организовать для них экскурсии». То есть это же целая система.

Поэтому остальные санатории, то есть те, кому не нужны эти устройства, они укладываются в эти 400 рублей. А такие, которым нужны специальные приспособления, они не смогли участвовать в таком конкурсе.

Олег Вахрушев: Понятно. То есть еще одна причина. И у нас телефонный звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Вас беспокоит инвалид второй группы (нерабочая группа) Владимир Михайлович из Звенигорода. Дело в том, что, вы понимаете, вчера я такой стресс пережил. После того, как мне выделили путевку 7 февраля, льготная путевка, оказалось, что санаторий расположен очень далеко – на окраине Московской области. Якобы, неврологических санаториев ближе нет. А мне хотя бы любую путевку, чтобы отдохнуть за эти 6 лет, которые я пытался снять группу. Мне не снимали группу. Сейчас мне дали путевку, чтобы, как говорится, от меня отмазаться, а я не согласен с этой путевкой. Они говорят: «Раз нет, значит, ничего не получите».

Хорошо. Тогда я увидел список льготного оборудования, которым мы пользуемся. Для меня, не ходячего, - тросточка с поручнями. Я попросил: «А можно ли это?». Сказали: «Это можно, пожалуйста, через ВТЭК». А вчера на ВТЭК пришел, а мне врач говорит: «Почему вы на предыдущих ВТЭКах не требовали палочку?». Я говорю: «Миленький, я же не знал об этом, что палочку можно у вас попросить». «Но для этого надо вам все бросить и ехать в Рузу еще». Понимаете? А я вообще ходить не могу. Я говорю: «Миленький, как же я туда доберусь?». «Ну, автобусом поезжайте». А я говорю: «А для чего же я палку тогда у вас прошу, две трости?». А он говорит: «Это не мои проблемы. Это ваши проблемы». Автобус туда идет тоже коммерческий, никаких льгот для инвалидов.

То есть я хочу сказать, что к инвалидам отношение безобразное. Поменяли врачей ВТЭКа, грубый какой-то полковник медицинский, по-хамски разговаривает.

Олег Вахрушев: Мы вас поняли, Владимир Михайлович. По-моему, Ольга, это как раз тот самый случай, когда нужно обращаться в суд.

Ольга Кецунова: Да. Вот вам и запущенная машина бюрократическая, что называется. «Разбирайтесь, как хотите, мы вам ничем помочь не можем. Идите туда, идите сюда, может быть, чего-нибудь добьетесь».

Олег Вахрушев: Давайте все-таки будем подводить итоги. Понятно, что с контролем мы разобрались: прокуратура плюс общественные организации.

Что делать такому человеку, как Владимир Михайлович, которому помощь, именно юридическая помощь нужна вот именно сейчас?

Ольга Кецунова: Пусть пишет заявление в прокуратуру, как я уже говорила. На них лежит непосредственная обязанность защищать интересы тех, кто по состоянию здоровья сам не может этого сделать. Если в их городе есть какая-то общественная организация, можно написать туда письмо с просьбой защитить его право. Может попытаться, конечно, сам добиться чего-либо. Но учитывая опять же его состояние здоровья...

Олег Вахрушев: По телефону вряд ли это получится.

Ольга Кецунова: Да, потому что он не может практически передвигаться самостоятельно. Все это позволяет нам сделать выводы, что без помощи каких-то других сил – общественных, политических – он не сможет добиться своих прав сам.

XS
SM
MD
LG