Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы защиты интеллектуальной собственности в России


Программу ведет Татьяна Валович. Гость в студии - Виктор Леонтьев, юрист, официальный представитель компании "Адам Опель-АГ". Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.

Татьяна Валович: В Петербурге вступило в силу решение арбитражного суда по защите интеллектуальной собственности компании «Адам Опель-АГ», а точнее, ее товарного знака. Это лишь третье положительное решение в России по товарным знакам иностранных компаний, хотя уже 12 лет Россия входит во Всемирную организацию интеллектуальной собственности. О проблемах защиты интеллектуальной собственности в России рассказывает Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Объекты интеллектуальной собственности можно разделить на две группы - те, которые относятся к промышленной собственности и те, которые относятся к авторскому праву. Промышленная собственность - это товарные знаки, промышленные образцы, изобретения, полезные модели. К авторскому праву относятся права на произведения науки, искусства, программы ЭВМ, базы данных и так далее. Причем объекты авторского права довольно часто становятся товарными знаками, как, например, знаменитый Чебурашка Эдуарда Успенского. Этот случай достаточно известен, права автора на свое детище защищала в суде патентный поверенный Российской Федерации Галина Мус.

Галина Мус: Чебурашка уже был защищен, как товарный знак, словесное обозначение Чебурашка, но без разрешения вот этот товарный знак, этот персонаж использовался направо и налево, что являлось предметом незаконного нарушения авторских прав и закона о товарных знаках.

Татьяна Вольтская: Вообще любое произведение искусства можно использовать как товарный знак, но, только получив разрешение автора или того учреждения, где произведение хранится, например, музея. Изобретений в России патентуется очень мало, поскольку слабо развивается промышленность, - говорит Галина Мус. Другое дело товарный знак, который индивидуализирует бизнес, позволяя отличать продукцию одного производителя от продукции другого. Весьма актуальной стала защита промышленных образцов - дизайна всевозможных бутылок, банок, этикеток.

Галина Мус: Если незаконно выпускается какая-то бутылка, уже защищенная ранее, то, конечно, с помощью административных мер можно просто опечатать, закрыть, эта продукция будет контрафактной. У нас сейчас еще очень мало патентных поверенных по сравнению с Германией, например, где в Берлине 2 тысячи патентных поверенных, а у нас количество по России порядка 1,5 тысяч на всю Россию. Поэтому, конечно, ситуация такова, что сейчас мы уже перемещаемся в правовое поле. Те бизнесмены, которые по случайности нарушили чьи-либо права, получив или наказание, или испытав все эти судебные неприятности, они теперь являются законопослушными, боятся использовать без регистрации чужие товарные знаки.

Татьяна Вольтская: Что ж, если отстрел конкурентов сменится борьбой в патентной сфере, то пора цивилизованного бизнеса явно приблизится.

Татьяна Валович: Сегодня у нас гостях юрист, официальный представитель компании "Адам Опель-АГ", который как раз и добился положительного решения о защите товарного знака этой компании в Петербурге, Виктор Леонтьев.

Виктор Дмитриевич, здравствуйте.

Виктор Леонтьев: Здравствуйте.

Татьяна Валович: Виктор Дмитриевич, насколько я понимаю, вы и в патентной сфере столкнулись с криминальными корнями. Говорилось о том, что если бы бизнес вышел на патентное только конкурентоспособное какое-то обсуждение, то там не было бы криминала. Что произошло, вкратце расскажите, пожалуйста.

Виктор Леонтьев: Дело в том, что в Петербурге, да это все на самом деле видят вокруг себя, огромное количество размещенных товарных знаков, связанных с предоставлением услуг и продажей, например, автомобилей, в данном случае автомобилей. Я, когда только начинал заниматься этим делом, это было 4 года назад, настоятельно советовал корпорации "Дженерал моторс" все-таки обратить внимание на эту вакханалию абсолютную в городе, где все, кому не лень, рисуют товарные знаки, размещают, где попало, в любом контексте, с любыми надписями и так далее. Два года назад "Дженерал моторс" согласился на это, и предоставили мне доверенность от компании "Адам Опель-АГ", которая входит в концерн "Дженерал моторс" с 1928 года, и мы приступили к защите. Защита заключалась в том, что те места нарушений, которые "Дженерал моторс" мне указывала, я по этим местам нарушений проводил работу по устранению. Практически удачно сработали по газете "Деловой Петербург". Редакция практически сразу отреагировала и правильно отреагировала, перестала незаконно размещать товарные знаки в рекламе компании, которые продают автомобили. А когда мы начали работать с Госторгинспекцией, то есть с улицей фактически, вот тут начались проблемы. Огромное количество знаков, яркий пример - Пулковское шоссе, пересечение с Дунайским проспектом, огромная стела 10-метровая, 2-метровый знак "Опеля", метровые буквы. Мы стали требовать устранения. Поначалу Госторгинспекция вообще не поняла, что от нее хотят.

Татьяна Валович: А почему, действительно? Ведь это реклама.

Виктор Леонтьев: Да, вроде бы все очень здорово продвигается. Но дело в том, что надо иметь в виду следующее. Это кажущееся благополучие, когда продвигается товар при помощи товарных знаков незаконно. Кажущееся благополучие, в том числе и кажущееся для потребителя. На самом деле использование товарного знака незаконно приводит к тому, что огромное количество денег, которые получают вот эти нарушители, они перетекают в криминальную среду.

Татьяна Валович: То есть они как раз используют тот имидж товарного знака для себя. А конкретно с "Опелем" что, принадлежало какой-то компании, которая не является представителем официальным "Опеля" в городе?

Виктор Леонтьев: Фактическим пользователем этого товарного знака был "Опель-центр". Как только это было обнаружено и только пришли на проверку, тут же возник задним числом созданный договор купли-продажи о продаже этой стелы вместе со знаком некоей подмосковной компании под названием "Болерна". Мы стали розыскивать эту компанию. В конце концов, мы ее разыскали. В дальнейшем выяснилось, что она была зарегистрирована на украденный паспорт на бомжа фактически, который лежит парализованный в подмосковном селе до сих пор. И эта компания вдруг стала активно бороться с нами по защите прав на использование этого товарного знака. Правда, мы воспользовались правом, которое предоставляется законом, а именно Гражданским кодексом и законом о товарных знаках, и сняли эти товарные знаки физически просто, мы приехали и сняли их, о чем были в "Коммерсанте" статьи. Это был первый случай, когда владелец товарного знака использовал право на защиту, предоставленную Гражданским кодексом. Коль скоро этим не занимается государство, которое обязано этим заниматься, гражданин или юридическое лицо вправе добиться этого же, но своими собственными силами, что мы и сделали.

Татьяна Валович: В результате, что получилось?

Виктор Леонтьев: В результате на второй день вот этот мнимый директор подает заявление о возбуждении уголовного дела конкретно против меня.

Татьяна Валович: За снятие вот этого знака?

Виктор Леонтьев: Точнее, мною незаконно размещенного товарного знака. Это дело до сих пор слушается в Московском районном суде.

Татьяна Валович: Если компания была оформлена на какое-то подставное лицо, на украденный паспорт, разве против нее не должно тоже как-то возбудиться уголовное дело?

Виктор Леонтьев: Для этого должны быть соответствующие шаги со стороны пострадавших лиц. Естественно, мы подали заявление о возбуждении уголовного дела в отношении тех лиц, которые использовали подложные документы, в том числе возбуждение уголовного дела и по поводу размещения. В городе очень много размещенных товарных знаков, не только на Пулковском шоссе, но и на Приморском шоссе, на Невском проспект, на пересечении Шаумяна, в других местах. Естественно, в арбитраже тот объем, который мы считали возможным защищать, мы потребовали устранения. А по поводу конкретного знака на Пулковском шоссе, это у нас теперь монумент защитнику интеллектуальной собственности стоит на углу Дунайского и Волковского шоссе. Кстати говоря, интересно, что администрация не убирает это безобразие. Стоит голая стела, ничего не означающая.

Татьяна Валович: То есть предполагается, что туда что-то вернется?

Виктор Леонтьев: Ждут. Ждем-с, как говорится.

Татьяна Валович: Но в силу вступило уже арбитражное решение суда.

Виктор Леонтьев: Да. Теперь это все будет значительно сложнее, потому что администрация Петербурга мне ответила буквально, что "добейтесь, мол, решения в судебном порядке, мы впредь никому не будем разрешать размещать без разрешения собственников товарных знаков размещениях их в Петербурге".

Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Здравствуйте.

Слушатель: Андрей, Ленинградская область. Здравствуйте. Та ситуация, о которой вы рассказали, она более широкая. Приведу пример с эмблемой красного креста. У нас в стране, например, красный крест разрешено использовать только на "Скорой помощи" и Красному Кресту, но он используется во многих больницах. В частности в психбольнице в Никольском, там висит прямо на главном здании красный флаг, хотя, в принципе, серьезные нарушения есть, это позор был бы для Красного Креста, что их эмблема там используется. У нас в стране то, что касается каких-то товарных знаков, эмблем, символов, полная неразбериха, и только с помощью юридических мер что-то исправить, наверное, вряд ли возможно. Может, вы считаете, что какие-то большие правозащитные организации должны что-то делать, чтобы навести порядок в этой сфере? Здесь же не только коммерческая область задействована, но и в других областях это тоже имеет место быть, тоже есть нарушения.

Виктор Леонтьев: Все правильно, так оно и есть. Что касается активного движения со стороны общества, это всегда хорошо, при любых обстоятельствах, но это говорит о том, что не работает государство. На самом деле регулируются эти отношения с помощью закона, все это в законе есть, государство его просто не исполняет.

Татьяна Валович: Наверное, как всегда, у России нет денег на то, чтобы исполнять.

Виктор Леонтьев: Все есть. Дело в том, что мы входим во Всемирную организацию интеллектуальной собственности, и нам в бюджет российский регулярно каждый год поступают деньги по соглашениям международным по защите.

Татьяна Валович: То есть специально выделяются деньги для этого?

Виктор Леонтьев: Конечно, на защиту выделяются деньги.

Татьяна Валович: А кто проверяет, куда эти деньги расходуются?

Виктор Леонтьев: Вот это как раз тот самый случай, когда в закрома родины попадает, а дальше непонятно куда девается. Тут бы, пожалуй, контроль был бы не лишним, безусловно. Вот эта лакуна, которая возникла, она должна быть, конечно, устранена.

Само собой, защита, то, что я предпринял в свое время попытку самозащиты (кстати, это вообще первый случай, когда иностранная компания реализовала свои права путем самозащиты), это как раз тот самый случай, когда я десять раз подумал прежде, чем этим заняться. Это не очертя голову мы стали снимать эти товарные знаки.

Татьяна Валович: Имелось в виду, может быть, еще какие-то образовательные программы. Кто и как у нас обучает? Наиболее, наверное, распространенное - это авторское право. Не только в России, но и во всем мире пиратские видеодиски, кассеты и так далее используются.

Виктор Леонтьев: Должен заметить, что самым важным является, конечно, еще в школьной среде. За рубежом это именно так. В старших классах это фактически уже является нормой. У нас пока это, хорошо, если в высшем учебном заведении люди начинают знакомиться с авторскими патентными правами. Надо раньше. То есть люди уже должны знать, что как только они написали конспект, внизу они должны поставить значок копирайта и написать свою фамилию. Это их авторские права на этот конспект, они его создали сами, своими руками, своей головой.

Татьяна Валович: Творческая интеллигенция, понятно, что она витает в облаках, но ее то обучают как-то защищать свои права?

Виктор Леонтьев: К сожалению, очень слабо. У нас имеются достаточно хорошие высшие учебные заведения, но кафедры авторского права, как в нашем Университете культуры, кафедры нет, хотя там она требуется.

Татьяна Валович: Виктор Дмитриевич, против вас было возбуждено уголовное дело, как вы рассказали, за то, что вы выполняли свою работу. Как вы считаете, все-таки возбуждение уголовного дела, с чем связано, с криминалом в области именно автомобильного бизнеса?

Виктор Леонтьев: Во-первых, надо иметь в виду, что любой нарушитель, который так или иначе достаточно долго существует на рынке, он, естественно, обзаводится большим количеством связей, прежде всего ориентированных на обеспечение коррумпированных льгот, так скажем, для себя. Поэтому любое вторжение, подобное моему, воспринимается как нарушение этого сложившегося мирка определенного. Естественно, реакция у него - это добиться того, чтобы такой нарушитель больше не высовывался. Поэтому такого рода действия, конечно же, связаны с тем, что мы вторгаемся в уже налаженную криминальную сферу, которая пытается защищаться, вот таким способом, собственно, и защищается. Поэтому мы, находясь в этих условиях, фактически защищаем не только себя, но и тех, кто будет в дальнейшем идти по нашей тропе натоптанной.

Татьяна Валович: Виктор Дмитриевич, многие радиослушатели, наверное, задают сейчас вопрос, о чем они говорят, сейчас в России такое положение, до пенсии не дотянуть, зарплата у врачей, учителей... и так далее. Насколько важен этот вопрос защиты интеллектуальной собственности, как российской в России, так и международной в России? Как он, может быть, отражается на имидже?

Виктор Леонтьев: Во-первых, надо иметь в виду, что Россия фактически через эти международные соглашения, в том числе и после вхождения во Всемирную организацию интеллектуальной собственности, фактически постепенно втягивается в международный товарооборот и обеспечение интересов всех на товарных рынках, в том числе и конечных потребителей. То есть, тех самых людей - пенсионеров, людей любой отрасли знаний и применений - которые покупают товары. Цифры очень простые: 60-80 процентов товаров известных марок - это подделки. А что это значит? То есть тот, кто выбросил на рынок нечто похожее или практически совпадающее с известной маркой, он, не затрачиваясь на это (фактически 30 процентов товара - это стоимость товарного знака), получает прибыль, хотя и торгует чуть дешевле. За счет чего, собственно говоря, вроде бы и компенсирует рост цен. На самом деле эти разница значительно больше.

Татьяна Валович: То есть, таким образом, способствует уводу денег в теневую экономику.

Виктор Леонтьев: Не просто в теневую, а буквально в криминальную экономику и в криминальный бизнес. Дальше внутри все это перераспределяется в соответствии с теми целями, на которые все это ориентировано. Естественно, в автомобильном бизнесе в первую очередь.

Татьяна Валович: Насколько законодательство российское вообще соответствует каким-то мировым стандартам? Все время говорится о том, что Россия должна все-таки когда-то войти в ВТО. Что ждет в этом случае тогда Россию?

Виктор Леонтьев: Во-первых, на последнем экономическом конгрессе в Петербурге по этому поводу было много разговоров и обсуждений. Конечно же, для России вхождение в ВТО - это благо, потому что мы становимся на единые культурные, извините, рельсы, которые действуют во всем мире. Это, безусловно, благо. Минусом является то, что наша интеллектуальная собственность фактически занижена в десятки, сотни, тысячи раз по отношению фактической ее стоимости. Российская интеллектуальная собственность очень высоко ценится за рубежом, другое дело, что она очень дешево покупается, потому что рынок интеллектуальной собственности фактически в России не сформирован. Наша интеллектуальная собственность утекает за рубеж практически за копейки. С этим я лично сталкиваюсь очень часто. Я защищаю не только иностранную интеллектуальную собственность, но и российскую тоже. Я вижу, насколько, извините, наши мозги очень дешево, практически задаром, используются крупными международными коммерческими организациями. Приглашают наших ученых на работу фактически за символическую и в дальнейшем выкачивают информации, буквально путем перевоза ее через границы в виде комплектов документов или же просто писчей бумаги, на которой ученые изложили свои мысли, свои знания, опыт и так далее.

Татьяна Валович: Но ведь государство-то должно быть заинтересовано? Ведь от продажи тех же патентов оно бы имело большую прибыль.

Виктор Леонтьев: Безусловно.

Татьяна Валович: Почему же этого не происходит? Или это наследство от Советского Союза, где не патенты выдавались, насколько я помню, а авторское свидетельство?

Виктор Леонтьев: Конечно, все это вместе. Безусловно, огромное количество интеллектуальной собственности фактически замороженное находится, поскольку в прошлом это было все государственной собственностью, в замороженном состоянии гигантские просто объемы. А то, что сейчас наши ученые пытаются продвигать на международные рынки своими собственными усилиями или опосредованно через какие-то компании, это, конечно же, и приносило бы прибыль государству. Но мы сталкиваемся с чем? Во-первых, как только появляется возможность получения какой-либо прибыли (а главным получателем прибыли является автор или держатель интеллектуальной собственности), то тут же к этому пытаются присоседиться те, кто заинтересован в том, чтобы от этого иметь собственный гешефт, что называется. А это, естественно, через коррумпированные связи осуществляется. В результате, тормозится, и человеку выбор остается один - либо каким-то образом продать все-таки свой труд, пускай даже дешево, не связываясь с машиной государственной, либо, если уже находится в рамках этой государственной машины, ждать у моря погоды. Я с этим сталкиваюсь практически каждый день, работая с очень крупными учеными нашими российскими в Санкт-Петербурге. Вообще, Петербург в этом смысле является исключительным местом, где огромное количество интеллектуальной собственности. Даже во время блокады почти 2 тысячи изобретений было зарегистрировано, то есть люди, умирая, создавали интеллектуальную собственность. Я доволен тем, что Петербург фактически является форпостом по продвижению нашей интеллектуальной собственности в цивилизованном виде на международный рынок.

Татьяна Валович: Мне приходилось сталкиваться с таким мнением, что сейчас, особенно для физического лица, оформить патент, потом поддерживать его и платить пошлины - достаточно накладные расходы.

Виктор Леонтьев: Нет, это не совсем так. Да, действительно, это затратная часть, оформление патента требует определенной суммы, некоторого умения, если этого никогда не приходилось делать. Но это, во-первых, можно делать самому либо через патентного поверенного. Услуги патентного поверенного, конечно, недешевые. Вообще, смысл регистрации и затрат на интеллектуальную собственность тогда логичны, когда эта интеллектуальная собственность фактически востребована. Как с Виктором Ивановичем Петреком произошло. Его попросили, то есть правительство Соединенных Штатов к нему фактически обратилось с просьбой решить ту проблему, которая связана с присадками бензина. Человек только тогда занялся фактически регистрацией, когда он понял, что в этом есть востребованность. И затраты, конечно, его просто ничтожны были по регистрации по сравнению с результатом. 3,5 триллиона долларов выделено на решение проблемы, которую Виктор Иванович фактически завершил за два месяца у себя в гараже. Это известная история. Он был приглашен на юбилей Буша-старшего. Единственный ученый, приглашенный на юбилей Буша-старшего - наш питерский ученый Виктор Иванович Петрек, замечательный академик, удивительный человек.

Татьяна Валович: Действительно, получается так, что очень многие изобретения в России не внедряются, то есть не приносят дохода, потому что как-то никому не нужно. Как вы считаете, должно ли как-то государство стимулировать внедрение?

Виктор Леонтьев: Безусловно. Моя точка зрения, я ее высказал и на нашем экономическом форуме, необходимо, чтобы был буферный период 5-7 лет, где нужно внедряемые российские изобретения предприятиями полностью освободить от уплаты налогов. В этом случае мы можем войти на рынок интеллектуальной собственности с уже продвинутой интеллектуальной собственностью.

Татьяна Валович: У нас есть дозвонившийся. Пожалуйста, ваш вопрос.

Слушатель: Я столкнулся с такой серьезной проблемой, фирменное наименование, название организации, которая мне принадлежит, используется не по назначению, для легализации всяких фирм и так далее. Это дело серьезное, это сфера природопользования, геология и так далее...

Татьяна Валович: К сожалению, у нас оборвался звонок. Во-первых, фирменные наименования, что это такое? Во-вторых, что вы посоветуете товарищу, куда ему обратиться?

Виктор Леонтьев: Насколько я понял, все-таки у него зарегистрированное фирменное наименование. Если же оно не зарегистрировано, конечно, регистрацию надо было бы провести. Это осуществляется либо лично, либо посредством патентного поверенного в патентном ведомстве Российской Федерации, подачей заявки. Во-первых, приоритетная получается справка, уже с этого момента начинается защита.

Что касается фирменных наименований. Мы, например, знаем таких крупных держателей наименований, как "Сони", "Панасоник", тот же "Опель". Это фирменные наименования, на которые тоже распространяется защита, если они зарегистрированы.

Кстати, должен заметить, что такое продвинутый товарный знак. Это символ доверия потребителя. Ведь не будет продвигаться товарный знак, если нет доверия к товару или к предприятию. Поэтому фирменное наименование - это символ доверия. В случае, о котором говорил дозвонившийся, на мой взгляд, нужно, прежде всего, добиваться перерегистрации, а в дальнейшем защита через Госторгинспекцию, это прямое ведомство, которое действует на основании кодекса об административных правонарушениях. Кроме того, у нас и в Уголовном кодексе предусмотрены статьи за нарушение законодательства о товарном знаке, фирменных наименований. Таким образом, эффективно защищать свои права. Этим можно заниматься самому. Вы же сами понимаете, все, что написано, можно самому прочитать, не обязательно обращаться к юристу.

Татьяна Валович: Если есть время на это.

Виктор Леонтьев: Конечно. Есть такое хорошее выражение "бремя собственности". Если ты хочешь иметь собственность, это, естественно, обременительное удовольствие. Поэтому, если ты решил зарегистрировать товарный знак или фирменное наименование, имей в виду, что на это будут, естественно, покушаться. Тем более, если имеется то самое доверие, о котором мы с вами говорили.

Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Дмитрий. Мне кажется, нужно разделение. Что такое интеллектуальная собственность? Ведь она же духовна. А право можно защитить, если оно правильно понимается. То есть как физическое действие, когда ему можно и пощупать, и определить. А если право это дух? Здесь нет критерия, дух то бесконечен. Товарный знак - это уже другая область совсем.

Татьяна Валович: Дмитрий, наверное, не очень внимательно слушал, мы немного говорили о разделении. Все-таки, ваш комментарий.

Виктор Леонтьев: Я понял даже, куда нас слушатель подводит, к какой мысли. Дело в том, что понятие интеллектуальной собственности было окончательно сформулировано и используется по настоящее время с 1848 года. Это понятие уже формулировалось и устоялось. Пока необходимости как-то изменить его, нет. То, что связано с духом, это, конечно, авторские права. Человек что-то измыслил, создал какое-то произведение даже в уме у себя. С того момента, как он это продекламировал и его хотя бы один человек услышал, с этого момента возникает уже интеллектуальная собственность, та самая духовная интеллектуальная собственность, авторское право.

Татьяна Валович: У нас есть еще вопрос от слушателя. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Наталья Эдуардовна, москвичка. Я столкнулась с обсуждаемой проблемой еще в детстве. У меня отец был такой неистребимый интеллектуальный собственник, и на эту собственность все время покушались специалисты по секретности, которые сейчас требуют пенсий, льгот. Человек, которому действительно эта собственность принадлежит, ничего не получает кроме того, что его таскают и всю семью прессуют.

Татьяна Валович: Вероятно, нужно защищать свои авторские права. Но для этого нужно установить авторское право.

Виктор Леонтьев: Конечно. Вообще-то, авторское право, как я уже сказал, внизу листочка копирайт, фамилия. Дело в том, что авторские права не требуют дополнительной регистрации. Как только ты обнародовал, в том числе поставил под своим конспектом обществоведения или другие дисциплины, не важно, это твое творчество, ты там заложил свои мысли. Нарисовал рисунок - копирайт внизу, сочинил вирши какие-нибудь - то же самое.

Татьяна Валович: Насколько сложно защищать авторские права на сегодняшний день любому человеку в России?

Виктор Леонтьев: Понимаете, защищать приходиться тогда, когда они нарушаются. Если они не нарушаются, то и защищать практически нечего. Если кто-то нарушает всерьез, его целью является получение какой-то материальной выгоды или нематериальной, но выгоды, то тут, конечно, будет борьба серьезная. Если же нарушение происходит случайно, такое тоже бывает, но нарушитель осознает свою ошибку... Как, например, с "Деловым Петербургом" произошло. Там редакция очень быстро отреагировала и пре6кратила незаконное использование знака "Опеля".

Татьяна Валович: Как вы видите развитие ситуации в России с защитой интеллектуальной собственности? К чему мы должны стремиться?

Виктор Леонтьев: Мы, конечно же, должны стремиться к тому, что происходит во всем цивилизованном мире. И мы постепенно, шаг за шагом, туда входим. С трудом, но входим. Я считаю, что изменения, конечно же, происходят позитивные. Мы над этим работаем, буквально каждый день, каждый час над этим работаем. И те, кто создает интеллектуальную собственность, как промышленную, так и в области авторского права, может быть даже неосознанно, но тоже над этим работают. Поэтому, чем дальше мы будем втягиваться в мировую экономическую систему, тем больше у нас будет, в том числе и тех случаев, когда эффективно будут защищаться авторские права.

Татьяна Валович: Спасибо, Виктор Дмитриевич.

XS
SM
MD
LG