Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Официальный представитель России в Страсбургском Суде по правам человека прокомментировал решение суда неприемлемым ни для юриста ни для дипломата способом


Женя Снежкина, специально для сайта

В январе этого года Европейский суд по правам человека удовлетворил ходатайство об участии в процессе «Михеев против России» в качестве третьих лиц одной английской «Редресс» (“The Redress trust”) и четырех российских правозащитных организаций.

В ходатайстве об участии в процессе правозащитная организация РЕДРЕСС заявила, что она может предоставить анализ международных стандартов в области предотвращения пыток, а так же анализ международных норм, устанавливающих стандарты эффективной правовой защиты лиц, ставших жертвами пыток. Российские неправительственные организации предложили Суду в качестве третьих лиц предоставить аналитическую информацию о законодательных и нормативных аспектах так называемых «оперативных бесед», а так же данные о практике расследований жалоб на пытки и жестокое и унижающее обращение в России. Суд удовлетворил оба ходатайства. Правозащитные организации отмечали удовлетворение ходатайства как маленькую победу: правозащитники первый раз будут выступать в Страсбурге в качестве экспертов, тем более в одном из наиболее чувствительных процессов – в деле о пытках в милиции.

Как и следовало ожидать, против участия в процессе правозащитников оказался официальный представитель России в Страсбурге Павел Лаптев. Официальный комментарий Лаптева, направленный в адрес секретаря первой секции Европейского Суда по Правам Человека Нильсена, изобилует подтасовками и неточностями. Не имея возможности подробно останавливаться на каждой из них, приведем несколько, как представляется, ключевых примеров передергивания.

«Особенно поразительной кажется позиция Президента Палаты, касающаяся НПО «Редресс» (“The Redress trust”)., - пишет Лаптев. - Сначала он (как следует из Вашего письма от 3 июня 2004 г.) принял решение отклонить ходатайство организации об участии в деле «Михеев против России» в качестве третьего лица (очевидно, изучив материалы, представленные организацией), а затем, в январе 2005 г., положительно разрешил то же ходатайство на основе тех же самых материалов. Никто, кроме самого Суда, не знает, чем объясняется такой «поворот»». Мотивы, которыми руководствуется Суд, принимая то или иное решение, обычно излагаются в мотивировочной части решения – об этом знает любой студент первого курса любого юридического факультета. В данном случае Павел Лаптев то ли не понимает, то ли делает вид что не понимает разницы между двумя решениями суда: решением о приемлемости и рассмотрением дела по существу. Действительно, англичане подавали ходатайство об участии в процессе на стадии рассмотрения вопроса о приемлемости жалобы «Михеев против России», то есть Суд решал, будет ли он вообще рассматривать это дело. И в тот момент Суд отказал английской правозащитной организации не потому что она некомпетентна, а потому что Суд счел, что вопрос о приемлемости он сможет решить и без дополнительной экспертизы.

«Рассуждения, касающиеся общей ситуации в России, представленные общественными организациями, находящимися в городе Йошкар-Ола и, тем более, в Лондоне, представляются не имеющими абсолютно никакого отношения к настоящему делу, так как не связаны с конкретными событиями, происходившими в городе Нижний Новгород».- пишет официальный представитель России в Страсбурге. Официальный представитель России лукавит: поскольку дело о пытках в милиции будет рассматриваться Судом первый раз, то есть Суду предстоит создать прецедент, а для этого судьям нужно понять, насколько практика «выбивания показаний» вообще характерна для российских правоохранительных органов, где именно находится законодательная лакуна, которая стимулирует применение пыток к подозреваемым. Вся эта работа суда необходима не только для того чтобы решить конкретное дело, но и для того чтобы в вердикте указать меры по улучшению законодательства и правоприменительной практике, которые по мнению суда, в дальнейшем смогут откорректировать российскую правоохранительную систему так, чтобы милиционеры не пытали граждан. И для того чтобы провести такую работу, Суду необходимы эксперты, которые могли бы дать показания не столько по конкретному делу, сколько описать ситуацию в целом, с разных точек зрения.

Но пожалуй самый удивительный пассаж находится в той части письма, которая посвящена вопросу возмещения Алексею Михееву морального вреда, который он понес от примененных к нему пыток. Лаптев пишет, что вопрос этот в данный момент рассматривается Нижегородским судом, но суд отложил рассмотрение дела до окончания уголовного расследования по самому факту применения пыток и доведения до самоубийства (напомним, не выдержав истязаний Алексей Михеев выбросился из окна РОВД и остался инвалидом). Дело это расследуется вот уже семь лет, и конца расследованию не видно. Но представитель России сообщает Суду «По информации Генеральной прокуратуры РФ, срок предварительного расследования уголовного дела № 68241, возбужденного в отношении сотрудников милиции по признакам преступления, предусмотренного ст. 110 Уголовного кодекса РФ (доведение до самоубийства), продлен заместителем Генерального прокурора РФ до 2 апреля 2005 г». И только одной этой фразой ставит под сомнение саму возможность коммуникации между представительством России в Страсбурге и Судом. Ведь совсем недавно – 28го февраля, в решении по делу «Хашимов и другие против России» Европейский суд по правам человека отдельным пунктом указал, что подобный способ ведения дела является иллюзорным средством защиты и не может всерьез восприниматься в Страсбурге. Лаптев присутствовал на оглашении этого вердикта.

Более того, Павел Лаптев попытался заранее оговорить сумму компенсации, которую Россия должна будет выплатить Алексею Михееву в случае принятия Судом решения в его пользу. «Если Суд признает заявителя жертвой нарушения Конвенции, я полагаю, что справедливая компенсация в любом случае не должна служить источником несправедливого (незаслуженного) обогащения и сумма компенсации не может превышать разумных (обоснованных) пределов, включая пределы, определенные Судом в прецедентах». В случае Михеева речь идет о приблизительно 1.400.000 евро.

«Когда мы прочли этот пассаж, - говорит один из представителей Алексея Михеева в Страсбургском суде Ольга Шепелева, - нам захотелось предложить господину Лаптеву таким образом поправить свое материальное положение: для этого необходимо всего ничего – несколько дней терпеть истязания, а потом выпрыгнуть с третьего этажа».

XS
SM
MD
LG